Тринити собиралась завершать рабочий день, когда ей принесли посылку – небольшую коробочку, завернутую в блестящую белую бумагу и перевязанную красной ленточкой. На наклейке было написано: «Для Тринити Мэттьюз. Обращаться с осторожностью». Курьер сказал, что адресант попросил его дождаться ответа, и вышел из приемной.

Тринити часто получала подарки от людей, у которых брала интервью. Главным образом это были товары для ухода за собой и небольшие украшения для интерьера. Но почему-то, когда она взвесила на руке эту посылку, ее охватило любопытство. Повернув коробочку, она увидела еще одну наклейку на обратной стороне.

– От узника снегопада, – пробормотала она вслух.

Ее пульс участился, колени задрожали, и ей пришлось опуститься на ближайший стул. Увидев ее реакцию, Нарел Джоунс, секретарь в приемной, выскочила из-за стойки и подбежала к ней.

– Ты в порядке, Трин? Принести тебе воды? Или, может, позвать охрану?

– Нет. Все нормально.

– Тогда почему ты выглядишь так, словно увидела привидение?

Вспомнив историю о том, как Зак и его родные испугались кур, Тринити улыбнулась:

– Просто это так неожиданно.

Развязав ленточку, Тринити развернула коробочку, открыла ее и достала оттуда стеклянный шар на подставке, внутри которого была деревянная хижина. Перед ней сидела большая собака. В дверях стояла молодая пара. Женщина держала на руках младенца, завернутого в белое одеяльце. Вокруг лежал снег.

К горлу Тринити подкатил комок, глаза защипало от подступивших к ним слез. Этот подарок вызвал эмоции, которые она отчаянно пыталась контролировать. Она хотела, чтобы воспоминания о двух днях, проведенных в заснеженном городке в Колорадо, согревали ее в минуты одиночества. В то же время она не хотела жить прошлым. Она уже последовала совету Зака и начала двигаться дальше.

– Боже мой, какая красота, – восторженно вздохнула Нарел. – От кого подарок? Это благодарность за хорошо проведенное интервью?

– Это личное.

– В таком случае тебе лучше прочитать вот эту записку.

Взяв у Нарел сложенный листок бумаги, она начала читать адресованное ей послание. С каждым прочитанным словом на душе у нее становилось все теплее.

– Ты пойдешь? – спросила Нарел.

Обернувшись, Тринити обнаружила, что любопытная девушка стоит у нее за спиной.

Нарел пожала плечами:

– Прости, не удержалась. «Мне нужно тебя снова увидеть. Давай встретимся в субботу вечером». Разве это не здорово? Но как связаны между собой приглашение и подарок?

– Когда я застряла в заснеженном Колорадо, я жила в доме, похожем на этот, – призналась Тринити.

– В деревянной хижине? С собакой?

Тринити кивнула.

Нарел внимательнее присмотрелась к шару:

– Но это же… младенец.

– Да.

– Знаешь, мне сначала показалось, что этот подарок был изготовлен по индивидуальному заказу.

– Думаю, так оно и было.

– Но что там делает младенец?

– Поверь мне, это долгая история.

Она рассказала ее Кейт. Остальные ничего не знают.

Нарел задвигала бровями.

– Скажи, ты примешь приглашение? – Она по смотрела на записку, лежащую на коленях у Тринити. – Здесь идет речь об официальном приеме по случаю помолвки в Ойстер-Бэй-Ков. Все это так романтично.

Закусив нижнюю губу, Тринити качнула шар на подставке, и внутри началась снежная буря. Тогда она услышала лай Фидо, смех Бонни и Зака.

Тринити вздохнула.

Пресса писала о Заке разные гадости, но она убедилась, что все это ложь. Одинокими ночами она тосковала по его теплу, его ласкам и поцелуям.

После их близости он сказал, что хочет встретиться с ней в Нью-Йорке, но с каждым прошедшим днем она все меньше верила в то, что когда-нибудь снова его увидит. Но он, похоже, собирался сдержать свое слово. Она должна принять его приглашение хотя бы для того, чтобы объяснить ему, почему им не следует больше встречаться. Она приедет в особняк его родителей, только сама найдет туда дорогу.

