- Я не понимаю вас, мой тан, вы так шутите? - Хе, и ни тени истинных эмоций на лице, вот это контроль лица, уважаю.

  - Эх, как же с тобой трудно, но я объясню. Понимаешь малышка, ты для меня, как открытая книга, я знаю, я вижу, все, чего ты желаешь, все, о чем ты только думаешь, а ты мне в этом только помогаешь. Твои эмоции слишком сильные, чтобы их не ощутить. Так спрошу еще раз, почему ты медлишь? - В следующий миг мне показалось, что из нее будто вынули стержень, но мне показалось, она тихо зарычала и кинулась на меня, последующий за этим удар в корпус наглядно показал, что сил ей не занимать.

  Удар пришелся в незакрытую плащом часть доспеха, но никакого урона он мне не нанес, если не считать таковым легкое перестукивание между соседними костяными пластинами. Удар был силен и обычный норд как минимум пошатнулся бы и упал на землю от него, а как максимум был бы нанизан на меч, как кусок мяса на шампур. Но я далеко не норд и не самый обычный, поэтому я только отшатнулся, назад сделав при этом несколько шагов, нет, это не я такой могучий, тут вся заслуга именно в моих доспехах, именно они позволяли мне держать такие удары. Видя, что от удара со мной ничего не случилось, Лидия яростно зарычала и бросилась в новою атаку. Вот и подтверждение тому, что ненависть в бою не советчик, Лидия сейчас действовала не как опытный воин, а как дикий зверь невидящий ничего кроме своей цели. Она била мечем сильно, яростно, быстро, но никак не точно, продуманно, хоть с какой-то техникой. Если раньше ее меч был продолжением ее рук, то теперь он стал обычной дубиной в руках крестьянина. Дикий зверь, а не воин, а проиграть зверю для меня позор, поэтому я прекратил уклоняться и парировать ее удары и сам пошел в атаку. Не жалею силы и первым же ударом валю ее с ног, а затем быстро подбежав к ней ударом ноги отбросил от нее ее меч.

  - Жалкое зрелище.

  - Я убью тебя! - Вскочила на ноги она и опять бросилась на меня, только на этот раз с голыми кулаками.

  - Жалкое зрелище, - снова повторил туже фразу и снова одним ударом повалил ее на землю. - А теперь, когда ты увидела свои шансы против меня, говори.

  - Ублюдок, - прохрипела она, сплевывая кровь из разбитой губы.

  - Я не люблю спрашивать, а потому ты сама расскажешь мне причину всего.

  - Хочешь знать причину?! Месть, вот моя причина! Я хочу отомстить тебе за смерть моего отца и брата!

  - Месть говоришь, месть священна, вот только я не помню, чтобы убивал кого-то из твоей семьи.

  - Конечно, не помнишь! Ведь ты в это время был в Вайтране, отговаривал ярла посылать подмогу к Западной башне! Если бы не ты, то мой брат с отцом были бы живы.

  - Глупая нордка, я не помешал бы тебе мстить мне, если бы я был прямо виновен в смерти твоих близких, но вот только моей вины там нет, а тогда я спас множество невинных жизней от смерти. Отдай тогда приказ спешить на помощь, и никто бы не вернулся, но ты решила этого не заметить, когда жаждала моей смерти. Тогда я дал многим шанс на успешную месть истинному виновнику гибели Западной башни.

  - Говори что хочешь, но я убью тебя!

  - Убьешь? Хахахаха, посмотри на себя нордка, посмотри внимательно. В каком ты положении? В то время как я стою, ты валяешься у моих ног, и так будет всегда, пока ты не осознаешь пропасть между нами.

  - Ублюдок!

  - Повторяешься, нордка. Позволь спросить, ты думала о том, чтобы случилось, если бы я не появился в Вайтране?

  - Тогда бы они были живы!

  - Какая же ты глупая. Позволь мне озвучить ту правду, от которой ты малодушно закрываешь уши. Не появись я там и дракон уничтожил бы посланное ярлом подкрепление потому, что они были бы не готовы, а потом двинулся бы дальше. А что находится дальше, нордка? Что дальше?!

  - Вайтран, - совсем тихо проговорила она.

  - Не слышу. Громче!

  - Вайтран.

  - Громче!! - С нажимом, командным криком заставляю ее говорить это снова.

  - Вайтран!!! - С отчаяньем выкрикнула она, будто хотя никогда не произносить это и не смотреть в лицо горькой правды, что рушит ее карточный мирок, в котором она заперлась от других.

  - Именно он. А теперь подумай, чтобы случилось с ним, но сначала возьми во внимания такие факты. Никто в городе не знает о приближающейся опасности, и никто не готов сражаться против драконов, половина всех воинов ярла мертвы, они умерли возле Западной башни, вам нечем достать драконов в небе. Что. Тогда. Случится?!

  - Вайтран проиграет.

