На глазах Монтроза из ствола пушки вырвался иссиня-белый разряд плазмы, а из леса ударил встречный разряд. Защитное поле пушки вспыхнуло ярче, и она откатилась немного назад, потом вернулась в прежнее положение для нового выстрела. Там, где находилась «Телварна», светился раскаленный металл, но её орудие больше не стреляло. Монтроз понял, что носовое орудие повреждено, и застонал от бессилия.

Эйя что-то громко защебетали; пушка рванулась в сторону «Телварны», но вдруг вильнула в сторону и налетела на дерево. Судя по всему, удар повредил системы гравиподвески: она рухнула на землю, со скрежетом проехалась ребрами излучателя по корням и затихла.

Монтроз вскинул неподвижное тело гностора на плечо и из последних сил побежал к кораблю. Подбегая к пандусу, он услышал рык разогреваемых двигателей.

* * *

Повинуясь команде Вийи, Локри выскочил из-за укрытия и поливал позиции должарианцев огнем из лучемета все время, пока Крисарх полз к маленькой панели на ближней стене. Потом он нырнул обратно, так что ответный огонь пришелся в потолок и прикрывавший его тяжелый шкаф, обрызгав его раскаленными брызгами.

Бросив быстрый взгляд в сторону Брендона, он убедился в том, что тот прячется за большим холодильником, торопливо набирая на пульте какой-то код; отсветы переливающихся огоньков на панели придавали его лицу странное выражение.

Аркад начал серьезно интриговать Локри. Поначалу он решил, что Брендон – еще один бесполезный, кичливый чистюля, единственный интерес в котором – это возможность подразнить его. То, что Брендон был когда-то другом Маркхема, мало что меняло; Локри редко приходилось видеть человека, с такой легкостью сходящегося с другими.

Первые сомнения зародились в душе Локри во время игры в фалангу. Локри пользовался уважением даже у завсегдатаев клуба «Галадиум» на Рифтхавене, и все же Брендон без особых усилий наголову разбил его, даже на третьем уровне. Только объединив усилия с Марим, им удалось его побить.

Еще более интригующим показалось ему то, что возвращение в родной дом могло бы поменять поведение Брендона, но этого не произошло. Локри никак не ожидал от представителя самой высокопоставленной семьи Тех, Кто Служит, тех эмоций, что выказал Крисарх в Зале Слоновой Кости.

Теперь он следил за ловкими манипуляциями Брендона с пультом. Прядь волос упала ему на глаз; выражение лица менялось то и дело от озорной ухмылки до нахмуренной сосредоточенности и обратно.

Один за другим ожили огромные пищевые синтезаторы, и скоро вся кухня наполнилась гулом. Локри слышал тревожный шепот запертых вместе с ними на кухне должарианцев. По стене промчалась и спряталась в углу еще одна из зловещих теней, и шепот испуганно стих.

Бросив быстрый взгляд на капитана, он заметил в её позе некоторую скованность, и с трудом удержался от смеха.

«Можно оторвать должарианца от Должара, но нельзя вырвать Должар из должарианца», – подумал он, старательно отводя от нее взгляд: в её нынешнем состоянии, он подозревал, она просто пристрелит его, доведись ей узнать, о чем он сейчас думает.

По другую сторону прохода Ивард тоже с надеждой смотрел на Брендона помутневшими от лекарства глазами. Локри испытал вдруг жгучую зависть. Он никогда не обращал особого внимание на мальчишеское преклонение, разве только для того, чтобы посмеяться над ним; он считал свое отсутствие интереса к тому, что достается даром, одним из проявлений своей извращенной натуры.

Это напомнило ему про Грейвинг, и он снова вспомнил её помертвевшее лицо. Он пожалел вдруг, что не послушался совета Марим и не затащил её к себе в койку... правда, результатом могло бы стать только то, что с лица её исчезла бы вся искренность. Старая злость с новой силой разгорелась в нем, и он напомнил себе, что ненавидит честность, верность и прочие слепые предрассудки, которые слабые пытаются навязать сильным.

Он снова посмотрел на Крисарха. Интересно, о чем они говорили с Грейвинг там, в Зале? Может, эта маленькая дурочка собиралась пасть на колени и принести клятву верности? Он негромко фыркнул.

«Если он вытащит нас отсюда живыми, я сам паду ниц и облобызаю ему ноги...»

