В 1973 году я вернулся домой, на Гавайи, из Вьетнама. Я не был дома с 1965 года. Мне осталось служить еще год, но, на мое счастье, я получил назначение на военно-воздушную базу Корпуса морской пехоты, расположенную именно на Гавайских островах.

Я покинул отчий дом 18-летним юношей, а вернулся молодым человеком 26 лет. Я всю свою жизнь с уважением слушал старших людей. Окончив после школы Мореходное училище торгового флота в Нью-Йорке, я какое-то время плавал третьим помощником на танкере и для своего возраста (тогда мне был 21 год) прилично зарабатывал – вдвое больше отца, которому тогда было пятьдесят.

Но вместо того, чтобы сделать карьеру в танкерном флоте «Standаrd Oil» и со временем стать капитаном, я ушел оттуда и записался в Корпус морской пехоты, где, будучи лейтенантом, стал получать 200 долларов в месяц, что было намного меньше тех 4 тысяч долларов, которые я получал, работая на танкере. Меня направили в летную школу в Пенсаколу, штат Флорида, и через два года я обзавелся крыльями.

Это был 1971 год. Меня сразу же перебросили на базу Кэмп-Пендлтон, где я прошел усиленную подготовку. В 1972 году на борту военно-транспортного самолета я был отправлен во Вьетнам. В том году я трижды разбивался и был очень рад год спустя вернуться домой целым и невредимым.

Оказавшись дома и уже предвосхищая окончание военной службы, я стал все больше задумываться о своей дальнейшей жизни. Мне было 26 лет, и я понимал, что пришло время решать, чем я намерен заниматься в своей гражданской жизни. Авиабаза находилась всего в 15 минутах езды от дома моего родного отца и в 30 минутах – от офиса богатого папы в Вайкики. За последний год военной службы я много раз ездил к тому и к другому, чтобы послушать их советы насчет моего будущего.

Мой бедный папа считал, что мне следует пойти в гражданскую авиацию, последовав примеру многих других военных летчиков. Когда я ответил ему, что мне надоело летать, он посоветовал вернуться в «Standаrd Oil» и снова плавать на танкерах третьим помощником. Он говорил: «Зарплата там отличная, причем работать приходится только семь месяцев в году, а пять месяцев – отпуск». Когда в ответ на эту идею я покачал головой, он предложил вернуться за парту, получить степень магистра, а может и доктора, а потом устроиться на государственную службу. На это я ответил так: «Уж лучше я вернусь во Вьетнам».

Мое нежелание продолжать учебу, а затем устроиться на государственную службу имело глубокие корни. Дело в том, что мой отец сам выбрал этот путь и пришел в тупик. В свои 54 года он остался без работы и без сбережений. Весь его жизненный план рухнул, когда он ушел с поста руководителя Департамента образования штата Гавайи, чтобы баллотироваться на пост заместителя губернатора от Республиканской партии. На этих же выборах на пост губернатора переизбирался его босс – но от Демократической партии. Когда мой бедный папа проиграл, ему полностью закрыли доступ на госслужбу в штате Гавайи.

Это абсолютно естественно, что я не мог принять от него совет делать то, что в его собственном случае не принесло никаких результатов. Мой высокообразованный папа считал, что мне следует работать на правительство в квадранте P. Но, глядя на своего безработного отца, я мог представить себе, какое будущее может быть уготовано мне самому, если я пойду тем же путем.

Я поблагодарил отца и поехал в Вайкики, в офис богатого папы. Теперь я точно знал, чьему совету по следую. Я понял, что мне судьбой предначертано стать предпринимателем, работающим в квадрантах Б и И.