134 Умолкни, чернь непросвещенна,
Слепые света мудрецы!
Также в оде «Об удовольствии» (1798; опубл. в 1805): «Прочь буйна чернь, непросвещенна / И презираемая мной!» ▪ Державин, с. 262. Эти строки восходят к Горацию (→ Г-659).
135 Измерить океан глубокий,
Сочесть пески, лучи планет
Хотя и мог бы ум высокий, —
Тебе числа и меры нет!
136 Себя собою составляя, / Собою из себя сияя.
137 Во мне Себя изображаешь,
Как солнце в малой капле вод.
138 Я связь миров, повсюду сущих,
Я крайня степень вещества; <…>
Я в теле прахом истлеваю,
Умом громам повелеваю —
Я царь, – я раб, – я червь, – я Бог!
Ср. также: «Он червь! он Бог!» («A worm! A God!», англ.) (Эдуард Юнг, «Жалоба, или Ночные размышления…» (1742–1745), I, 81; пер. С. Глинки). ▪ Юнг Э. Юнговы ночи в стихах. – М., 1820, ч. 1, с. 17; Бабкин, 1:138.
139 Калигула! твой конь в Сенате
Не мог сиять, сияя в злате:
Сияют добрые дела.
140 Осел останется ослом,
Хотя осыпь его звездами;
Где должно действовать с умом,
Он только хлопает ушами.
141 Не можно век носить личин,
И истина должна открыться.
142 Великий Петр, как некий Бог,
Блистал величеством в работе:
Почтен и в рубище Герой!
→ «И в рубище почтенна добродетель!» (О-221).
143 На темно-голубом эфире
Златая плавала луна.
144 Мой Бог, мой Ангел во плоти!
К этому стихотворению (где речь идет о «Фелице», т. е. о Екатерине II) в некоторых справочниках возводится выражение «ангел во плоти». Однако оно встречалось уже у М. Ломоносова: «Ты Ангел во плоти, иль, лучше, ты безплотен!» («Стихи, сочиненные на дороге в Петергоф», 1761; опубл. в 1784). У Ломоносова «ангел во плоти» – кузнечик. ▪ Ломоносов, 8:736.
145 И словом: тот хотел арбуза,
А тот соленых огурцов.
146 * Властители и судьи.
147 Восстал Всевышний Бог, да судит
Земных богов во сонме их;
Доколе, – рек, – доколь вам будет
Щадить неправедных и злых?
Ваш долг есть: сохранять законы,
На лица сильных не взирать,
Без помощи, без обороны
Сирот и вдов не оставлять.
148 Не внемлют! – видят и не знают!
149 И вы подобно так падете,
Как с древ увядший лист падет!
И вы подобно так умрете,
Как ваш последний раб умрет!
«Вы» – цари.
150 Алмазна сыплется гора
С высот четыремя скалами.
151 Не зрим ли всякий день гробов,
Седин дряхлеющей вселенной?
Двустишие послужило эпиграфом к повести А. Пушкина «Гробовщик».
152 Великолепный Князь Тавриды!
О Григории Потемкине, светлейшем князе Таврическом.
153 Гром победы, раздавайся!
Веселися, храбрый Росс!
Хор для кадрили на музыку О. А. Козловского (написана для полонеза «Славься, Екатерина»). До 1833 г. играл роль национального гимна.
154 Чего в мой дремлющий тогда не входит ум?
155 Потомство грозный судия.
156 Шагнул – и царство покорил.
Эта и следующая цитата – об А. В. Суворове.
157 Тьма от чела, с посвиста пыль, <…>
Ступит на горы – горы трещат;
Ляжет на воды – воды кипят;
Граду коснется, – град упадает;
Башни рукою за облак кидает.
158 Славься сим, Екатерина, / О великая жена!
Также в стихотворении «Вельможа» (1794): «Екатерина <…> / Была великою женой». ▪ Державин, с. 166.
159 Умолк рев Норда сиповатый,
Закрылся грозный, страшный взгляд.
«Норд» – Павел I, убитый заговорщиками.
160 Живи и жить давай другим,
Но только не на счет другого.
Первая строка – пословица, известная у разных европейских народов по крайней мере с сер. ХVII в.: «Vive et vivas» (лат.); «Vivons et laissons vivre les autres» (франц.); «Live and let live» (англ.).
В должности статс-секретаря Державин «правдою своею часто наскучивал» Екатерине II (т. е. слишком строго, по ее мнению, соблюдал интересы казны); «и как она говорила пословицу: живи и жить давай другим, и так поступала, то он <…> в оде сказал: “Живи и жить давай другим, / Но только не на счет другого; / Всегда доволен будь своим, / Не трогай ничего чужого”». ▪ Державин Г. Сочинения. – СПб., 1876, т. 6, с. 635 («Записки», гл. 6).
161 Глагол времен! металла звон!
Твой страшный глас меня смущает.
162 Как в море льются быстры воды,
Так в вечность льются дни и годы.
163 Приемлем с жизнью смерть свою,
На то, чтоб умереть, родимся.
164 Сын роскоши, прохлад и нег,
Куда, Мещерской! ты сокрылся?
165 О горе нам, рожденным в свет!
166 Где стол был яств, там гроб стоит.
Где пиршеств раздавались лики,
Надгробные там воют клики,
И бледна смерть на всех глядит.
Выражение «бледная смерть» (лат. «pallida mors») восходит к Горацию («Оды», I, 4, 13).
167 Сегодня Бог, а завтра прах;
Сегодня льстит надежда лестна,
А завтра: где ты, человек?
168 Я в дверях вечности стою.
169 Жизнь есть небес мгновенный дар.
170 Я памятник себе воздвиг чудесный, вечный,
Металлов тверже он и выше пирамид.
Эти строки восходят к Горацию (→ Г-666).
171…Первый я дерзнул в забавном русском слоге
<…> В сердечной простоте беседовать о Боге,
И истину царям с улыбкой говорить.
→ «Смеясь, говорить правду» (Г-688).
172 Един есть Бог, един Державин,
Я в глупой гордости мечтал.
173 Шекснинска стерлядь золотая.
174 Умеренность есть лучший пир.
175 Река времен в своем стремленьи
Уносит все дела людей.
«Река времен» – аллегорическое изображение мировой истории, висевшее в кабинете поэта.
176 А если что и остается
Чрез звуки лиры и трубы,
То вечности жерлом пожрется,
И общей не уйдет судьбы.
177 Сильный где, храбрый, быстрый Суворов?
Северны громы в гробе лежат.
178 И все то благо, все добро!
179 Богоподобная царевна
Киргиз-Кайсацкия орды!
«Царевна» – Екатерина II.
180 Поэзия тебе любезна,
Приятна, сладостна, полезна,
Как летом сладкий лимонад.
181 Раб и похвалить не может,
Он лишь может только льстить.
182 За слова – меня пусть гложет,
За дела – сатирик чтит.
Возражение Пушкина: «Слова поэта суть уже его дела»; приведено в «Выбранных местах из переписки с друзьями» Н. Гоголя (1847), гл. IV. ▪ Гоголь, 6:186.
183 * Если б милые девицы
Так могли летать, как птицы <…>.
Стихотворение известно как «Песенка Томского» из оперы П. И. Чайковского «Пиковая дама» (1890; либр. М. И. Чайковского). Точный текст: «Естьли б милыя девицы…»
184 Я иду с мечем судия.