Клеопатра Двадцать Первая радушно встретила молодую женщину у себя в гостиной. Тронутые сединой волосы были коротко подстрижены, блеклый шрам через все лицо – знаменитый на всю Ойкумену символ чести – припух. Клеопатра казалась изнуренной.

Кельта в покои не пустили, и Рита мысленно посочувствовала ему: вечно он вынужден топтаться где-то вдалеке, вместо того чтобы блюсти свои прямые обязанности телохранителя.

– В Мусейоне с вами обращались недостаточно учтиво, – сказала Клеопатра, сидя по другую сторону стола из прозрачного, в розовых жилках, кварца. – Прошу понять и не судить меня строго.

Рита кивнула, не найдясь с ответом. «Императрица, похоже, не в духе, – подумала она, – пусть лучше сама выскажется».

– Я ожидала от вас попыток добиться аудиенции и рада, что не ошиблась, – продолжала Клеопатра. – Боюсь, ваша бабушка перед кончиной решила, что я перестала ей верить. Согласитесь, легко утратить веру в мире разочарований. – Императрица вяло улыбнулась. – Но я никогда не сомневалась в ее искренности. Не хотела сомневаться. Вы меня понимаете?

Рита подумала, что молчание может быть расценено как робость перед царственной особой. Как ни странно, она была совершенно спокойна.

– Да, понимаю.

– Насколько мне известно, вы с бабушкой никогда не были особенно близки.

– Да, Ваше Императорское Величество. Клеопатра недовольно отмахнулась – дескать, обойдемся без формальностей.

– Она возложила на вас какую-то миссию?

– Да.

– Какую?

– Она передала мне Вещи.

– Ключ?

– И его тоже.

– И чем же он сейчас занимается? Снова водит за нос?

– Показывает новые Врата, Ваше Императорское Величество. Они уже три года не сдвигаются с места.

– Где?

– В степях Нордической Руси, к западу от Каспийского моря.

Императрица поразмыслила над этим, сведя брови к переносице. Ее шрам побелел.

– Нелегко будет туда добраться. Кто-нибудь еще знает?

– Из моих знакомых – никто.

– А тебе известно, куда ведут эти Врата?

Рита отрицательно покачала головой.

– А есть… какие-нибудь убедительные подтверждения?

– В каком смысле, госпожа? – Как ни старалась, Рита не могла перейти на менее официальный тон. Казалось кощунственным обращаться к этой женщине без благоговения в голосе.

– В том смысле, что экспедицию в Нордическую Русь придется отправлять без дипломатической процедуры. О согласовании с буле тоже не может быть и речи, и если нас раскроют… Неужели все ради какой-то дыры в никуда?

– Я ничего не могу обещать, госпожа.

Клеопатра грустно покачала головой и снова улыбнулась.

– Совсем как бабушка. – Она глубоко вздохнула. – Ей, да и тебе, необыкновенно повезло с императрицей. Будь на моем месте умный и практичный монарх, он бы и слушать вас обеих не стал.

Рита кивнула, не решаясь возразить.

– Ты хоть чуть-чуть представляешь себе, что там, по ту сторону Врат? Какой от них прок?

– Они могут вернуть нас на Путь.

– В гигантский водопровод из рассказов Патрикии?

– Да, госпожа.

Клеопатра, держа на виске, на верхнем конце шрама, палец, принялась напрягать и расслаблять челюстные мышцы.

– Что необходимо для экспедиции? Больше, чем просила Патрикия?

– Не думаю, Ваше Императорское Величество.

– Тогда это не слишком накладно. Вещи все исправны? Родосские механикосы их проверяли?

– Ремонт не требуется, госпожа. Максимум – замена батареек.

– Сможешь возглавить экспедицию?

– Наверное, именно этого и хотела бабушка.

– Ты очень молода.

Рита не стала отрицать.

– Ну, так сможешь?

– Надеюсь.

– Тебе недостает бабушкиного азарта. Она бы сразу сказала «да», хотя бы и сомневалась в себе.

Рита и тут не возразила.

Печально качая головой, Клеопатра обошла вокруг стола и опустила руки на спинку Ритиного стула.

– С точки зрения политики, это авантюра. Мы рискуем конфликтом с Русью, и буле поднимет бурю, если пронюхает… Хочу, чтобы ты знала, юная дама: мое положение незавидно. Я вовсе не в восторге от твоего появления и молчаливой просьбы. С другой стороны, вспоминая твою бабушку…

Рита сглотнула и до судорог напрягла шею, чтобы не кивать, точно китайский болванчик.

– Кое-кому я уже намылила голову за твои злоключения в Мусейоне. Можешь считать, что императрица на твоей стороне. Но учти: монархам нелегко потворствовать своим капризам. Просто мне очень уж хочется, чтобы ты нашла что-нибудь необыкновенное, чудесное, может быть, даже опасное… необыкновенно-чудесно-опасное, не из этой проклятой паутины низкопробных угроз и высокопробного интриганства и ненависти.

Она наклонилась, приблизив свое лицо к лицу девушки, всматриваясь той в глаза.

– Какие дашь гарантии?

– Гарантии, госпожа?

– Личные гарантии.

У Риты екнуло сердце.

– Совсем никаких?

Очень медленно, робея и презирая себя за это, Рита произнесла:

– Только мою жизнь.

Клеопатра со смехом выпрямилась, взяла Риту за руки и заставила встать, будто приглашала на танец.

– Все-таки есть в тебе кое-что от старушки. Ну так как, Вещи при тебе?

Наконец-то Рита расслабила шею – лишь для одного кивка.

– Тогда неси Ключ и показывай, как это делала софе. Обожаю эти картинки.