Проехали задами Гетто. Машину взяли свободную, коммунальную. Командор отказался нанести визит ко мне в Бюро системных услуг, служившее хорошим прикрытием, не принял и приглашение зайти к своему порученцу домой. Не хотел привлекать внимания.

Нападение на курьера было не первым, что одновременно и успокаивало, и тревожило. Разбой в недрах Системы — дело обычное, но в последнее время страдал именно Орден. Транспорты и одиночные капсулы, снаряжаемые гроссмастером Орком, подвергались, такое впечатление, целенаправленным и совсем не случайным атакам. При том, что маршруты и время отбытия держались в строгом секрете, уж гроссмастер-то был искушен в таких делах. Получается, то, что произошло, не было связано с артефактом из Дворца Связи. Иначе говоря, нападавшие не знали, что конкретно везет курьер, и отхватили куш, о котором не мечтали. Случайность — такой версии придерживался командор.

С другой стороны, последнее ЧП превратило подозрения в уверенность: в Ордене есть наводчик. Пропажа страницы из Священного Введения — бомба с отсроченным взрывом. Репутационные потери Ордена катастрофичны, это я отлично понимал. Информация обязательно просочится, информация обладает сверхтекучестью, так что не удивлюсь, если Управления и Офисы вскоре заморозят с нами, Вольными Операторами, любые отношения…

Магия «Фас». Неужели это не легенда?

По пути командор передал мне список с именами членов Ордена, которые имели возможность узнать о заказе из Дворца. На просьбу дать второй список — тех, кто был посвящен в тайну груза, — ответил, что из Ордена никто посвящен не был: ни курьер, ни даже он сам. О том, какую магию содержал пропавший артефакт, Ее Величество сообщила командору только сегодня. И вообще, заниматься своими инженерами и чиновниками контрразведка Управления Связи намерена самостоятельно, а Ордену оставлено право трясти своих. Контакты с Управлением командор берет на себя.

— У них наследник при смерти, а тут еще и это, — посочувствовал он. Вряд ли искренне.

К гостиничному комплексу «Вече» подъехали по проселку, со стороны стены. Лес здесь плавно превращался в парк.

— Все просматривается, — предупредил я еще в машине. — И в корпусах, и вокруг.

Командор усмехнулся и нажал пальцем себе на переносицу — словно на кнопку. Пижонский жест. Никакой кнопки там, конечно, не было: биомолекулярная электроника активизируется и управляется нервными импульсами. Перфекту достаточно отдать мысленную команду, что он и сделал. Мой блокнот на предплечье всполошился: дескать, сбой видеофиксации, перегруз цепей, аварийный останов. То же произошло со следящей аппаратурой в этом сегменте Гетто.

— Вылезаем, — разрешил командор.

Быстро прошли по парку к одной из беседок. Под беседкой была спрятана реверсивная лаборатория, это я знал и по должности, и еще потому, что отель «Вече» принадлежал Ювочке, — папин подарок на совершеннолетие. Папа у нее — гроссмастер Орк, мог себе позволить.

Крыса-уборщик (из последних моделей человекозаменителей) сметала с дорожки листья, что-то ворчливо бормоча.

Командор открыл люк:

— Прошу, мастер.

Спустились. Я делал морду кирпичом. В этом просторном бункере, оазисе высоких технологий, мы с Ювой не раз устраивали романтические свидания, прячась от опеки строгого папы. Главной достопримечательностью был навороченный операционный стол с зажимами для головы и конечностей, на котором метахирург, доверенный сотрудник гроссмастера, освобождал нужных людей от биоэлектронных включений. Дико больно, но ради Системы можно потерпеть. Называется — реверсия. Техническим кодексом приравнена к абортам, потому и тайно. На этом столе мы с Ювой… Тьфу, о чем я думаю!

Командор отключил «имидж», вернув настоящий свой облик. Пожилой, ничем не примечательный мужчина. Перфекты выглядят обычными людьми, сильно отличаясь в этом смысле от других модов с их деформированными черепами и наростами на телах. Перфект — это всегда внутриутробник, то есть модификант, подвергшийся внутриутробному моделированию. Дорогущее удовольствие. Командор был из богатой семьи, сын кого-то из Главных инженеров при Управлении Прогресса.