  - Не просто проиграет, он будет уничтожен. А теперь после всего, что я сделал, ты смеешь винить меня в смерти других? Я тот, кто его спас, я тот, кто дал ему силы отомстить, я тот, кто дал ему шанс на дальнейшую жизнь. А ты, следуя своим эгоистическим желаниям, предпочтешь положить жизни десятков тысяч ради эфемерной возможности спасти двух человек. Будь я простым воином и, смотря на все с позиции простого обывателя, то я бы смог понять, ибо сделал бы то же самое, Балгруф - воин и правитель и он бы послал часть в надежде на удачный исход, но я не воин, я маг, и тогда я должен был думать, как правитель, который не знает слова "может", "а вдруг", "боги помогут нам". Только не тогда. И я сделал то, что должен делать бескомпромиссный правитель, я решил позволить погибнуть тем, кого уже не спасти и дать этим выжить другим. А ты решила не смотреть на правду, а найти кого-то, на кого можно было бы свалить всю вину, ведь это так просто, найти крайнего, а принять горькую правду очень сложно и больно. Хочешь сказать не так? - Лидия ничего не ответила. - Так я и думал, глупая нордка.

  - Убейте меня, тан, - тихо проговорила она.

  - Ты что-то сказала? - Притворился, что не услышал ее.

  - Прошу, мой тан, убейте меня, я поступила, как не подобает хорошему хускарлу и не заслужила ваше прощение после всего.

  - Решила красиво умереть? Уйти за Грань от моей руки, так сказать с чистой совестью? Тц, я и не знал, что ты настолько труслива. Только трусы выбирают легкое решение всех своих проблем, ведь смерть это так легко, одно движение и тебя тут уже нет, чик и все проблемы позади. Знаешь, ты очень права говоря, что ты не достойна, быть моим хускарлом, но вот беда, ты им являешься, и пока я твой тан ты будешь делать то, что я тебе скажу. Можешь не волноваться, твое наказание ждет тебя впереди, а пока приведи себя в порядок и насобирай хвороста для костра, я буду ждать тебя у привала. И да, не пытайся убежать, все равно ведь поймаю, и тогда тебе будет намного хуже. - Оставив все еще валяющеюся Лидию на земле, я развернулся и пошел к ждавшим нас воительницам

  Жестоко? Несомненно. Можно было сделать все по-другому? Я знаю, но ничего менять, если бы вернулся в прошлое, не стал бы. Она не маленькая девочка, а воин и жалеть ее только из-за того что у нее нет между ног весящего полового органа я не собираюсь. Я не добрый дяденька и никому конфетки, по доброте душевной, раздавать не собираюсь. Подойдя к месту нашей стоянки, я натолкнулся на подозрительные взгляды, но, не обращая на них внимание, подошел к своему коню и начал копаться в своих припасах.

  - А где Лидия?

  - Сейчас придет, мы разделились, и она пошла в другую сторону, - с улыбкой ответил я, после чего вгрызся в кусок вяленого мяса.

  - Да? Ну ладно, просто у тебя было такое лицо, будто ты убивать идешь, а не хворост собирать.

  - Да? Странно, не замечал за собой такое, видимо, я слишком сильно задумался, но вы не переживайте, ничего я с Лидией не делал.

  - Ага, мы поняли, - как-то слишком поспешно ответили они, причем в одни голос, ну да ладно, мне все равно.

  Все замолчали и только я продолжал жевать свое мясо не обращая внимание ни на что.

  Скажи кто-нибудь Эйле, что ее жизнь так резко изменится за столь короткий срок, еще три месяца назад, и она бы рассмеялась в лицо этому глупцу, но вот какая штука, ее жизнь решила сделать не резкий, но плавный и быстрый поворот. И она никак не могла понять, как относится к этим изменениям, но зато она точно уверенна, когда ее жизнь решила измениться. Произошло это три месяца назад, в одном из лесных массивов недалеко от Хелгена, именно там она встретила того, кто позже внес в ее жизнь новые краски. Тогда, охотясь за очередной целью в компании Вилкаса и Фаркаса, они напоролись на своеобразного мера, конечно, в первые моменты наша тогдашняя цель взяла его в заложники и мы думали, что он умрет там же, но это оказалось не так. Он смог удивить нас. Три движения и вот он уже не жертва, а охотник, нам это понравилось, и мы оценили его заново. Мер, это сразу бросилось в глаза, слишком тощий как для норда, слишком высок для имперца, босмера или бретонца, а светлый тон кожи намекнул, что перед нами альтмер. Вот только что альтмер делает в Скайримском лесу? Примерно так мы одновременно подумали и даже растеряно переглянулись между собой, а меж тем мер заговорил. Вот тут-то у нас появились новые вопросы, его голос не был слишком мягок как у альтмеров или босмеров, он больше походил на голос данмера, но такого не могло быть, ведь даже полукровки у данмеров имеют темный цвет кожи. Тогда еще не зная, кто он, я поняла, что о жизни других он не волнуется, стоило ему понять, что жизнь его пленника для нас не имеет никакой ценности, как он его убил. Вилкас это оценил и докинул ему пару балов в своих глазах. Слово за слово мы обговорили наше с ним положение, как не странно, но торговаться он даже не думал, будто деньги для него пыль, а ведь любой другой, особенно имперец, спорил бы с нами до хрипоты за любой лишний медный септим. Вот это понравилось уже мне, не люблю скряг.

