Однажды на горном лугу паслись девять овечек. Они были белые и лохматые, как маленькие облачка.

- Одна, две, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, - пересчитал своих овечек пастух и сразу захотел спать. Ведь всем известно, что считать овец - лучший способ уснуть.

Над лугом как раз летело маленькое облачко. Оно было белое и лохматое, как овечка.

- Наверное, это интересно - быть овечкой и щипать траву, раз так много овечек этим занимается, - сказало себе маленькое облачко и опустилось на луг. Оно сделало себе облачные копытца, облачные ушки и облачный хвостик и стало пастись вместе с овцами.

В это время пастух проснулся и снова стал считать:

- Одна, две, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять.

Тут его опять сморил сон.

А облачку уже надоело щипать траву.

- Полечу-ка я дальше, - решило оно.

- Как бы я хотела полететь с тобой! - воскликнула самая маленькая овечка по имени Пушинка.

- Так летим! - обрадовалось облачко. - Вместе веселее!

- А вдруг я упаду? - испугалась Пушинка.

- Лучше иногда падать, чем никогда не летать, - сказало облачко. - Просто распуши свою шерстку, и ветер подхватит тебя, как семечко одуванчика.

Облако и овечка поднялись в воздух и медленно поплыли над долиной, любуясь прекрасным видом.

А пастух в третий раз пересчитал овец:

- Одна, две, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь... - и решил, что математика - не его любимое занятие.

ПЕСОЧНИЦА И ПИРАТ

В одном детском садике, на участке средней группы, была песочница. На бортике песочницы сидел знаменитый пират Павлик и ковырялся в носу. (Фу!)

Правда, сначала Павлик ещё не знал, что он - знаменитый пират. И вдруг песочница сказала:

- Перестань сейчас же ковырять в носу. Знаменитые пираты так не поступают.

- А я разве пират? - удивился Павлик, но в носу ковыряться перестал.

- Конечно, - подтвердила песочница. - Ты ведь у меня на борту. Если хочешь знать, я только похожа на песочницу, а на самом деле я - пиратский корабль и прямо сейчас отплываю в Гваделупу.

- Не может быть! - не поверил Павлик.

- Бабушка вот этой доски, на которой ты сидишь, росла рядом с дубом, троюродная тётя которого триста лет назад стала пиратским фрегатом, - гордо сказала песочница. - Понятно?

Павлику было непонятно, но он на всякий случай кивнул.

- Хочешь быть моим капитаном? - спросила песочница.

- Конечно! - обрадовался Павлик и сделал себе из сухой веточки пиратскую саблю.

- Молодец, - похвалила песочница. - Теперь тебе нужны ещё попугай и пиратская шляпа.

Тут мимо как раз пролетела маленькая птичка, и Павлик сказал:

- Это будет мой попугай.

- Так он же улетел, - возразила песочница.

- Это вольный пиратский попугай, - объяснил Павлик, - хочет прилетает, хочет улетает. Называется воробей. Кстати, шляпа у меня тоже есть.

Он надел свою желтую панамку, и песочница согласилась, что в южных морях панамка - самая правильная пиратская шляпа. А иначе пирату запросто может напечь голову.

- Капитан Подсолнух, гроза морей, - одобрительно сказал пиратский корабль.

И они уплыли в Гваделупу до самого обеда.

РАДУЖНАЯ РЫБА

Однажды лось Самсон запутался рогами в радуге.

- Вот какие большие у меня рога, - воскликнул он с гордостью. - Достают до самой радуги!

- Дядя Самсон, а как ты теперь будешь щипать траву? - спросил бобрёнок Дима.

- Как-нибудь, - сказал лось и попробовал наклонить голову.

Радуга не отпускала. Самсон поднатужился, упёрся копытами и ХРУП - оторвал радугу от неба.

- Вот какой я сильный! - обрадовался он.

- Смешной лось! Смешной лось! - застрекотала сорока Зинка. - Все рога в радуге!

- Не поможете ли снять радугу с рогов? - вежливо попросил Самсон.

- Сейчас! - сказали лесные птицы. - Расклюём! Растащим!

Они опустились на рога и стали клевать радугу, но от этого тут же сами сделались разноцветные, как попугайчики.

- Синий воробей! Зелёная синичка! Желтый дятел! - радовалась сорока. - Ой смешно! Ой не могу! Надо ещё белок позвать!

- Думаете, поможет? - спросил лось.

- Помочь не поможет, зато будут разноцветные белки, - объяснила Зинка.

Тут бобрёнок Дима покачал головой и посоветовал:

- Надо сунуть рога в озеро. Радуга размокнет и сама снимется.

Лось так и сделал.

А в озере жила рыба по фамилии Форель. Она распутала с рогов радужные нити и смотала из них семь клубочков:

красный,

оранжевый,

желтый,

зелёный,

голубой,

синий

и фиолетовый.

