563 Обращаться с словом нужно честно. Оно есть высший подарок Бога человеку.

564 Театр ничуть не безделица <…>. Это такая кафедра, с которой можно много сказать миру добра.

565…Пушкин <…> мне говорил всегда, что еще ни у одного писателя не было этого дара выставлять так ярко пошлость жизни, уметь очертить в такой силе пошлость пошлого человека, чтобы вся та мелочь, которая ускользает от глаз, мелькнула бы крупно в глаза всем.

566 Нужно проездиться по России.

567 Велико незнанье России посреди России.

568 Он [русский язык] беспределен и может, живой, как жизнь, обогащаться ежеминутно <…>.

«Живой, как жизнь» – загл. книги К. Чуковского о русском языке (1962).

569…Поэзия была для него святыня – точно какой-то храм. Не входил он туда неопрятный и неприбранный; ничего не вносил он туда необдуманного, опрометчивого из собственной жизни своей; не вошла туда нагишом растрепанная действительность.

570…Бестолковщина времени и простое величие простых людей – всё не только самая правда, но еще как бы лучше ее.

О «Капитанской дочке» Пушкина.

571 Слышно страшное в судьбе наших поэтов.

572 При имени Пушкина тотчас осеняет мысль о русском национальном поэте. <…> В нем, как будто в лексиконе, заключилось все богатство, сила и гибкость нашего языка. <…> Пушкин есть явление чрезвычайное и, может быть, единственное явление русского духа: это русский человек в его развитии, в каком он, может быть, явится через двести лет.

573 Истинная национальность состоит не в описании сарафана, но в самом духе народа.

Затем у В. Белинского: «…национальность состоит не в лаптях, не в армяках, не в сарафанах…» («Россия до Петра Великого», II) (1841). ▪ Белинский в 13 т., 5:127.

574 Слов немного, но они так точны, что обозначают всё. В каждом слове бездна пространства; каждое слово необъятно, как поэт.

О лирике Пушкина.

575 Но если и музыка нас оставит, что будет тогда с нашим миром?