Половина дома Ланье (из камня, вырубленного века назад и грубо отесанных бревен) гнездилась на каменно-бетонном цоколе, глубоко врытом в тенистый склон холма. Другой половине исполнилось сорок лет, и она выглядела современнее: белая, аскетичная, но удобная, с новой кухней и помещениями для необходимого в его деле оборудования. Техника эта и по сей день томилась в бездействии у стены его кабинета – пульт управления коммуникативными и вычислительными устройствами, позволяющий следить за ситуацией практически в любой точке Земли и поддерживать связь с Земным Гекзамоном через Крайстчерч и орбитальные объекты. Вот уже шесть месяцев Ланье не заглядывал в кабинет.

Он сел и включил пульт. Появился вращающийся красный пикт контроля за состоянием системы и вскоре превратился в подвижное изображение Земли, как ее видят с Камня: шар, обвитый спиралью ДНК.

Ровный механический голос осведомился:

– Чем могу служить?

– Мне нужно поговорить с Ольми. Или Конрадом Корженовским. Лучше с обоими.

– Вызов официальный или частный?

– Частный, – ответил Ланье.

– В настоящее время господин Ольми воздерживается от контактов, – доложил пульт. – Я нашел господина Корженовского.

В кабинете, метрах в двух от Ланье, спроецировалось изображение Корженовского. Легендарный Инженер, некогда оставивший проект «Возрождение», чтобы заняться фундаментальными исследованиями, внимательно посмотрел на Ланье:

– Гарри! Как поживаешь? А Карен?

– Спасибо, у нас все замечательно. Господин Корженовский, этот человек настаивает на разговоре с вами. – Ланье откашлялся. – Он утверждает, что…

– Он удивительно похож на генерала Павла Мирского, правда? – внезапно, посмотрев в сторону гостя, заметил Корженовский.

– Вы не ошиблись, – вмешался пришелец.

– Гарри, этот человек Павел Мирский? – спросил Корженовский.

– Не знаю. Он меня поджидал на горе.

Мирский слушал с непроницаемым лицом. Корженовский помолчал, размышляя. «Он все еще носит в себе часть Патриции Луизы Васкьюз, – подумал Ланье. – Видно по глазам».

– Вы бы не могли через два дня доставить его в Первый Зал Пуха Чертополоха? – обратился к нему Инженер.

В душе Ланье тотчас всколыхнулись тревога, обида и старое неукротимое возбуждение. Как давно он отошел от важных дел…

– Наверное, я смогу это устроить.

Ланье был сбит с толку, раздосадован и заинтригован.