Операционный стол вдруг отъехал, и на освободившемся месте открылся новый люк.

— Добро пожаловать, — сказал мне командор.

Вниз вела витая лестница. Вот это да! Тайник в тайнике, не лаборатория, а матрешка. У Ордена, конечно, много укромных местечек, но вот чтоб совсем уж под носом… Пока спускались, пока я осматривался, он говорил:

— Это моя личная нора, Эндрю. Дело так серьезно, что я готов отдать тебе все, лишь бы помогло. Имей в виду, об этой комнате не знает никто из гроссмастеров, так что пользуйся ею с оглядкой. Твой инфослепок я заслал в охранный узел, а ключом будет твой личный код…

Помещение напоминало то ли бытовку, то ли домашний музей. Странный гибрид. Спартанская лежанка и плита соседствовали со стеллажами, в которых за силовыми дверцами покоились статуэтки, камни, свитки, а также предметы неясного назначения. По стенам развешано было холодное оружие, как обычное, с дискретными клинками, так и древнее, из стали.

А еще здесь был Вход.

— Формально твоим руководителем остается Орк, — наставлял меня командор, — но искать предателя ты будешь в одиночку. О наших контактах — никому. Текучку по Гетто сдашь Ивкину… У меня есть просьба, малыш. Найдешь предателя — не старайся доставить его живым, особенно если это кто-то с высоким разрядом.

— Почему? — глупо спросил я его.

— Кто знает, как решат патриархи. Их строгий суд, между нами, слишком зависит от родственных и иных невидимых связей. Ты меня понял?

Чего тут не понять? Живым гада не брать. Правда, такой исход подразумевает, что доказательства вины должны быть неоспоримы… Жестко он стелет.

— А сейчас — время бонусов, — сказал командор и положил пальцы себе на виски.

Блокнот мой ожил, принимая коды. Это были новые аккаунты. Раз — и получен доступ к архивам Ордена с допуском, равным гроссмастеру. Прыжок в правах, между прочим, сразу на несколько разрядов. Два — и даны полномочия Вскрытой печати, позволяющие допрашивать членов Ордена с высокой разрядностью, вплоть до самого командора.

Затем хозяин тайника взял со стеллажа один из свитков, развернул… Страница из Священного Введения! Я качнулся вперед, поняв, что сейчас произойдет.

— Магия «Калейдоскоп». Подставляй перчатку.

Я отстегнул перчатку-интерфейс от пояса, надел на левую руку. Выбрал в меню кнопку «Впитать». Один миг — и новый сакральный КОП занял свое место в моей табличке команд. КОП — это код операции, то, что древние маги (если они существовали) назвали бы заклинанием. Руку закололо: интерфейс запустил предварительную настройку. Командор бережно вернул артефакт на место и сказал:

— Уходи через Систему. Я — позже, через верх.

Мы стояли перед Входом. Я отражался в зеркальной поверхности, командор — нет. Я был сайбер-скаутом, с раннего детства вхожим в Систему, я был инициирован еще ребенком. Входом в просторечье называли конвертер АЦПЧ, аналого-цифровой преобразователь человека. Выглядело это устройство как темный плоский экран; как старинная плазменная панель, поставленная вертикально. В панели отражалась комната, стеллажи и витая лестница; отражалось все, кроме командора, которому не дано было пройти инсталляцию. Вход не пропускал в Систему модификантов, как бы они того ни хотели. А командор хотел, ох как хотел. Может, потому и пошел в свое время против высокой родни, что мечтал о несбыточном. Он проворчал с горечью:

— Спасибо вам, мама с папой, сделали из человека урода… Иди, мальчик, не теряй времени. Дверку с той стороны заблокируй.

— Вы кого-нибудь подозреваете? — спросил я его, прежде чем шагнуть во Вход.

— Ты обязан подозревать всех.

— И Великого Кормчего?

— Не паясничай.

— Как насчет вас?

— Накопаешь на меня — докладывай патриарху, допуск у тебя теперь есть.

— Я пошутил, — дал я задний ход. — Пошутил я, наставник.