Тут маленькая дверка, на которую показывал им Брендон, скользнула в сторону, и из отверстия выкатилась толпа маленьких аппаратов на колесиках, направившихся к синтезаторам. Некоторые из них выпустили длинные гибкие трубки и присосались ими к генераторам – ни дать, ни взять щенята, сосущие мать. Другие, с подносами, выстроились в очереди перед раздаточными окнами синтезаторов; даже в своем укрытии Локри ощущал исходящее от больших установок тепло. Когда створки раздаточных окон отворились, Локри изумленно нахмурился.

«Пирожки? Шиидра побери, что здесь происходит?»

Пирожки – правда, довольно зловещего зеленого цвета – посыпались на подносы маленьких аппаратов. Нагрузившись, автоматы отъезжали от синтезаторов и выстраивались в линию на краю открытого участка пола, отделявшего рифтеров от спасительной двери, а их место занимали другие. Некоторые подъезжали к шкафам, за которыми прятались должарианцы, другие занимали позицию перед дверьми. Все новые роботы выезжали из туннеля и становились в очередь.

Локри покосился на Вийю. Та встретила его взгляд и пожала плечами.

Похоже, должарианцев это тоже привело в замешательство. Их шепот сделался громче и истеричнее, потом Локри услышал прозвучавшую из их коммуникаторов команду.

– Аркад! – мягко произнесла Вийя. – Осторожно!

Брендон махнул ей рукой, набрал на пульте последнюю команду и пригнулся, держа лучемет наготове и дав остальным знак сделать то же.

Неожиданно из решетки в стене грянула музыка – бравурные фанфары. Ивард поднял кулак и возбужденно кивнул – он явно узнал мелодию.

Часть маленьких аппаратов со змееподобными трубками двинулась вперед и исчезла за шкафами, служившими убежищем вражеским солдатам. Одновременно с этим роботы с подносами взяли манипуляторами по пирожку. Из-за шкафов послышались шипение, сопровождаемое воплями боли и злости. Солдаты выскакивали из-за своих укрытий, тщетно пытаясь увернуться от струй какой-то вязкой, кипящей жидкости.

ЗВЯК-ЖЖЖ-ШЛЕП! На глазах потрясенного Локри первый ряд машин с подносами колыхнулся и швырнул пирожки прямо в оцепеневших от неожиданности солдат. Пирожки шмякнулись тем в головы и туловища, мгновенно превратив их в бесформенные, отдаленно напоминающие людей груды липкой зеленой массы. Должарианцы с воплями бросали оружие, пытаясь протереть глаза; что-то в тесте этих пирожков явно жгло кожу и слизистую.

Ивард уронил свое оружие и скорчился от смеха с беззаботностью, причиной которой могла быть только лошадиная доза болеутоляющего. Брендон гордо ухмыльнулся Локри, который отсалютовал ему своим лучеметом.

Под прикрытием града скорострельных пирожков Брендон вернулся к остальным.

– Экономит боеприпасы, не так ли? – выдохнул он, опускаясь на пол рядом с Локри.

– Чему еще вас учили в Академии? – поинтересовался Локри. – Боевому применению сверхскоростных тюбиков с горчицей? Маршировать в сомкнутом строю с зондами для принудительного кормления наперевес?

Брендон рассмеялся:

– Чему-то в этом роде. – Он махнул рукой в сторону дверцы, из которой продолжали выкатываться маленькие машины. – Пошли.

За дверьми кухни послышались командные окрики. Не успели они одолеть и половины расстояния, как двери с грохотом распахнулись, пропуская внутрь два отряда гвардейцев в боевых скафандрах. Завывали сервомоторы. Маленькие роботы с подносами, выстроившиеся перед дверями, дали залп пирожками, тогда как ощетинившиеся шлангами раздатчики напитков залили пол вязкой, похожей на серый кисель жидкостью, от которой пахло маслом и чем-то еще незнакомым. Разумеется, пирожки не задержали закованных в броню должарианцев, но липкая масса облепила шлемы, надежно ослепив их, а скользкая серая жидкость на полу лишила их возможности затормозить. С торжественной неумолимостью, с грохотом и лязгом два отряда столкнулись.

Рифтеры нырнули в туннель и на четвереньках добрались до его противоположного конца. Скорость их несколько снижалась, так как им приходилось то и дело уворачиваться от маленьких аппаратов, продолжавших спешить на поле битвы.

