— Дамы и господа, наш самолет начинает снижение. Просим вас пристегнуть ремни безопасности. Через несколько минут мы совершим посадку в аэропорту города Женева.

Иван щелкнул пряжкой и покосился на сидящую в соседнем кресле Эмму: та равнодушно смотрела в иллюминатор на растянувшуюся внизу бескрайнюю облачную равнину. Свой ремень Маклеуд не расстегивала с момента взлета. Да что там ремень, за все время перелета она, похоже, даже позу ни разу не сменила — как уставилась в окно, едва заняв место, так и просидела весь час, не шелохнувшись.

Дело тут было отнюдь не в апатии, неизбежной после освобождения от контроля схаргов — та уже давно должна была пройти без следа. Но известие о том, что это она, Эмма, своими руками убила Шог-Ра (у самой Маклеуд не осталось даже тени собственных воспоминаний о событиях той роковой ночи), явилось для девушки бременем непереносимым. Горячие заверения Голицына и Нивга, что она тут не при чем, что настоящим убийцей был схарг, остались для австралийки пустым звуком. Осознав случившееся, Эмма наглухо закрылась, впав в глубочайшую депрессию.

Первые дни Иван еще надеялся, что Маклеуд — железная Маклеуд! — вот-вот возьмет себя в руки, но время шло, а состояние Эммы если и менялось, то отнюдь не к лучшему. В итоге Нивг даже обмолвился, что после освобождения с острова Эмму, видимо, придется отправить для лечения и реабилитации в Альгер — в один из госпиталей Военно-космических сил.

Впрочем, сначала им еще предстояло вернуться в Швейцарию, в консульство.

И вот, в полдень 16 февраля бизнес-джет «Сессна», поднявшись в воздух с небольшого, расположенного недалеко от побережья аэродрома, взял курс на Женеву. В комфортабельном салоне из девяти пассажирских кресел занято было всего три: Иван сел рядом с Эммой, Нивг в одиночестве расположился в самом хвосте. Николь Декуар составить им компанию отказалась, отправившись своим ходом домой в Париж. Удержать ее не пытались.

Серая Печать над француженкой исчезла еще с утра. Не довлела она более и над Маклеуд. Впрочем, возможно, это просто с выправлением сдвига ушла Сила, позволявшая Голицыну ощущать невидимую простым людям черную метку схаргов. А скорее всего — и то, и другое одновременно.

Настроение, в котором Иван вышел в город из здания терминала аэропорта в Женеве, было если и не хорошим, то уже и не столь упадочным, как все последние дни. Так или иначе, все, наконец, закончилось! И теперь-то уж дела точно пойдут на лад…

Он еще не знал, что судьба — или схарги? — приготовила ему новый, сокрушительный удар.

Первой новостью, которую Голицын узнал, переступив порог консульства, было известие о гибели Рут Андерсон.

— Она работала вот в этом кабинете, — проговорил Смирнов по прозвищу Маленький, пропуская вперед Нивга и Голицына. — Камера наблюдения — здесь в каждом рабочем кабинете камеры стоят, приказ консула, — он виновато развел руками, словно был лично ответственен за этот приказ, — зафиксировала яркую белую вспышку. После чего вышла из строя. Да не одна, вся система видеонаблюдения накрылась. Поэтому, и среагировали не сразу. А тут — сами видите. Техника вся выгорела, мебель — в пепел — странно еще, что пожара не случилось. А Рут… Только браслет и остался. Весь в черной копоти…

— И больше никаких следов? — спросил Нивг, хмуро оглядывая разгромленный кабинет. — А не могла она просто выйти, сняв браслет?

— До взрыва не могла — камеры еще работали, а после… По оценкам экспертов, тут такое было — не всякий скафандр выдержит…

— Это схарг, — в сторону, словно сам себе, произнес Иван.

— Схарг? — не понял Маленький. — Что еще за схарг?

— По внешним признакам — похоже, — кивнул Нивг, проигнорировав вопрос Смирнова. — Но какова причина? Какое отношение могла иметь курсант Андерсон к сдвигу? Вы же, надеюсь, не связывались с ней после прибытия на Землю, Голицын?

— За кого вы меня принимаете, аш-сун?! Разумеется, нет. Но на Зите, перед последним заходом «в гости», я получил от нее письмо. По студенческой почте. Это такая система…

— Я знаю, что такое студенческая почта, — оборвал объяснения альгерд. — Говорите по сути!