Потом рыба Форель сделала из солнечных лучиков спицы и связала из радужных ниток тёплые разноцветные свитера для себя, своих детей и своих внуков - потому что она была уже бабушка, а вода в озере была ужасно холодная.

И с тех пор все Форели в этом озере очень красивые. Радужные.

СТО МИЛЛИОНОВ СНЕЖИНОК И СТО МИЛЛИОНОВ САРДИНОК

У мамы Тучи было много-много дочек - целых сто миллионов. Все они были снежинки, белые и пушистые. Туча часто летала над разными городами, и снежинки очень любили подглядывать за людьми сверху.

Как-то раз одна маленькая снежинка (её звали Офелия Пятьсот Третья) спросила маму:

- Почему у людей есть кошечки и собачки, а у нас нет?

- Действительно! - воскликнула другая снежинка по имени Анна-Мария-Аделина-Морозина.

- Мы хотим котёнка! - сказали хором сразу триста тысяч снежинок.

- А мы хотим щенка! Таксу! - сказали другие триста тысяч.

- Нет, колли! - сказал сразу целый миллион.

- Лучше слона, - сказала снежинка Мбумба: она родилась из капельки над горой Килиманджаро и любила всё африканское.

- Медузу! Поросёнка! Хомяка! Ящерицу с крыльями! - закричали наперебой остальные снежинки, и тогда мама-туча ответила:

- Ни медузу, ни котёнка мы заводить не будем. И щенка не будем: с собакой надо всё время гулять. Самое большее, на что я согласна - это рыбки.

- Ура! - сказали сто миллионов снежинок, и каждая завела себе по симпатичной сардинке.

Конечно, ни один мастер не смог бы сделать аквариум для целых ста миллионов сардинок, поэтому сардинки остались жить в океане. Они плавают огромным косяком, а Туча время от времени спускается к самой воде, чтобы малышки-снежинки могли поиграть со своими рыбками.

Если однажды вы увидите, что какая-то туча летит над океаном так низко, что задевает волны, знайте: это и есть та самая Туча.

ТЕЛЕЖКА

В одном большом магазине жила-была маленькая тележка. Она каталась туда-сюда по залу и помогала покупателям с тяжелыми покупками.

- У вас так много всего, - говорила она, - разрешите, я довезу это до кассы?

Это была очень вежливая и деликатная тележка.

Иногда родители сажали на тележку детей, и это было весело. Тогда тележка лихо носилась между полками и притворялась гоночным автомобилем.

Кстати, - задумалась она однажды, - а чем я хуже гоночной машины? У меня тоже четыре колеса! И почему это я всё время катаюсь только по магазину? Вот сейчас возьму и поеду куда захочу.

Она выкатилась сначала за кассу, потом за большую стеклянную дверь, пересекла парковку и попала в город. Магазин стоял на горке, и катиться было легко. Тележка ехала по улице и радовалась.

Вдруг заскрипели тормоза, и дорогу ей загородила большая машина. Тележка сразу поняла, что это - страшный автопират: у него была одна фара, деревянное колесо и чучело попугая на антенне.

- Иди-ка сюда, тележечка, - сказал автопират страшным ржавым голосом, так что у бедной тележки колёсики от страха словно приросли к мостовой. - Поедешь со мной на дачу и будешь там возить всякие тяжести: кирпичи, землю и воду с колонки.

Хорошо, что мимо как раз проезжал знакомый грузовик из магазина, огромный и сильный. Пирата он прогнал, а тележку посадил в кабину, чтобы ей было всё видно. Тележка с удовольствием смотрела на город, пока грузовик ездил по делам, а к вечеру они вернулись обратно в магазин.

С тех пор тележка никогда не убегала в город сама, потому что для малышей это очень опасно. Зато, когда ей хотелось повидать мир, знакомый грузовик всегда брал её с собой покататься.

УШИ, КОТОРЫЕ ГУЛЯЛИ САМИ ПО СЕБЕ

Однажды, когда я задремал после ужина, мои уши заскучали и решили прогуляться.

- В конце концов, - сказали они, - есть же у великого писателя Гоголя, Николая Васильевича, история про Нос, который гулял сам по себе. Чем мы хуже?

Тут уши быстренько соскочили с головы, вспорхнули под потолок и вылетели в окно.

Не знаю, что они делали дальше, но утром мне стали звонить разные люди и жаловаться:

- Вчера ваши уши перепархивали в парке с цветка на цветок, притворяясь бабочкой. Сильно напуганы три воробья и профессор биологии с сачком.

- Не ваши ли уши вчера сидели на памятнике великому писателю Николаю Васильевичу Гоголю и оттопыривались? Из-за них туристы думают, что писатель был лопоухим и умел шевелить ушами.

- Откуда вчера в зоопарке взялся ушастый крокодил и почему сегодня он снова самый обыкновенный? Учёные разочарованы!

Только из филармонии никто не жаловался, потому что там уши вели себя прилично: сидели на карнизе и слушали концерт, как культурная летучая мышь.

