Прежде чем усесться в кресло, она бегло осмотрела мой кабинет и двухкомнатную квартирку.

— Сущая трущоба, — сделала вывод. — Придется выпить.

— Например?

— Водку, черт возьми, чего же еще?

Я разлил водку по бокалам, один дал ей и со вторым в руках устроился на диване лицом к ней.

— Тебе не кажется, что вечер прошел более чем успешно? — глянула она на меня поверх бокала.

— Понятия не имею.

— Ты вел себя очень умно. Особенно хороши были эти намеки, что, может, Холли обманом заставили нанюхаться, а потом кто-то задушил ее. Думаешь, так и было, Дэнни?

— Всего лишь один из вариантов. Порой, если достаточно долго бродишь вокруг и около, какое-то дерьмо всплывает на поверхность.

— И ты его заметил?

— Нет. Но вот само это предположение почему-то обеспокоило Нейла куда больше, чем остальных.

— Интересно, чем сейчас занимается Френк?

— Работает на Уошберна. У того крупные дела в области застройки участков. И если он сталкивается с проблемой, например, кто-то не хочет ему задешево продавать свое болото, то решать проблему он посылает Френка. И тот все улаживает.

— Как?

— Шелл не знает, каким образом. Но достаточно точно предполагает. Нейл редко прибегает к физическому насилию. Чаще в ход идет запугивание. Так что никто не хочет свидетельствовать против него или даже подавать жалобы.

— Типично для Френка.

— Почему Уошберн отсутствовал на той вечеринке? Ведь на самом деле он же не педик, не так ли?

Она ухмыльнулась:

— Ты попал в его самое больное место. Он всегда гордился своей репутацией самого классного жеребца во всем округе. Рик приглашал его, но в последний момент он почему-то отвалил. Вот почему у нас и оказалось три девушки и только два парня.

— Ты знаешь, почему он отвалил?

Она отрицательно покачала головой:

— В то время Рик разозлился на него и особенно не распространялся. Сказал, мол, лучший друг подвел его — и все.

Я сделал глоток. Каддлс откинулась на спинку кресла и принялась неторопливо цедить выпивку. Я мрачно подумал, что мы напоминаем давних супругов, отдыхающих после шумного приема.

— Я удивилась, узнав, что Рик женился на Марго, — помолчав, поделилась она. — Марго и в те времена была способна играть на обе стороны, но даже со мной ей было трудно завести себя. Я могу понять, почему она вышла за него замуж, ибо тут присутствовали немалые деньги. Но ведь он знал, что она собой представляет. Как и все мы.

— Включая Уошберна?

— Думаю, да. В то время он волочился за Холли, но не сомневаюсь, Рик рассказал ему о Марго. Почему ты интересуешься Беном?

— Просто интересно, — сказал я.

Покончив с выпивкой, Каддлс поставила пустой бокал и встала на ноги.

— Ты уже хочешь уйти? — удивился я.

— Пока еще нет.

Она завела руки за спину. Раздался легкий шуршащий звук, и фантастическое одеяние внезапно сползло к ее ногам, Каддлс легко переступила через него, подняла и аккуратно повесила на спинку кресла.

— То, как ты отделал Бена, меня прямо возбудило, Дэнни, — промурлыкала она, повернувшись лицом ко мне.

Теперь на ней были только одна платиновая серьга, узенькие плавочки-бикини белого шелка и черные туфли на высоких каблуках. Ее маленькие высокие груди словно презирали закон земного тяготения, коралловые соски, которых коснулся прохладный воздух, отвердели. Длинные ноги Каддлс напоминали мраморные колонны классических очертаний — упругие бедра, выразительные голени и изящные щиколотки.

— Чувствую, что этой ночью я сменю ориентацию, — заявила она.

Разглядывая ее, я сделал очередной глоток. Ее большие темные глаза требовательно уставились на меня.

— Ночь, полная страсти. И эта знаменитая, эта прекрасная Каддлс будет моей с головы до ног.

— Эта идея тебя не привлекает?

— Нет, если это плата за то, что я врезал Уошберна головой в стенку. Честно.

— Надеюсь, ты не пассивный гомик?

— От такого рода оскорблений лезут в бутылку лишь те, кто это скрывает. Вот почему я и заинтересовался Уошберном.

Каддлс запустила пальцы под эластичный поясок плавок и скатала их вниз, превратив в тонкий шелковистый жгут на бедрах, обнажив треугольник густых черных волос меж ног.

— Эти три мужика, что были на обеде, отдали бы правую руку за такую возможность, — пробормотала она.

— А Торман и обе ноги, — поддержал я ее.

— Так тебя в самом деле это не интересует, Дэнни?