Получив ответ от Тринити, Зак позвонил в офис «Стори мэгэзин», но она уже ушла. Он мог бы попросить номер ее мобильного телефона, но не стал этого делать. Сутки спустя он, стоя у окна в библиотеке родительского особняка, радовался, что удержался от этого. Ничего страшного не случится, если она доберется сюда своим ходом. Домой он отвезет ее сам, но не раньше завтрашнего утра.

Кто-то похлопал его по плечу. Повернувшись, он увидел свою мать в элегантном кремовом брючном костюме.

– Ты уже целый час стоишь у окна. Ты уверен, что эта девушка приедет?

– Она приедет, вот увидишь.

– Там так много интересных женщин, и все они спрашивают о тебе. У твоей сестры красивые подруги.

– Учитывая, что это вечеринка в честь помолвки Сиенны, я бы охотно позволил ей самой развлекать своих гостей.

Зеленые глаза его матери блестели так же, как изумрудные серьги у нее в ушах.

– Это так на тебя не похоже, Закери. Обычно тебя не нужно уговаривать. Что с тобой?

Наклонившись, Зак поцеловал мать в щеку:

– Я в порядке. Иди развлекайся.

С расстроенным видом его мать пошла назад к гостям. Через открытую дверь Зак увидел, как ей преградил путь его отец. Он предложил принести ей шампанского, но было видно, что он просто хочет побыть с ней рядом, поговорить.

«А где ты был во все те вечера, когда я хотела с тобой поговорить?» – наверняка сейчас думала его мать.

В то время как глава семьи целыми днями пропадал на работе, она занималась воспитанием детей. Два раза в год они вместе ездили в отпуск. Кроме того, отец всегда присутствовал на семейных праздниках и был в курсе того, что происходит в жизни каждого из его детей. Но, став старше, Зак начал понимать, какой одинокой чувствовала себя мать, когда отец допоздна засиживался на работе и уезжал в выходные по делам.

Они никогда не выясняли отношений в присутствии детей, но Зак несколько раз слышал, как они ругались среди ночи. Мать обвиняла отца в измене и грозила ему разводом. Тогда Зак забирался с головой под одеяло и молился, чтобы его родители остались вместе. Он не верил, что отец изменял матери. Разве что его любовницей была его работа.

Когда его родители вместе вошли в главную гостиную, где играл небольшой оркестр и вечеринка была в разгаре, Зак снова повернулся лицом к окну. Он надеялся, что его родители помирятся, но поймет, если этого не произойдет.

В начале подъездной аллеи показались горящие фары автомобиля. Когда машина подъехала ближе, Зак понял, что это такси и на нем, скорее всего, приехала Тринити. Подойдя к входной двери, он сказал Китсу, их швейцару, что сам встретит этого гостя.

Стоя в огромном портике, Зак увидел, как водитель такси открыл пассажирскую дверцу, и из нее вышла Тринити Мэттьюз.

На ней было длинное узкое темно-красное платье с отделкой в виде двух перекрещивающихся полос серебристой парчи на корсаже. Они огибали шею, так что в бретелях не было необходимости. На плечах у нее лежала легкая шаль, концы которой легонько колыхались на ветру.

Когда Тринити увидела его, ее глаза расширились на мгновение, но она быстро успокоилась, поправила шаль и крепче прижала к груди серебристый клатч. Она выглядела как сказочная нимфа, и от ее красоты у него захватило дух.

Не в силах стоять на месте, Зак пошел ей навстречу. Когда они приблизились друг к другу, он взял обе ее руки в свои. Ему хотелось усадить ее в такси и увезти куда-нибудь, где они будут только вдвоем, но вместо этого он улыбнулся ей и, взяв ее под локоть, повел в дом.

Тринити ожидала увидеть роскошь, но величественный особняк, стоящий у воды, превзошел все ее ожидания. От него исходило очарование старины. Он напомнил ей дома, которые она видела в старых черно-белых фильмах.