— Рут была очень рассержена, — последнее письмо девушки живо предстало перед глазами курсанта, словно было получено лишь вчера. Собственно, именно так оно и было — если забыть про сдвиг. Проклятый сдвиг! — На меня. И еще на кого-то. Я тогда подумал было, что на Шог-Ра, но теперь не уверен. Собиралась сбросить мне какую-то ссылку из интернета, которая, вроде как, должна была все объяснить, но экран внезапно залило белым, и связь прервалась.

— Ясно, — кивнул Нивг. — Необходимо выяснить, какие интернет-ресурсы посещала Андерсон перед своей гибелью, — последнее слово резануло Ивана по сердцу, словно ножом. — Это возможно, или вся информация пропала при взрыве? — альгерд повернулся к Маленькому.

— Все должно дублироваться на центральном сервере, — ответил тот. — Я сейчас выясню…

— Я сам, — отстранив курсанта, альгерд шагнул к выходу.

Вернулся Нивг примерно через полчаса. За все время его отсутствия Голицын не произнес ни слова. Смирнов пытался было задавать какие-то глупые вопросы, но Иван вовсе их не слышал, и, в конце концов, Маленький отстал, надувшись.

— Вот что Андерсон собиралась вам переслать, — проговорил альгерд, протягивая Ивану таблетку планшета.

На экране был открыт какой-то незнакомый Голицыну сайт. С трудом продираясь через аляповатый дизайн, Иван не сразу отыскал название, а отыскав, не смог сдержать яростного возгласа. Сайт назывался «Сенсации от Николь Декуар».

Текст был на французском, но фотографии говорили сами за себя. Иван и Эмма в окружении полиции на пристани на фоне катамарана Жака Корбюзье. Коттедж, в котором они ждали Боголюбова, а дождались, в итоге, Шог-Ра — на этом кадре, правда, людей видно не было. Пара всадников на горном перевале — снова Иван и Эмма, снимок сделан через открытое окно автомобиля, в углу видна стойка дверцы. Они же — на солнечном песчаном пляже…

Подписи под фотографиями шли по-французски, вчитываться в них Голицын не стал, но дата, набранная крупным шрифтом в самом начале материала, бросалась в глаза сама — 15 июля прошлого года, день, когда взорвался первый из схаргов.

К слову, Рут французского не знала.

И что, по-вашему, она должна была подумать?

— Вот сволочь! — сдерживаться в выражениях Голицын не имел ни сил, ни желания. — Когда она только успела?!

— Материал загружен на сайт 31 декабря примерно в 23 часа по среднеевропейскому времени, — сообщил Нивг.

— В ту самую ночь… — выдохнул Иван. — Я так и знал! Наверное, это она и ударила вас по голове — чтобы завладеть компьютером!

— Нет, это была Маклеуд, — возразил альгерд. — Под контролем, разумеется. Ну а мадмуазель Декуар лишь воспользовалась сложившейся ситуацией.

— Сволочь! — повторил Голицын, в отчаянии засадив кулаком в бетонную стену. — Надо было бросить ее на рифах! Над ней же была Серая Печать! Это она должна была сгинуть, она, а не Рут! Ну, попадись она мне только! Собственными руками…

Ничего не понимающий Маленький, открыв рот, переводил растерянный взгляд с альгерда на Ивана и обратно.

Голицын не слишком задумывался о том, куда идет, ноги сами вынесли его во внутренний дворик консульства. Стоял легкий морозец, с неба крупными хлопьями падал снег — а еще вчера, как говорили, температура держалась пюсовая.

Посреди припорошенного снежком дворика стоял схарг.

— Зачем? — спросил его Иван, ничуть не удивившись ни самой встрече, ни своей способности видеть Врага в его огненном обличии.

«Все закончилось, — схарг не отвечал на вопрос, он говорил лишь то, что собирался сказать сам. — Все угрозы устранены, порядок восстановлен. Я ухожу».

— Стой! — потребовал Голицын. — Никуда ты не уйдешь!

«Уйду. Уже ушел».

— Нет! Ответь! Почему Рут?! Она же не попала под сдвиг! Дело в сообщении, которое она собиралась мне переслать? Так вывели бы из строя комп! Что и произошло, кстати! Зачем было ее убивать?!

«Порядок должен был быть восстановлен», — снизошел до ответа схарг.

— Его можно было восстановить, не убивая Рут! Вы же… Вы же всегда стараетесь избегать ненужных жертв! Зачем тогда?! И если уж на то пошло, почему не помешали Николь выложить фотографии в сеть?

