Ланье цеплялся за край колодца. Стоило разжать пальцы и застыть в ожидании падения, как кто-то подхватывал его. Он не мог умереть и злился на непрошеного спасителя. Пока жил, он был вынужден терпеть кислый похмельный привкус во рту и постоянное жжение во внутренностях. Когда сознание на миг прояснялось, Ланье пытался вспомнить, кто он такой, но ничего не получалось.

Вокруг взорвался свет. Казалось, он купается в божественном сиянии. Внезапно Ланье услышал внятные фразы – первые за очень долгий, как ему мнилось, срок.

– Все, что могли, мы сделали. Без реконструкции.

Он поразмыслил над этими словами, такими знакомыми и при этом такими чужими.

– Он бы на нее не согласился.

«Карен».

– Раз так, мы больше не в силах помочь.

– А он придет в сознание?

– В известной степени, он уже в сознании. Возможно, даже слышит нас.

– А говорить может?

– Не знаю. Спросите.

– Гарри, ты слышишь?

«Да, Карен, но почему бы вам не отпустить меня на тот свет? Ведь работы не осталось…»

– Какая работа, Гарри?

«Возрождению конец».

– Возрождению… конец… Гарри, ты очень болен. Ты слышишь меня?

– Да…

– Не могу я вот так запросто дать тебе умереть. Я обратилась в Крайстчерч, в лечебный центр Гекзамона. Они сделали все, что от них зависело, но…

Он по-прежнему не видел и не мог понять, открыты его глаза или нет. Божественное сияние сменилось коричневой мглой.

– Не позволяй…

– Что?

– Не позволяй им…

– Гарри, скажи, что мне делать?

– Что за… реконструкция?

– Господин Ланье, – вмешался чужой голос, – без реконструкции вам окончательно не поправиться. Мы ввели в ваш мозг крошечных роботов. Они восстанавливают нервные клетки.

– Не надо нового тела…

– Не беспокойтесь, у вас нормальное тело… в известной степени. Поврежден мозг.

– Никаких привилегий.

– О чем это он? – спросил кто-то третий.

Ответила Карен:

– Он не желает элитарного лечения.

– Господин Ланье, это стандартная процедура. Вы имеете в виду… – голос понизился. Фраза адресовалась кому-то другому, быть может, Карен: –…что он против хранения в импланте?

– Всегда был против.

– Ничего подобного тут не потребуется. Обыкновенная медицина. Вы же раньше не отказывались от медицинской помощи, верно?

– Не отказывался. Жизнь трудна…

– Но я должен заметить, что при своевременном обращении в Крайстчерч развитие болезни было бы остановлено.

– Вы – с орбитальных тел? – медленно произнеся эти слова, Ланье открыл глаза (то есть ощутил, как разлепляются веки), но ничего не увидел.

– Я там учился. Но родился и вырос в Мельбурне.

– Ну, хорошо, – сказал Ланье. Выбирать, похоже, не приходилось.

Где-то вдалеке плакала Карен. Звуки стали тише, коричневая мгла сгустилась в черноту. Прежде чем лишиться чувств, он услышал новый голос, на сей раз с русским акцентом:

«Гарри, помощь близка. Держись, старина».

Мирский.