Не успел я открыть рот, как понял, что присутствие моего вздыбившегося мужского достоинства сделает меня лжецом.

— Интересует, — признался я. — Беспокоит лишь то, что я теперь в другой роли. Прошлой ночью я был с Дженни. И мне совершенно не хочется снова орать «Насилуют!».

Она рассмеялась:

— Не будь таким шовинистом, Дэнни. Мы, либертариане, стоим за равные права для обоих полов. Почему соблазнителями должны быть только мужчины?

— Рад, что вы это уточнили, профессор. Если же мы обратимся к Крафт-Эббингу…

— О’кей, — сдалась она. — Давай разберемся.

Каддлс вернула бикини на место, и поясок, щелкнув, лег на изящную округлость ее живота. Одним глотком покончив с бокалом, я поставил его на пол и встал.

— Два вопроса, Ширли. Первый: тебе захотелось просто подурачиться?

Она коротко мотнула головой.

— Второй: ты хочешь трахаться?

— О да! — завелась она. — Это уж точно — хочу трахаться!

— Вот теперь ты заговорила моим языком!

Подойдя к ней, я одной рукой обвил ее за талию, а другой подхватил сгиб коленей и поднял на руки.

— О Боже! — воскликнула она. — Ты хочешь отнести меня в свой скворечник?

Я дотащил Каддлс до спальни и кинул на кровать. Ее пару раз подкинуло, потому что Бойд ненавидит жесткие матрасы. Затем одним движением сбросил с себя одежду, а она успела стянуть с себя трусики. Наконец, сел рядом с ней. Протянув руку, она убедилась в неподдельности моей эрекции и, нежно поласкав пальчиками, царапнула ногтем большого пальца головку. Я положил руку на бедро, которое было ближе ко мне, и медленно провел руку повыше, пока она не угнездилась меж влажных половых губ. Каддлс развела ноги и удовлетворенно вздохнула:

— До чего прекрасно! Давай не будем спешить.

— Согласен, — торжественно пообещал я.

Она снова засмеялась и с силой сжала мой скипетр.

— У меня к тебе только одна просьба. Я позволила тебе два вопроса, так что у меня есть право на одну просьбу, не так ли?

— Конечно.

— Никаких указаний, ладно? То есть никаких инструкций типа «А теперь двигайся» или «Сделай вот это» или «Разведи ноги пошире». Чтобы этих глупостей не было, о’кей?

— О’кей, — повторил я и, наклонившись, сжал губами ее левый сосок.

Мы чертовски много занимались прелюдией, играми по ходу дела и по окончании. Ради оригинальности мы предпочли миссионерскую позицию. Каддлс достигла оргазма секунд за пять до меня, и ее стон дал мне понять, как она довольна. Я мог бы присоединиться к ней, но у меня не хватило дыхания. Затем мы лежали ничком бок о бок, наслаждаясь прохладой воздуха, и пот медленно остывал на наших разгоряченных телах. Протянув руку, Каддлс коснулась моего опавшего достоинства.

— Бедный малыш. До чего он утомился!

— Скажи мне вот что, — обратился я к ней. — Кто, черт возьми, давал тебе все эти указания, которых ты не хочешь слышать? Все эти «делай так, а не этак» и тому подобную ахинею…

— Некоторым лесбиянкам свойственна властность, — пояснила она. — Нина — одна из них. Они ведут себя так, словно зачитывают параграфы-учебника, и это буквально сводит с ума.

— Могу поверить.

— Сколько времени?

Присев, я подтянул часы, лежавшие на прикроватном столике.

— Четверть первого.

— Пожалуй, надо возвращаться. Ты не против, если я пойду в душ первой?

— Я присоединюсь.

— Хорошо бы, но так мы никогда его не покинем, а мне все же нужно вернуться.

Она соскочила с кровати и направилась в ванную. Я прошел в гостиную и снова налил себе выпить. Если мне не изменяет память, то за ночь это была лишь вторая порция, которую я собрался выпить.

— Я готова, — донесся голос Каддлс через три минуты.

Я оставил бокал на столике в спальне и нырнул под душ. Когда же вернулся, Каддлс была уже одета, а бокал пуст.

— Это было очень мило с твоей стороны, Дэнни, оставить мне выпить, — удовлетворенно пропела она. — Ценю.

Если и надо было что-то ответить, я не нашелся, просто стал одеваться. Спустившись, мы сели в машину и направились в коттедж на Парадайз-Бич. В пути ее левая рука дружелюбно покоилась на моем бедре. Мы молчали. А когда подъезжали к коттеджу, она быстро клюнула меня поцелуем в щеку.