– По сравнению с этим домом моя квартира-студия кажется крошечной, – сказала она Заку, когда они поднимались по каменной лестнице. – Когда он был построен?

– В тысяча девятьсот тридцать шестом году. К нему примыкает участок в четыре гектара. Когда мы с братьями и сестрой здесь жили, дом с семью спальнями, библиотекой, бальным залом, кабинетом и множеством других помещений не казался таким огромным, но для двоих пожилых людей он велик.

– Твои родители собираются его продавать?

– Они пока думают.

Они вошли в роскошное фойе с массивной трехъярусной люстрой, свисающей с высокого потолка. Рамы украшающих стены картин были позолоченными.

Зак обезоруживающе улыбнулся:

– Пойдем я познакомлю тебя с моей семьей.

Семья…

У Тринити засосало под ложечкой, и она приложила ладонь к животу, чтобы ослабить неприятное ощущение. С точки зрения логики бояться ей было нечего. Судя по тому, что она слышала, Харрисоны замечательная семья. Их богатство и положение в обществе ее не пугали. Причина ее нервозности была в том, что Зак пригласил ее сюда как свою девушку. Это означало, что все будут разглядывать ее с любопытством и задавать ей множество вопросов. Тринити решила как можно меньше говорить о себе и своем прошлом. Она была уверена, что Зак ее поймет.

– Дети здесь? – спросила она, когда они прошли под высокой резкой аркой.

– Без маленьких озорников не было бы настоящего праздника. Но в положенный час все они отправятся спать.

– В одну из семи спален? – предположила она.

Взяв у нее шаль и передав ее горничной, Зак покачал головой:

– На территории есть несколько гостевых домиков на случай, если кто-то из нас захочет остаться на ночь.

– Ты собираешься остаться на ночь?

– Да. – Он криво улыбнулся. – И ты тоже.

Прежде чем Тринити успела возразить, она оказалась в огромной комнате, наполненной людьми, и Зак, протянув ей бокал шампанского, представил ее молодому мужчине, очень похожему на него.

– Томас, это Тринити Мэттьюз.

Томас пожал ее руку и очаровательно улыбнулся:

– Рад, что вы смогли приехать. Наша младшая сестра не каждый день получает предложение руки и сердца. – Он подозвал красивую рыжеволосую женщину с пышной грудью и широкой улыбкой: – Уилла, дорогая, познакомься с Тринити.

– Мы все о вас наслышаны. Вы застряли в Колорадо во время снежной бури и провели несколько дней в доме Зака.

Тринити ждала, когда она упомянет о ребенке, но вместо этого Уилла продолжила говорить о сюрпризах погоды. Очевидно, она не знала всех подробностей. В отличие от нее Томас выглядел задумчивым. Тринити знала, что братья очень дружны. Вполне возможно, что Зак рассказал ему и о Бонни, и о ночи, которую они провели вместе.

Они вчетвером поболтали минут пять о том о сем, после чего Зак подозвал темноволосую девушку в восхитительном платье персикового цвета.

– Это Сиенна, моя младшая сестренка и виновница сегодняшнего торжества.

– Поздравляю вас с помолвкой, – искренне произнесла Тринити. – Вы, должно быть, счастливы.

– Я очень счастлива! И немного шокирована. Дэвид сделал мне предложение только в выходные. Мама настояла на том, что нам нужно собраться вместе. Вы же знаете, какими бывают матери.

«Не знаю», – подумала Тринити, но промолчала.

– Они знакомы всего четыре недели, – объяснил ей Зак.

– Три, – поправила его сестра. – Мы с Дэвидом познакомились в Брюсселе во время мастер-класса по приготовлению шоколада. Потом мы вместе поехали в Амстердам, затем в Берлин, после этого отправились домой. Дэвид тоже из Нью-Йорка. – Сиенна рассмеялась. – Представляете, двум американцам пришлось отправиться на другой конец земного шара, чтобы встретиться и влюбиться друг в друга.

– У вас, наверное, голова кружится от счастья, – сказала Тринити.