Я посмотрел в зеркало на свои уши: они были грустны и полны раскаяния. Тогда я выпачкал уши зелёнкой и всем, кто звонил и ругался, начал отвечать:

- Совершенно точно и со всей ответственностью заявляю: это были какие-то другие уши, просто похожие на мои.

Мне говорили:

- У нас есть фотографии!

А я отвечал:

- Мои уши - воспитанные и зелёные. У вас на фотографиях зелёные уши?

Постепенно все успокоились, зелёнка сошла, а мы с ушами договорились. Теперь уши больше не улетают без моего разрешения, а чтобы они не скучали, каждую пятницу я вожу их в филармонию послушать хорошую музыку.

ФОРТОЧКА

В одном большом городе, на тихой улочке в самом центре, в старом доме со скрипучими полами и высокими лестницами, есть чердак.

А на чердаке - окно, грязное и совсем непрозрачное.

А у окна есть форточка.

А за форточкой - что бы вы думали?

Думаете, крыша?

Думаете, улица?

Думаете, город? Или, может быть, дождь?

А вот и неправильно думаете!

Там, за форточкой - звёзды.

Много-много - наверное, целая вселенная.

Про форточку знаем мы двое: я и серый кот Мурзик, который живёт на чердаке.

Когда мне бывает трудно, я прихожу на чердак, открываю форточку и долго-долго смотрю на звёзды. Из форточки пахнет звёздным ветром, ледяной свежестью от комет и выхлопными газами от летающих тарелок.

Мурзик любит сидеть на форточке и разглядывать далёкие туманности. Иногда он лазит наружу, ловит летающие тарелки и таскает у космонавтов сметану в тюбиках. Летающие тарелки я всегда отпускаю, а сметану мы с Мурзиком честно делим поровну.

Жаль, что форточка маленькая: для Мурзика в самый раз. Зато я, когда вырасту и стану космонавтом, обязательно постараюсь заглянуть в неё с другой стороны. Интересно же!

ХОРОШИЛИЩЕ

Жило-было Страшилище. У него было шестнадцать лап (шесть слева, семь справа и ещё три торчало на голове в разные стороны), грива мочалкой, морда кирпичом и хвост пальмочкой.

Хвост был не страшный - скорее, симпатичный. А остальное Страшилище было вовсе не симпатичное - скорее, страшное. Поэтому его и звали Страшилищем.

В жаркие дни Страшилище любило ходить на пляж. Там оно закапывалось в песок, а хвост торчал снаружи.

- Какая симпатичная тенистая пальмочка! - говорили люди. Они садились в тенёчке, расстилали скатерть и выкладывали на неё всякие вкусности: пирожные, мороженое, бублики и жареную курицу. Тут Страшилище высовывало из песка морду, махало гривой и говорило:

- Бу!

Люди пугались и убегали, а Страшилище вылезало и с аппетитом кушало сначала мороженое, чтобы не растаяло, потом пирожные, потом бублики, и наконец - жареную курицу.

Однажды на пляж пришли дети из садика. С детьми была воспитательница Наталья Николаевна, а у неё была корзинка, в которой лежало много пирожных.

- Какая симпатичная тенистая пальмочка! - сказали дети и воспитательница Наталья Николаевна. Они сели в тенёчке, расстелили скатерть и выложили все пирожные. Тут Страшилище высунулось и сказало:

- Бу!

А дети посмотрели на Страшилище и сказали:

- Ура!

Потом девочка Катя сказала:

- Ты будешь моя лошадка! - и залезла Страшилищу на голову.

А мальчик Миша сказал:

- Нет моя! - и тоже залез Страшилищу на голову.

Тут Страшилище сказало:

- Ой!

А Надежда Николаевна сняла Катю с Мишей со Страшилища и сказала ему укоризненно:

- Почему у тебя лапы на голове? Разве это удобно? Грива немытая, пальма непричёсанная. Давай-ка приведём тебя в порядок!

И с тех пор вместо Страшилища на пляже гуляет Хорошилище.

С каждой стороны у него по восемь чистых лап, в гриве ленточки, а пальма всегда красиво причёсана. Оно больше не говорит "Бу!", а говорит "здравствуйте", "спасибо" и "передайте мне, пожалуйста, вон ту жареную курицу".

И все с удовольствием угощают Хорошилище разными вкусностями.

ЦУЦА ПЕТЯ И БОЛЬШОЙ МИР

Одна старушка - её звали Евдокия Ильинична - как-то раз засолила огурцы. Целую кадушку. Накрыла кадушку крышкой, поставила в погреб - и забыла.

Стояли огурцы год, стояли два, а на третий в них зародилась новая жизнь. Цуцы завелись - маленькие такие существа, очень любознательные.

Сначала все цуцы жили на одном большом огурце. Города строили, шахты копали до самых семечек, экспедиции на огуречный хвостик снаряжали. Интересно же, что там - на хвостике!