— Хочу, чтобы ты зашел со мной, Дэнни. Если они разобрались между собой, все будет о’кей. Если же нет, Нине моча ударит в голову, а я не хочу безобразных сцен. О’кей?

— О’кей, — согласился я.

Каддлс открыла входную дверь своим ключом, и мы прошли в гостиную, где горел свет. Перед нами предстало, с моей точки зрения, достаточно странное зрелище. Обе девицы, прильнув друг к другу, лежали на диване. На Дженни, было прозрачное бикини Нины, а на той — лишь черные сапоги до бедер и больше ничего. Я осмотрелся, но хлыста так нигде и не увидел.

— Ты должна была предупредить, что притащишь с собой Бойда, — заявила Нина, самодовольно оглядывая голые груди. — Я хоть Что-нибудь накинула бы.

— Хорошо провели время? — выделяя каждое слово, проворковала Каддлс.

— Она просто с ума сходила, — сообщила Нина. — Но думаю, что в ней бушевал не столько секс, сколько алкоголь. — Она ввела руку меж бедер Дженни и пощекотала ее. — Тебе было хорошо, Дженни?

— Просто великолепно, — отозвалась та. — Даже лучше, чем с Дэнни.

— А как ты нашла Дэнни? — мило улыбнулась Нина, обращаясь к Каддлс. — С ним лучше, чем даже со мной?

— Почему бы тебе не пойти и не одеться? — усталым голосом предложила Каддлс.

— Уверена, тебе не из-за чего волноваться. Дэнни, должно быть, снова высосан до последней капли, — ответила Нина.

Она поднялась с дивана и во весь рост предстала передо мной. Груди у нее были полные, но упругие, с воинственно торчащими розовыми сосками. Ягодицы обладали классическими округлыми формами, а бедра были стройными, хотя и несколько тяжеловесными. Но особое внимание привлекали рыжеватые завитки на лобке.

— Ну вот видишь, — секунд через десять проговорила она. — А ведь я ничего с тобой не, сделала, верно, Дэнни?

— Я бы не сказал…

— Вот оно, мужское непостоянство! — воскликнула она. — Хочешь трахнуться? Если Каддлс устала, она может пойти в постельку, а Дженни будет не против поваляться на диване. Или ты предпочитаешь любовь втроем?

— Кончай трепаться, — коротко отрезала Каддлс. — Спасибо за вечер, Дэнни. Он действительно внес приятное разнообразие.

— Было лучше, чем с резиновым членом? — хихикнула Нина.

— Больше ни слова! — прикрикнула на нее Каддлс. — Я тебя предупреждаю. Почему бы вам с Дженни не разойтись по кроватям, и поскорее?

— Я лягу с Дэнни, — заявила Нина. — Думаю, ты этого и ждала.

— Двое готовы, осталась только одна, — невнятно пробормотала Дженни. — Каддлс, теперь черед Нины. По справедливости.

— Мне пора идти, — заторопился я.

— Не спеши, — попросила Нина.

В следующую секунду она уже стояла передо мной на коленях и расстегивала «молнию» брюк. Справилась она с делом отменно. Но Каддлс из-за спины запустила ей в волосы обе руки и рванула Нину на себя. Та испустила низкое горловое рычание и вскочила на ноги. Ухватившись за вырез низкого декольте Каддлс, она рывком спустила с нее платье, и пара сцепилась в драке. Одна была совершенно голой, а на второй остались только белые шелковые полосочки бикини. Машинально застегивая «молнию», я подумал, что, будь при мне камера, я бы снял суперпорнофильм. Когда две девицы в пылу схватки тяжело грохнулись на пол, Дженни с выражением блаженства на лице свесилась с дивана. Честно говоря, я не представлял, каким правилам этикета должен следовать мужчина, наблюдающий за таким зрелищем, потому подошел к бару и налил себе выпить. Они продолжали кататься по полу, вопя, царапаясь и пинаясь. Я сделал глоток, и, когда снова посмотрел на них, Нина сидела верхом на Каддлс и, обеими руками вцепившись ей в волосы, колотила певицу об пол головой. Нина располагалась спиной ко мне, и я заметил, что ее царственные ягодицы исполосованы гневными следами ногтей. Звук, который издавала голова Каддлс, стукаясь об пол, был достаточно противным, и я прикинул, что дело зашло слишком далеко. Выскочив на кухню, я наполнил большую кастрюлю холодной водой и притащил ее в гостиную.

Гул от ударов не стихал, и, присмотревшись, я заметил, что у Каддлс уже остекленели глаза. Я аккуратно опрокинул кастрюлю на голову Нине, и водопад хлынул ей по спине, омыв исполосованную задницу. Испустив дикий вопль, она вскочила на ноги и, повернувшись ко мне, заорала:

— Я убью тебя, подонок!

