Машка вдруг исчезла с горизонта. Вечером Стелла ей позвонила: «Она спит». На следующий день: «Маши нет дома». Но едва они с Ваней и Ниной уселись смотреть «Утреннюю почту», телефон вдруг разродился таким грохотом, словно на той стороне сидел по меньшей мере мамонт. Так умела только Машка — с её нетерпением.

Но голос в трубке оказался другой — не звонкий, а обстоятельный, мягкий… И вроде бы мальчишкин голос:

— Алё. Попросите Стеллу.

Секунда на размышление. Нет, совершенно неизвестный голос!

— Стелла, спустись, пожалуйста, во двор. Я тебе должен передать одну вещь.

Она растерянно молчала. В ухо, не прижатое к трубке, летела чечётка венгерской телезвезды.

— И оденься как-нибудь… Ну… что ты зайдёшь в гости.

— А-а?.. — собственно, она не знала, что спросить.

— Ты спустись и всё узнаешь.

Говорил он очень уверенно. Но не резко уверенно, а так, как говорят добрые.

— Ну… хорошо, — и быстро повесила трубку. Ей тоже надо было как-то себя показать. Хоть этой решительностью.

Пошла в свою комнату. Нина повернулась от экрана, на лице был вопрос.

— Я ухожу. На минутку… — Да и что она могла объяснить!

Надела свитерок, брюки — всё в самый раз под куртку, под погоду «облачно с прояснениями, плюс шесть — восемь».

И тут наконец сообразила… а как она его узнает? Вызванный лифт уже полз к ней, тяжеловесно гудя и пощёлкивая. Стелла, не дожидаясь его, пошла по лестнице. Хоть что-то надо было понять.

Не понимала! Мысли подпрыгивали в такт её шагам. Тогда она остановилась, причём уже довольно низко — на площадке второго или третьего этажа… посмотрела в окно… До чего же просто! В их доме на лестничных площадках были огромные окна, от потолка и почти до пола. И теперь Стелла, опершись руками о толстое стекло, заглянула вниз.

Так она и думала сразу, либо это Лёня, либо это отец, больше некому… чтобы с такой таинственностью. А странно всё-таки, странно, что она именно так подумала, соединила отца и Лёню. Неужели в них есть сходство?.. Стало неспокойно.

Мальчишка стоял прямо напротив двери, и Стелла, как вышла, сразу попала взглядом в его взгляд — словно ударилась.

Да, точно: это был мальчишка из леса, «пришелец». Стелла, которая уже видела его из окна, могла быстро принять спокойный и независимый вид. Мальчишке это далось труднее. Наконец он вынул из кармана конверт, протянул его Стелле. И продолжал с интересом, пожалуй с уважением, на неё смотреть.

Конверт был самый простой, почтовый, с нарисованной крупной снежинкой и вертящейся фигуристкой. Незапечатанный. Стелла взяла его и почувствовала, что он необычно тяжеловат. Что-то там внутри было твёрдое… Ключ на цепочке… Ключ тот самый! Который Стелла швырнула, а он ещё так кратко и жалобно брякнул.

К другой стороне цепочки была прикована костяная якутская лайка, величиною с треть мизинца. И Стелла невольно её взяла на ладонь, такую гладкую.

— Там… на ключе ещё! — поспешно сказал мальчишка. И тут Стелла поняла, что он младше. Причём, наверно, года на два.

На ключе мельчайшими буквами было выгравировано: «Стелле Игоревне Страховой от Игоря Страхова». Какой только Левша согласился делать такую работу…

И вдруг подумалось ей: «А зачем это вообще надо было? Нельзя, что ли, по-человечески? «Стелла Страхова», «Игоревна»… Какая я тебе «Игоревна»!

— Он ещё на словах просил передать… Если ты можешь, то приди. Он сегодня уезжает.

«Он уже уезжал один раз», — подумала Стелла.

— А это для чего тогда? — Стелла покачала в воздухе ключом на цепочке.

— А это если бы ты не пошла.

Кстати, она и не говорила ещё, что пойдёт! Не говорила, а мальчишка понял. Значит, и он был не простым человеком. Стелла улыбнулась: ну что ж, мол, идём.

— А если он уезжает, зачем мне ключ?

— Извини. Я забыл тебе сказать. Меня зовут Володя Наконечников.

Это простое имя очень подходило к его плотной фигуре, большой голове, светлым волосам, видневшимся из-под вязаного картуза.

— Ключ от нашего дома. Игорь Леонидович хотел сказать, что здесь есть люди, которые тебе всегда помогут.

Сам не помог, так пусть «люди» помогут… Нет, стоп. Или уж идти туда или злиться.

— А он кто тебе?

— Игорь Леонидович?.. Я его друг!