Мой бедный папа стал учителем, потому что он был продуктом плантационной экономической системы, господствовавшей тогда на Гавайских островах. Его отец, мой дед, приплыл на Гавайи из Японии, чтобы работать на тростниковых и ананасовых плантациях.

Здесь дед женился на моей бабушке, семья которой перебралась на Гавайи поколением раньше, еще в XIX веке. Когда моя бабушка вышла замуж за моего дедушку, ее родители продолжали работать на плантациях.

Но дедушка не испытывал никакого желания работать на плантациях, поэтому занялся фотографическим бизнесом. Он стал предпринимателем и весьма преуспел в своей деятельности.

В то время как другие иммигранты трудились на плантациях за доллар в день, живя в бараках, построенных плантаторами, у моего дедушки были свой дом и автомобиль. Он постепенно богател и инвестировал деньги в ценные бумаги и недвижимость на берегу острова Мауи, где жила его семья.

В 1929 году фондовый рынок рухнул, и началась Великая депрессия. Постепенно бизнес моего дедушки пришел в упадок, и вскоре он остался без дома, без машины и без недвижимости на побережье.

В то время когда началась Великая депрессия, моему отцу было 10 лет, и этот исторический отрезок оставил неизгладимый отпечаток на его мировоззрении.

В японцах и других иммигрантах он видел рабов, которые трудились на плантациях в интересах богачей. Мой бедный папа видел, как его отца, который попытался жить по-другому, накрыла волна рыночного краха и экономической депрессии.

На взгляд моего отца, единственный путь, позволявший уйти с плантаций, заключался в повышении уровня образования. Вместо того чтобы получить медицинское образование, он решил стать учителем, надеясь на то, что с помощью образования поможет детям иммигрантов избежать участи рабов, гнущих спины на плантациях. Он видел в образовании путь к освобождению от рабского подчинения богачам.

Всю свою жизнь мой отец посвятил образованию. Он закончил Гавайский университет и вскоре стал директором школы, самым молодым директором на то время. При этом он продолжал заниматься научной работой – в Стэнфордском, Северо-Западном и Чикагском университетах, – чтобы получить более высокую ученую степень. Он много работал, много учился и постепенно поднимался по служебной лестнице в системе общественного образования, пока не стал главой Департамента образования штата Гавайи.

Отец часто рассказывал нам, детям: «Богачи привезли иммигрантов на Гавайи, чтобы те работали на их плантациях. По прибытии работникам давали служебное жилье и заводили на них кредитный счет в магазине, принадлежавшем компании.

Когда приходил день получки, иммигранты обнаруживали, что арендная плата за жилье и покупки, сделанные в магазине, вычитались из зарплаты. К концу месяца у большинства работников не оставалось ни гроша, а многие становились должниками компании, если слишком много брали в кредит в магазине. Фактически они работали бесплатно».

Свой рассказ он заканчивал обычно такими слова ми: «Вот почему вы должны хорошо учиться – чтобы найти работу за пределами плантаций».

В семье моего отца образование боготворили. Большинство родственников имели высшее образование и ученые степени. Многие имели степень магистра, а некоторые были даже докторами наук. Я же являлся одним из тех немногих, кто ограничился степенью бакалавра.

Проблема, однако, в том, что большинство моих родственников при всем их образовании с плантаций так и не ушли. Многие из них работают на самой крупной плантации – на государственной службе. А некоторые из их высокообразованных детей устроились на такие современные плантации, как «Coca-Cola», «United Airlines», «Bank of America» и IBM.

Плантации остались, только названия изменились.