В зале Нексуса Инженер встал перед армиллярной сферой. Председательствующий министр Дрис Сэндис (по счастливой случайности избежавший серьезных травм) занял место рядом с пустующим креслом президента.

Джудит Хоффман, вся в ссадинах и еще не отошедшая от шока, сидела на специальной трибуне для свидетелей рядом с другими очевидцами пробного открытия, которым самочувствие позволило явиться на заседание. Почти все остальные кресла пустовали. По закону о чрезвычайном положении такие ситуации находились в ведении президента или лица, временно исполняющего его обязанности, в данном случае – ПМ.

Ольми расположился по соседству с Джудит Хоффман. Ярт у него в голове был настороже, но помалкивал.

ПМ распорядился, чтобы на зал спроектировали список погибших и раненых.

– В данную минуту, – сухо доложил он, – осуществляется реинкарнация президента. Еще семеро погибло и девять серьезно покалечено, в том числе два официальных историка, два телепреда, один сенатор и глава администрации Пуха Чертополоха. Таких потерь мы не знали со времен Разлучения. К счастью, все жертвы обладали имплантами; по-видимому, они будут жить. Господин Корженовский, вы можете дать объяснение происшедшему?

Инженер взглянул на Ольми. Обещанный разговор не состоялся – медицинские дистанционные растащили их на осмотр, а встретиться снова не удалось.

– Я сделал пробный канал. Что-то помешало закрыть его и попыталось прорваться к нам.

– Что именно? У вас есть какие-нибудь предположения?

– Полагаю, оружие яртов.

Председательствующий министр открыл от изумления рот.

– Это факт? Или всего лишь догадка?

– Яртский часовой, дожидавшийся как раз такой возможности, – хмуро уточнил Корженовский. – Других причин не вижу.

ПМ спросил, какого мнения на этот счет представители Сил Обороны. Тем версия Корженовского показалась логичной, вдобавок никто не смог выдвинуть другой.

– А можно открыть новый пробный канал и узнать наверняка?

– Да, можно открыть канал где-нибудь в космосе, скажем, километрах в ста отсюда. При должном обеспечении силовыми полями и средствами охраны мы сумеем закупорить его в случае опасности. И вообще, риск обнаружения противником будет меньше.

– Насколько? – спросил председательствующий министр.

– Намного, – отозвался Корженовский. – Но я бы рекомендовал эвакуировать с Пуха Чертополоха всех, кроме технического персонала и Сил Обороны.

ПМ окинул его хмурым взглядом.

– Чертовски трудная задача.

– Это необходимо, – подал голос командующий Силами Обороны. – Если мы притязаем на территорию Пути и намерены создать плацдарм, то должны обеспечить безопасность гражданских лиц.

– Каким образом?

– Надо вывезти всех гражданских на орбитальные объекты или на Землю…

– Вы имеете в виду только телесных?

– Нет, – ответил командующий. – Мы требуем эвакуировать всех телесных, всех резидентов городской памяти, все банки данных и все культурные ценности. Поскольку, если мы потерпим поражение, придется закупорить Путь, уничтожив астероид.

Хоффман поглядела на Ольми. С ее исцарапанного лица не сходило угрюмое выражение.

– Занятный способ оправдываться, не так ли, господин Ольми? – прошептала она. – Великие дела требуют жертв.

Ольми промолчал.

– Серьезен ли ущерб, причиненный Шестому Залу? – спросил Дрис Сэндис.

– Нет, – ответил Корженовский. – Работать можно.

– Не скажу, что для меня все это было полной неожиданностью, – произнес председательствующий министр.

Повисла долгая пауза. Невысказанный упрек дошел до каждого: вы заварили кашу, не оставив президенту и ПМ выбора, – что ж, пожалуйте расхлебывать.

– Исполняя обязанности президента и подчиняясь закону о чрезвычайном положении, я объявляю эвакуацию Пуха Чертополоха. Приказываю господину Корженовскому и командованию Силами Обороны совместно подготовить план дальнейшего исследования Пути.