Оказавшись в большом туннеле, где они смогли, наконец, распрямиться во весь рост, Брендон, Локри и Ивард продолжали смеяться; даже Вийя слегка улыбалась, не переставая, однако, внимательно обшаривать взглядом помещение.

– Обходной маневр, – махнул рукой Брендон в сторону роботов, выныривающих из туннеля и устремляющихся в боковой коридор. Спеша следом за ним прочь от кухни, Локри по-прежнему слышал постепенно стихавший позади шум кулинарной битвы: усиленный динамиками злобный рев бронированных гвардейцев, грохот лучеметных выстрелов, шипение струй липкой жижи из шлангов роботов-раздатчиков и шлепки теста.

Минуту спустя они свернули за угол и увидели кладовую, через которую попали во дворец. Они наполовину сбежали, наполовину скатились по лестнице; бегство замедлял Ивард, который снова начал шататься. Они взгромоздились на поджидавшую их платформу транспортера и нырнули в туннель.

Пока транспортер нес их обратно к «Телварне», Локри разглядывал профиль Брендона.

«Ты ведь умел выбирать друзей, да, Маркхем?»

* * *

Барродах совсем задыхался и вспотел, когда они спустились наконец к той кухне, где были окружены налетчики. Он повторял про себя возможные оправдания перед Властелином-Мстителем – лишенные всякого смысла, ибо не знал, что ждет их на месте. Провожатый, уловив его раздражение, ускорил на всякий случай шаг, и бори с трудом поспевал за ним.

Теперь он уже слышал шум боя: разряды лучеметов, выкрики команд, усиленные крики ярости и изощренные должарианские проклятия. Еще он слышал совсем уже непонятные звуки: какое оружие может лязгать, жужжать и шлепать? Тут он вспомнил доклад декташжа и резко сбавил шаг. По коже побежали мурашки. Это взрываются их мозги...

Странный запах сочился из кухни в коридор: тяжелый, жирный, с незнакомым горьким привкусом. Воображение услужливо рисовало жуткие картины: разбрызганные мозги, стекающие по стенам на пол. Желудок свело судорогой, и он остановился. Его провожатый тоже остановился, держа оружие на изготовку.

Впереди по коридору виднелись большие двустворчатые двери на кухню; в щели между приоткрытыми створками вспыхивали синие молнии лучеметных разрядов. Из дверей в коридор ползла лужа комковатой, липкой серой жижи. Барродах судорожно сглотнул, борясь с приступом тошноты, и попятился.

Внезапно он услышал за спиной приближающееся жужжание и постукивание. В панике повернулся он на подкашивающихся ногах и услышал звук, от которого у него едва не остановилось сердце: ЗВЯК-ЖЖЖ-ШЛЕП!

Барродах успел взвизгнуть, и тут же весь мир позеленел, а в глазах началось острое жжение. Его мозги кипят от какого-то ужасного изобретения панархистов! Он схватился руками за голову, не давая ей взорваться. Он чувствовал, как глаза его вытекают из глазниц, жижа стекала ему в рот, обжигая его горечью, а он продолжал визжать, визжать...

ЗВЯК-ЖЖЖ-ШЛЕП! Новый залп из этого ужасного оружия угодил ему прямо в грудь. Паника его достигла невыносимого уровня, и он лишился чувств.

* * *

Остатки отряда вырвались из беседки и бегом бросились к «Телварне», замедлившись на мгновение при виде врезавшейся в дерево самоходки.

При их приближении из корабля выдвинулся пандус, и в шлюзе загорелся неяркий свет, обрисовавший два маленьких силуэта: эйя. Брендон с Локри волокли Иварда, который по пути из дворца почти отключился и едва держался на ногах.

Добежав до корабля, Вийя сбавила шаг. Локри увидел, что привлекло её внимание: нижнее носовое орудие было искорежено, а обшивка вокруг почернела и местами покоробилась. Легкое мерцание свидетельствовало о том, что защитные поля включены. Когда они поднимались по пандусу, рык двигателей усилился и на деревья за кормой упал красный отсвет раскаленных теплообменников.

Не дожидаясь, пока закроется наружный люк, Вийя нажала клавишу переговорного устройства.

– Монтроз, Ивард ранен.

– В лазарет, быстро! – послышался ответ.

Следом за Вийей Брендон бросился по коридору на мостик; эйя не отставали ни на шаг. Локри с трудом тащил Иварда; на полпути к лазарету он встретил Монтроза, на руки которому с облегчением его и сдал.

– Грейвинг? – спросил тот.