  Идя вместе с ним до ближайшей деревеньки, мы выяснили еще одну особенность нашего неожиданного попутчика, он был слеп. Это стало неожиданностью для нас, а я даже начала его жалеть и уже хотела выразить свои соболезнования как он, не дав нам сказать и слова, когда мы спросили об этом, и сказал, что в жалости не нуждается и ее не любит. Только это заставляло проникнуться к нему долей уважения, не много разумных остаются столь тверды в своих принципах после становления калекой, некоторые погружаются в жалость к себе, другие начинают себя ненавидеть, еще некоторые начинают ненавидеть других, когда те напоминают им о их неполноценности. Если бы я смотрела менее внимательно, и не приглядываясь к мелочам, то и не заметила бы этого факта. Неуклюж? Бывает, тем более он мер, а они в лесах не очень хорошо себя чувствуют, кроме босмеров. Ну и что с того? Вот именно, ничего. Вот так я думала до этого.

  Совсем скоро мы пришли в деревню. Деревня. Там случилось то, за что я еще долго буду упрекать себя. Я поддалась неожиданному, необдуманному, глупому желанию и напилась. Можно все списать на желание расслабится после многих тяжелых дней, на еще что-то, но это не оправдывает меня, я напилась и потеряла над собой контроль. Помню, как Уроборос спустился со второго этажа и увидел нашу компанию, помню, как начал со мной говорить, помню, как упомянул больную для меня тему - детей, а дальше ничего не помню. Дети в последние два года стали для меня очень больной темой, я хочу их иметь, вот только нет с кем-то, Вилкас и Фаркас не в счет они мне как братья и я не вижу в них мужчин, только братьев. Моя репутация суровой воительницы сыграла против меня и все встречавшиеся мне мужчины боялись меня. Я это чувствовала, все же я-оборотень, а это дает много, не всегда приятного, но много. Да и если я найду подходящего себе мужчину, вряд ли он захочет быть с оборотнем.

  Ясность сознания вернулась ко мне, только когда я накинулась на Уробороса, но остановить себя уже не смогла и упала на него, придавив его к земле. Да какое там, я вбила его в землю всем своим весом, о боги как же я перепугалась тогда, думала, что убью его, ни в чем не повинного разумного, от чего даже перестала дышать. И первое, что я от него услышала, был не крик ужаса или предсмертный стон, а спокойный вопрос: "Может, слезешь с меня?" Еще никогда в жизни я не чувствовала себя столь смущенно и виновато, готова поспорить на свой лук, что лицо тогда у меня было красным, даже не смотря на то, что я была в волчьей форме. (Автор знает, что это было немного не так, и Эйла сидела на нем в своем человеческом обличии, но это ЕЕ воспоминание и ОНА помнит их именно ТАК)(бета: да мы поняли, че ты горячишься то?). Но столь будничный тон и такой вопрос выбили меня из колеи еще больше, и все что я могла делать, это тупо идти за ним. На мое удивление он понял, что произошло, но ничего мне на это не сказал, не упрекнул, он просто попросил меня быть более осторожной. И только несколько дней спустя я смогла понять, что я почувствовала, когда накинулась на него, мой зверь уловил присутствие еще более древнего и сильного зверя, не старого, а древнего, будто ушедшего в вековой сон, и испугался.

  Как оказалось, Уроборос был неплохим мечником, а может даже отличным, было видно, что его учили и учили очень качественно, возможно, его уровень до утраты зрения был даже на уровне Круга, но и так он остался сильным мечником. Одна победа из двадцати боев это показатель силы, в этом нет ничего удивительного, что победа только одна, Вилкас третий мечник Вайтрана, двенадцатый всего Скайрима и входит в сотню лучших во всей Империи. Так что он силен, сильнее большинства Соратников и мне бы хотелось сразиться с ним, когда он вновь обретет зрение, мне, шестой мечнице Скайрима, будет очень интересен наш бой. На этом наше прибывание в неизвестной деревушке подошло к концу. Дорога до Хелгена выдалась веселой, наблюдать за молчаливым противостоянием между Уроборосом и его конем было очень забавно и, что самое интересное, лошадь поначалу даже выигрывала их противостояние, но только первых два дня. Уроборос оказался не просто хорошим воином, но и умным мером, что впрочем, не удивительно, это можно было легко понять из его манеры говорить, слишком правильная и чистая. Фаркас даже заподозрил в нем отпрыска знатного рода, который был изгнан из него по причине своей неполноценности, у альтмеров такое не редкость и даже спросил у него об этом. На что Уроборос туманно ответил, при этом ничего не опроверг, тем самым только укрепив уверенность Фаркаса в своей версии.