361…Что все на свете он переиначит,
Что Пастернака перепастерначит <…>.
→ «Ирода переиродить» (Ш-143).
362 Когда погребают эпоху,
Надгробный псалом не звучит.
363 И вся земля была его наследством,
А он ее со всеми разделил.
364 Звенела музыка в саду
Таким невыразимым горем.
Свежо и остро пахли морем
На блюде устрицы во льду.
365 А в комнате опального поэта
Дежурят страх и Муза в свой черед.
366 Все мы бражники здесь, блудницы.
367 Все расхищено, предано, продано.
368 От других мне хвала – что зола,
От тебя и хула – похвала.
369 Думали: нищие мы, нету у нас ничего,
А как стали одно за другим терять,
Так, что сделался каждый день
Поминальным <…>.
37 °Cила – право, только ваши дети
За меня вас будут проклинать.
371 «Онегина» воздушная громада,
Как облако, стояла надо мной.
372…Блок – трагический тенор эпохи.
373 Мне голос был. Он звал утешно,
Он говорил: «Иди сюда,
Оставь свой край глухой и грешный,
Оставь Россию навсегда» <…>.
Но равнодушно и спокойно
Руками я замкнула слух,
Чтоб этой речью недостойной
Не осквернился скорбный дух.
374 Когда человек умирает,
Изменяются его портреты.
375 Всего прочнее на земле печаль
И долговечней – царственное Слово.
376 Когда б вы знали, из какого сора
Растут стихи, не ведая стыда.
377 Муж хлестал меня узорчатым,
Вдвое сложенным ремнем.
378 Мы знаем, что́ ныне лежит на весах
И что́ совершается ныне.
Час мужества пробил на наших часах,
И мужество нас не покинет.
379 И мы сохраним тебя, русская речь,
Великое русское слово.
380 Из-под каких развалин говорю,
Из-под какого я кричу обвала.
381 Нам свежесть слов и чувства простоту
Терять не то ль, что живописцу – зренье <…>
А женщине прекрасной – красоту?
382 Все мы немного у жизни в гостях,
Жить – это только привычка.
383 Настоящую нежность не спутаешь
Ни с чем, и она тиха.
384 Но, может быть, поэзия сама —
Одна великолепная цитата.
385 Мы ни единого удара
Не отклонили от себя.
386 Но в мире нет людей бесслезней,
Надменнее и проще нас.
387 Опять подошли «незабвенные даты»,
И нет среди них ни одной не проклятой.
388 И принял смертную истому,
Как незаслуженный покой.
389 А песню ту, что прежде надоела,
Как новую, с волнением поешь.
390 Я на правую руку надела
Перчатку с левой руки.
391 Но где мой дом и где рассудок мой?
392 Я пью за разоренный дом, / За злую жизнь мою,
За одиночество вдвоем <…>.
393…а так как мне бумаги не хватило,
Я на твоем пишу черновике.
394 Приближался не календарный —
Настоящий Двадцатый Век.
В мемуарном наброске Ахматова писала: «ХХ век начался осенью 1914 года вместе с войной, так же как XIX начался Венским конгрессом» («Pro doma sua», фрагм. 24). ▪ Ахматова, 5:176.
395 Я была тогда с моим народом,
Там, где мой народ, к несчастью, был.
396 «А это вы можете описать?» <…> «Могу».
Диалог с женщиной в тюремной очереди во время «Большого террора».
397 И упало каменное слово
На мою еще живую грудь.
398 Надо память до конца убить.
399 Хотелось бы всех поименно назвать,
Да отняли список, и негде узнать.
400 И если зажмут мой измученный рот,
Которым кричит стомильонный народ…
401 Слава тебе, безысходная боль!
Умер вчера сероглазый король.
Стихотворение положено на музыку А. Вертинским (1918).
402 О, как ты красив, проклятый!
403 Столько просьб у любимой всегда!
У разлюбленной просьб не бывает.
404 Переулочек, переул…
Горло петелькой затянул.
405 Я очень спокойная. Только не надо
Со мною о нем говорить.
Стихотворение положено на музыку А. Вертинским, с изменениями в тексте («Темнеет дорога…»).
406 А каждый читатель как тайна,
Как в землю закопанный клад,
Пусть самый последний, случайный,
Всю жизнь промолчавший подряд.
407 Я научила женщин говорить…
Но, Боже, как их замолчать заставить!
Известно изречение французского писателя Гийома Буше (G. Bouchet, ок. 1513–1593): «Есть тысяча способов разговорить женщин, и ни одного способа заставить их замолчать» (эссеистический сборник «Вечера», 1584). ▪ dicocitations.com/citation.php?mot=invention_.
«Нетрудно научить женщину говорить, гораздо труднее научить ее держать язык за зубами» – так ответила английская королева Елизавета I французскому послу Андре де Мессе, который восхищался ее знанием иностранных языков (по записи де Мессе 1597 г.). ▪ Chamberlin F. C. The private character of Queen Elizabeth. – New York, 1922, p. 22.
408 Я научилась просто, мудро жить,
Смотреть на небо и молиться Богу,
И долго перед вечером бродить,
Чтоб утомить ненужную тревогу.
409 А вы, мои друзья последнего призыва!
Чтоб вас оплакивать, мне жизнь сохранена.