Локри поднял палец, изобразив лучемет. Монтроз нахмурился и с пареньком на руках исчез за поворотом коридора. Локри бросился на мостик, рухнул в свое кресло и включил пульт.

* * *

Осри стиснул зубы, когда из динамика в его каюте донесся голос старого монстра:

– Капитан немедленно требует тебя на мостик.

Он поднялся с койки – туда швырнул его Жаим, державший его под прицелом до тех пор, пока самоходка почему-то не прекратила атаку.

Все еще дрожа от возмущения на варварское обращение со стороны этих ужасных рифтерских отродий, он поплелся на мостик. В коридоре ему повстречался Монтроз с Ивардом на руках: голова паренька покоилась на плече у рослого рифтера, лицо позеленело от шока. Осри увидел на плече у него почерневшую полосу; когда он проходил мимо, Ивард дернулся и взмахнул рукой.

– Грейвинг... Нет... – он продолжал бормотать что-то неразборчиво, но Осри уже не замечал этого. Все внимание его было приковано к предмету, выпавшему из кармана паренька.

Он нагнулся и подобрал с пола монету, завернутую в окровавленную шелковую ленту. Вздрогнув от неожиданности, он узнал ленту: награда Академии за пилотаж. Другой предмет, тоже весь в крови, поразил его еще больше: он узнал его из курса истории, который проходил когда-то давно. Тетрадрахма, древняя монета с Утерянной Земли, единственная сохранившаяся, экспонат собрания аванзала Слоновой Кости.

Ярость разгорелась в его груди – такая сильная, что рука затряслась. Значит они не шутили! Они действительно ограбили дворец Панарха. Мандала, оскверненная этими... Этими... Он возмущенно представил себе этих бесчувственных варваров, направо и налево крушащих самое сердце Мандалы. И во главе всего этого Крисарх из правящего дома...

Он выпрямился, приняв непоколебимое решение. «Им это с рук не сойдет, пусть это даже будет стоить мне жизни». Осри воровато спрятал монету с лентой в карман и зашагал дальше.

И еще Крисарх – какой после этого разговор о присяге и верности?

Когда он входил на мостик, корабль уже парил на гравиподушке, а капитан раздавала приказания. Он успел ухватить конец ответа Марим на одно из них:

– ...вырезать поврежденную часть лучеметом. Я отрегулировала поля Теслы так, чтобы обтекание было оптимальным. – Маленькая рифтерша тряхнула головой и провела пятерней по слипшимся от пота волосам (фи, какая гадость!); держалась она неожиданно для нее подавленно и понуро. – Я бы не разгонялась больше двадцати махов... ну, может, на пару больше.

На главном экране мелькали, уносясь назад, деревья – «Телварна» малым ходом выползала из леса. Осри заметил, что один из пультов, занятый обычно рыжеволосой женщиной, был сейчас пуст. Крисарх устраивался за пультом управления огнем – на том уже светились тенноглифы. Осри испепелил спину Брендона яростным взглядом. Он стоял в дверях, но до сих пор никто не обращал на него внимания.

Корабль вышел из леса и, приглушенно взревев плазменными двигателями, рванулся вперед. Земля рванулась им навстречу; Вийя заложила крутой вираж, разворачивая его обратно к лесу, прочь от Мандалы. Идя на дозвуковой скорости, «Телварна» угрожающе тряслась. Марим забарабанила по пульту, и вибрации уменьшились.

– Давай пока восемь махов, – бросила она. Локри оторвался от своего пульта.

– Переговоры на некоторых волнах заметно усилились, – сообщил он. – Прочитать не могу: шифровки. Но похоже, они изо всех сил нас ищут.

Наконец Осри не выдержал.

– Вы меня звали. – Он старался, чтобы голос его звучал ровно.

– Ты ведь изучал астрогацию? – спросила капитан. Осри залился краской. Она и так все прекрасно знала: это намеренное оскорбление.

– Как я вам уже говорил, – едко ответил он, – я работаю инструктором астрогации в Ака...

– Отлично, – перебила, его Вийя. – Садись за этот пульт и проложи курс на С-лифт. Требования к маршруту: минимальная высота, в обход крупных населенных пунктов, максимальная скорость. Рассчитай время прибытия на скорости восемь махов. – Осри не двинулся с места. – Немедленно, – добавила она спокойным голосом, что произвело больше впечатления, чем если бы она кричала.