«Мы не вездесущи. Угрозу действительно можно было устранить раньше, но в тот момент ресурсы второй единицы были полностью заняты другой миссией. Попытка выделить их часть на устранение новой угрозы повлекла провал миссии и исключение из реальности второй единицы. Когда в наличии осталась последняя единица, риск следовало исключить полностью. В итоге даже не потребовалось самоуничтожение».

— Это против правил, — заявил Голицын. — Вы должны исправить эту… ошибку.

«Порядок восстановлен».

— Я требую!

«Порядок восстановлен. У тебя больше нет власти требовать».

— Есть!

«Есть, — после секундной паузы согласился схарг. — Но это ничего не изменит».

— Посмотрим…

Схарг исчез. Вместе с ним исчез снег, успевший тонким слоем покрыть каменные плиты двора. Не растаял — просто исчез, словно и не было его. А его и не было еще. Он пойдет лишь завтра.

Повернувшись, Иван опрометью бросился в здание.

— В общем так, ани, — проговорила Рут, яростно глядя в экран. — Раз такие дела — значит, все, давай, до свиданья! А это тебе на память, с просторов нашего земного интернета. Чтоб не забывал, что все тайное рано или поздно станет явн… Так, а это у нас что еще тут такое? — девушка резко обернулась.

«Все».

— Нет! — ворвавшись, в комнату Голицын встал между Андерсон и схаргом.

Взрыв не причинил вреда ни ему, ни Рут — только школьный браслет девушки потемнел от копоти. В остальном рабочий кабинет Андерсон принял в точности такой вид, в каком его сегодня застали Иван и Нивг. Застанут. Завтра.

Схарг исчез. Последняя из трех единиц. Навсегда.

— Бежим! — схватив Рут за руку, Голицын потянул девушку в коридор.

— Ваня?! Откуда ты взялся?!

— Потом объясню! Уходим, быстро!

— Никуда я не пойду! — Андерсон резко высвободила руку. — Немедленно объясни мне, что происходит! И что ты делал на Земле прошлым летом! С этой Маклеуд!

— Я все объясню! Честное слово! Но сначала нам надо где-то укрыться! С минуты на минуту сюда придут — нас не должны увидеть! Иначе — катастрофа! — вновь взяв Рут за руку — на этот раз не так резко — Иван увлек ее к двери. Андерсон подчинилась, хотя и не без заметных колебаний.

— Браслет! — хлопнул себя ладонью по лбу Иван.

— Что — браслет? — спросила Рут.

— Твой браслет! Мы забыли его снять. Нас засекут!

Они находились в гостевой комнате в дальнем крыле здания. Это Андерсон придумала укрыться здесь — помещением не пользовались, и буквально вчера Рут получила ключи от него — с заданием привести комнату в порядок.

— Снимай! — потребовал Голицын. — Я отнесу его назад. Они должны найти его там! Надеюсь, еще не поздно…

— Ну, держись, если твои объяснения окажутся неубедительны! — прошептала девушка, протягивая Ивану стальную ленту браслета.

— Я быстро! Не выходи никуда! — Голицын выскочил в коридор.

Разрушенный взрывом кабинет был по-прежнему пуст. Бросив браслет на пол, Иван столь же поспешно двинулся в обратный путь.

— Ничего не изменит, говоришь? — бормотал он себе под нос. — Врешь! Еще как изменит! А ведь можно даже было…

Додумать до конца мысль о том, что можно было заставить схарга сдвинуть время не на один день, а на пару месяцев — чтобы разом и спасти Шог-Ра, и помешать этой дряни Декуар выложить на сайт фотографии — Иван не успел, перешагнув порог гостевой комнаты.

Оставшись одна, Рут никак не могла прийти в себя. Столько всего сразу! Раскрытие подлого обмана, внезапное появление самого обманщика, который, вообще-то, в этот момент должен был находиться где-то на другом конце Галактики — всклокоченного, с глазами навыкате, потом этот взрыв…

Взгляд Андерсон упал на запястье, запачканное копотью с браслета. Странно, нигде ни пылинки, а браслет почернел весь… Санузел был рядом, за дверью. Включив воду, Рут тщательно вымыла руку. Поискала глазами полотенце — его нигде не было. Ну да, это же ее задачей было сюда его принести! Встряхнув кистями, девушка так и вернулась в комнату с влажными руками, и тут ее взгляд упал на стоящую в углу кофе-машину. Вот что ей сейчас надо: чашечку крепкого кофе!

Протянув руку, Андерсон надавила пальцем на кнопку включения… 220 швейцарских вольт прошли сквозь мокрую кожу, почти не встретив сопротивления.

Порядок вновь был восстановлен.