– Это странное ощущение, – улыбнулась Сиенна. – Я знала, что со мной это однажды произойдет. Что я встречу свою вторую половину. Это происходит с всеми Харрисонами. Теперь я понимаю, что люди имеют в виду, когда говорят про любовь с первого взгляда.

Тринити была заинтригована:

– Сиенна, вы знали, что вы с ним поженитесь, в тот момент, когда впервые увидели друг друга?

– Об обручальном кольце я в тот момент не подумала. Просто поняла, что мы с Дэвидом будем вместе. – Сиенна рассмеялась. – Звучит глупо, правда? Мой прагматичный хладнокровный брат, наверное, не поверил в это ни на секунду. Но готова поспорить, между вами тоже проскочили искры, когда вы встретились.

Ни Тринити, ни Зак не успели ей ответить, потому что в этот момент к Сиенне подбежала какая-то девушка, очевидно подруга, схватила ее за руку и потащила назад в толпу. Только она удалилась, как к ним подошел еще один брат Зака с женой и двумя детьми.

Когда разговор зашел о самодельных игрушках, которые хранились в доме Зака в Колорадо, Тринити почувствовала, что расслабляется. Она прониклась симпатией к этим людям, которые держались просто и открыто, несмотря на свое богатство и высокое положение в обществе.

После этого Тринити познакомилась с родителями Зака и множеством других людей, чьих имен не запомнила бы, даже если бы захотела. Вечеринка была веселой, и несколько часов пролетели незаметно.

Наконец музыка стихла, и гости начали расходиться. Когда Тринити посмотрела на часы, она не поверила своим глазам.

– Уже первый час.

Пальцы Зака скользнули вниз по ее обнаженной руке.

– Если тебя зовут не Золушка, никаких проблем не возникнет.

– Вечер пролетел незаметно.

– Да, большие семейные торжества обычно проходят быстро. К тому моменту, когда ты со всеми поговоришь, персонал уже начинает наводить порядок. – Зак бросил взгляд через плечо. – Но кое с кем ты еще не познакомилась.

Он подозвал к себе мужчину, похожего на него. Судя по всему, это был самый старший из братьев.

– Дилан, это Тринити Мэттьюз, – сказал Зак.

Тринити протянула Дилану руку и удивилась, когда он пожал ее не правой, а левой рукой. Во время разговора она заметила, что правый рукав пиджака Дилана висит. Он потерял руку в результате несчастного случая или у него врожденный дефект?

К ним присоединилась очаровательная блондинка и сразу обратилась к Тринити:

– Привет, я Рианна. Я пришла спасти вас от этих двоих. Если они начинают говорить о делах, то это обычно затягивается надолго.

– Она всегда мной командует, – сказал Дилан.

– И тебе это нравится, – ответила Рианна.

Он пожал плечами:

– Она права. Мне действительно это нравится. Вы останетесь на ночь? Мы здесь позавтракаем. Дети просто обожают блины Наны.

Рианна похлопала мужа по животу:

– И ты тоже. Нам нужно попрощаться со всеми сейчас, если мы хотим встать на рассвете.

– Вы совершаете утренние пробежки? – предположила Тринити.

– Когда солнце встает, наш младшенький просыпается, – объяснил ей Дилан. – Рианна встает к нему в будни, а я в выходные.

Они пожелали друг другу спокойной ночи, и прежде чем к ним успел подойти кто-то еще, Зак взял Тринити за руку и повел к выходу. Они покинули гостиную не через огромную резную арку, а через неприметную дверь, за которой начинался тускло освещенный коридор.

– Куда мы поедем? – спросила Тринити, семеня за ним на высоких каблуках.

– Домой.

– Что значит «домой»?

Зак резко остановился, повернулся к ней лицом. Его взгляд прожег ее насквозь.

– Когда ты приехала, я сказал тебе, что сегодняшнюю ночь ты проведешь со мной, – прошептал он в опасной близости от ее губ.

«А у меня разве нет права голоса?» – подумала она, но прежде чем успела произнести это вслух, он привлек ее к себе и так страстно поцеловал, что все возражения сгорели в огне желания.