Осри сердито покосился на Крисарха, который ответил ему невозмутимым взглядом. Он пожал плечами и уселся за пульт, взвесил имеющиеся у него возможности, медленно перебирая клавиши в попытке выиграть время. Постепенно до него доходил смысл её приказа. Избегать населенных пунктов? Он рискнул бросить на нее короткий взгляд, но она отвернулась от него к своему пульту. Почему её это беспокоит? Этой эскападой каждый из присутствующих уже заработал себе прямой билет в один конец на Геенну – если, конечно, от них вообще останется что-то для правосудия.

– Состояние Иварда стабильное, и старика тоже, – послышался из динамика голос Монтроза. – Я вам нужен где-нибудь еще на подхвате?

«Старик? Они что, взяли первого попавшегося под руку заложника? – Тут его осенила совсем уже безумная мысль, и он оглянулся на деловито склонившегося над пультом Брендона. – Нет, не может быть».

– Это может показаться жестоко, но если ты считаешь, что они могут без тебя обойтись, помоги Жаиму в машинном.

– До тех пор, пока ты будешь поддерживать в лазарете невесомость, сердцу старика ничего не угрожает. Иварду, вроде, тоже пока не стало хуже.

Последовала недолгая пауза, и Осри вдруг сообразил, что он может сделать. Капитан сама отдала корабль ему в руки; он сдаст их властям для суда и, возможно, казни.

Вийя повернулась и пронзила его холодным взглядом:

– Не забывай, Школяр, я ведь темпат.

Он чуть не покачнулся от потрясения.

«Но темпаты ведь не умеют читать чужие мысли!» Он изо всех сил постарался придать своим мыслям невинный характер, так и не зная, очевидна ли вся фальшь этого ей так же, как ему самому. Теперь он понял наконец, почему так много людей ненавидели темпатов.

– Займись лучше своей задачей. Твоя злоба может стоить жизни всем нам, включая пожилого человека в лазарете.

Он чуть не подпрыгнул от облегчения: она, должно быть, неправильно поняла его эмоции. У него еще есть шанс. Маленькая ошибка в расчетах при проложении курса – и они окажутся на виду у оборонительных систем С-лифта достаточно долго, чтобы те положили конец этой преступной афере. Он надеялся только, что это будет не больно.

И тут его одолело совсем неуместное любопытство: вот уже второй раз в разговоре упоминается какой-то старик. Разумеется, это невозможно, но все же...

– Что еще за старик?

Вийя покосилась на Брендона, потом опустила взгляд на свои пульт и монитор, целиком сосредоточившись на управлении «Телварной». Они шли уже над океаном, и экраны заднего обзора показывали море, бурлящее от их ударной волны.

– Твой отец, Осри, – мягко произнес Брендон. – Мы нашли его во дворце.

От этого короткого известия в голове Осри образовался полный вакуум. Он уже решительно ничего не понимал. Что делал его отец на Артелионе? Как удалось ему уйти от вторгшихся на Шарванн рифтеров? Почему им в руки попался именно он? Все эти и многие другие вопросы роились в голове, не находя ответов, и он только и мог, что молча смотреть на Брендона.

Глаза Крисарха удивленно расширились.

– Так ты ничего не знаешь, нет?

Осри тупо мотнул головой; тем временем руки его и та часть головы, которую как следует поднатаскали в Академии, сами собой работали над поставленной задачей. Однако почти сразу же застыли и они, ибо Брендон продолжал методично разрушать привычный мир, не оставляя от него камня на камне.

– Артелион пал. Мандала оккупирована Эсабианом Должарским. – Голос Крисарха звучал легко, полностью лишенный эмоций. Только едва заметно ссутуленные плечи выдавали врожденную нелюбовь Дулу нести кому-то дурные вести. – Твоего отца пытали, но Монтроз верит, что он выздоровеет, – закончил свой рассказ Брендон.

Осри подпрыгнул на месте:

– Его сердце! Я должен быть с ним!

– Еще успеешь после того, как мы уйдем отсюда, – вмешалась в разговор Вийя. – Сколько отсюда до С-лифта?

Секунду Осри свирепо смотрел на нее, потом опустил глаза, не в силах вынести этот спокойный взгляд. Он отчаянно боролся с искушением пощупать лежавшую в кармане тетрадрахму и вместо этого сжал кулаки. Побарабанив еще немного по клавишам, он выправил курс, чтобы избежать им же расставленной ловушки.

– Восемь минут, – ответил он наконец.