410 Для Бога мертвых нет.
В советских изданиях печаталось: «Для славы мертвых нет».
→ «…ибо у Него все живы» (Б-806).
411 Вас здесь не стояло!
«Со мною обращаются, как с падалью – или, пожалуй, еще хуже – вы слышали, как в очередях говорят: “вас здесь не стояло”» (Л. Чуковская, «Записки об Анне Ахматовой», запись от 3 окт. 1953 г.). ▪ Отд. изд. – М., 1997, т. 2, с. 73. Здесь же, в записи от 23 окт. 1960 г., приведен отзыв Ахматовой о статье «Анна Ахматова» в «Краткой литературной энциклопедии»: «Все как будто точно, и годы, и названия, и даже без брани, – и все сплошное уничтожение и уничижение. “Вас здесь не стояло”. Не было у меня славы, не переводились мои стихи на все языки мира, ничего». ▪ Там же, т. 2, с. 432.
В другом контексте – в воспоминаниях Н. И. Ильиной «Анна Ахматова, какой я ее видела»: «Что с вас взять? Ведь вас здесь не стояло!» Имелось в виду, что Ильина не жила в России в худшие времена сталинского террора. Эту «пародию на реплику, нередко доносящуюся из очереди» Ильина услышала от Ахматовой в 1956 г. ▪ Ильина Н. Дороги и судьбы. – М., 1991, с. 318.
412 Вегетарианские времена.
О времени до «Большого террора» конца 1930-х гг. Н. Мандельштам привела это выражение в своей «Второй книге» (1972). ▪ М., 1990, с. 260 (гл. «Стихи и люди. II. Два полюса»). Еще раньше, без ссылки на Ахматову, – в «Воспоминаниях» Н. Мандельштам (1970): «Время было еще невинное, вегетарианское». ▪ М., 1989, с. 112 (гл. «Родина щеглов»).
Выражение применяется также к эпохе послесталинской либерализации политического режима.
413 Мы живем в догутенберговскую эпоху.
Цит. в «Моем завещании» Н. Мандельштам: «Как говорила Анна Андреевна, мы живем в “догутенберговской эпохе” и “бродячие списки” нужных книг распространяются активнее, чем печатные издания». ▪ Мандельштам Н. Я. Вторая книга. – М., 1990, с. 472–473.
В 1927 г. А. Лежнев назвал период 1918–1922 гг. «устным периодом [русской] литературы» («Дело о трупе»). ▪ «Красная новь», 1927, кн. 5, с. 218–235.
414 Перевод с неизвестного.
О книгах Александра Грина. Приводится в воспоминаниях Н. И. Ильиной («Анна Ахматова, какой я ее видела»). ▪ Ильина Н. Дороги и судьбы. – М., 1991, с. 349.
415 Их премия, кому хотят, тому дают.
«Однажды при Анне Ахматовой стали обсуждать, кому справедливо, кому не справедливо дали Сталинскую премию.
– Оставьте, – сказала Ахматова, – их премия, кому хотят, тому дают». ▪ Паперный З. Музыка играет так весело… – М., 1990, с. 252.
416 Поэт всегда прав.
О Борисе Пастернаке, после публикации за рубежом «Доктора Живаго» (1958). Приводится в воспоминаниях Н. И. Ильиной. ▪ Ильина Н. Дороги и судьбы. – М., 1991, с. 337.
417 Две России глянут друг другу в глаза: та, что сажала, и та, которую посадили.
«Теперь арестанты вернутся, и две России…» и т. д. – записано в дневнике Л. Чуковской 4 марта 1956 г. ▪ Чуковская Л. Записки об Анне Ахматовой. – М., 1997, т. 2, с. 190. Часто цит. в форме: «…та, которая сажала, и та, которую сажали».
418 Какую биографию делают нашему рыжему!
В 1962 г., по поводу суда над Иосифом Бродским (напр., в «Рассказах об Анне Ахматовой» А. Наймана). ▪ 2-е изд. – М., 1999, с. 193.
Этот оборот появился раньше: «В далеком углу сосредоточенно кого-то били. / Я побледнел: оказывается так надо – / Поэту Есенину делают биографию». ▪ Сельвинский И. Л. Записки поэта. – М.; Л., 1928, с. 26 (гл. 3, разд. «Кабачок желтой совы»). Также в «Записных книжках» И. Ильфа (запись 1930 г.): «Что бы вы ни делали, вы делаете мою биографию». ▪ Ильф и Петров, 5:180.
419 Поэт – человек, у которого никто ничего не может отнять и потому никто ничего не может дать.
В разговоре с Вяч. Вс. Ивановым летом 1964 г., согласно его «Беседам с Анной Ахматовой». ▪ Воспоминания об Анне Ахматовой. – М., 1991, с. 493.
У Н. Карамзина: «Сия царица света / Отнять, ни дать ему не может ничего» («Протей, или Несогласия стихотворца», 1798). ▪ Карамзин. ПССх, с. 245.
Мысль, вероятно, восходит к высказыванию Сенеки о Диогене: «Человек, которому [Александр Великий] ничего не мог дать и у которого ничего не мог отнять» («О благодеяниях», V, 6; пер. П. Краснова). ▪ Римские стоики, с. 107.