Нина бросилась на меня, и ногти ее скрюченных пальцев выглядели весьма угрожающе. К счастью, я продолжал держать в руках кастрюлю и успел влепить ей по лбу донцем посуды, которое издало гулкий звук. Нина опустилась на колени, постояла так несколько секунд, ничего не видя перед собой, и рухнула ничком, ткнувшись физиономией в пол.

— Ты убил ее! — с ужасом воскликнула Дженни.

— Если он не успел, я за него закончу эту работу, — хрипло произнесла Каддлс.

Она с трудом приняла сидячее положение. В глазах у нее стояло то же туманное выражение. Прическа явно стала жертвой сокрушительного урагана, и ее впору было объявлять зоной бедствия. На животе красовался основательный синяк, а то, что осталось от бикини, болталось лохмотьями у колен.

— Иди в постель, — велел я ей.

— Нет, пока я не прикончу эту суку! — рявкнула она.

Мне пришлось снова отправляться на кухню, наполнять кастрюлю водой и тащить ее обратно в гостиную. За это время Каддлс удалось подняться. Стараясь сохранить равновесие, она высоко вскинула правую ногу, готовясь опустить ее на шею Нины. Я поднял кастрюлю и перевернул ее, так что водопад холодной воды обрушился певице на голову. Потрясение было столь неожиданным, что она повалилась на бок, с треском врезавшись в пол. Я отнес кастрюлю на кухню, а когда вернулся, Каддлс продолжала валяться на полу, суча пятками и хныча.

— Не думаю, что могу помочь чем-то еще, — признался я Дженни. — Если после всего этого они опять изъявят желание прикончить друг друга, предлагаю тебе отойти в сторону и не мешать им.

Выйдя в ночь, я осторожно прикрыл за собой входную дверь. Затем сел в машину, включил двигатель и не торопясь двинулся домой. Хотел я всего одного. Едва лишь окажусь в моей берлоге, сделаю себе выпить, сяду и не сдвинусь с места, пока не покончу с этой чертовой выпивкой. Но у дверей меня уже ждали. Как только я вылез из машины, то сразу же узнал его и спохватился, что не прихватил с собой револьвера. Оставалось надеяться, что он и в самом деле толковый парень, которому нет нужды прибегать к насилию.

— Я звоню к вам вот уже минут десять, Бойд, — сказал Френк Нейл. — Пока не понял: то ли вы мертвы, то ли вас нет дома.

— Как видите, я дома.

— Ручаюсь, что после расставания с Ширли вы решили спокойно отдохнуть, — ухмыльнулся он. — Оставив по себе хорошую память, не так ли?

— Ваши гнусные шуточки объясняются бессонницей?

— Я знаю, что уже поздно, — признал он. — Но мне потребовалось время, чтобы доставить домой Бена Уошберна и успокоить его. — Нейл пожал плечами. — Он испытывает к вам сильнейшую антипатию, Бойд.

— Вот как?

— Можем мы поговорить? Я думаю, нам нужно пообщаться.

— О’кей, — согласился я. — Но не долго.

Мы поднялись ко мне. Я сделал себе выпивку, о которой давно мечтал, налил и ему. Он сел на диван, а я устроился в кресле напротив.

— Та история, которую вы скармливали нам за обедом, о предполагаемом убийстве Холли, будто кто-то накачал ее героином под видом кокаина, а потом для верности придушил подушкой. Вы-то сами верите в это, Бойд?

— Не могу сказать, что не верю. Просто учитываю такую возможность.

— Но какого черта кому-то понадобилось убивать Холли Райс?

— Понятия не имею. Вы — один из четырех, которые были с ней на вечеринке. Может, вы знаете причину?

— Таковая отсутствует, — ответил он. — Понимаете, я пытаюсь все четко и ясно осознать. Значит, Ширли получила угрожающие письма, в которых говорилось, что, если она вернется в Санта-Байю, кто-то убьет ее, чтобы отомстить за тень Холли Райс… ну и тому подобное дерьмо. Так?

— Верно.

— Затем прошлой ночью в отеле «Звездный свет» был убит ее помощник. Я прочел об этом в газетах, видел по телевизору и слышал по радио. Первосортная реклама для ее концерта. Будет полный аншлаг!

— Такого рода реклама ей не нужна.

— Может, и нет, — уступил он. — Но почему же убили ее антрепренера? Можно не сомневаться, что его не могли по ошибке принять за Ширли.

— Вы правы. Все это совершенно бессмысленно.

— И как вы говорили, — продолжил он, — кому вообще нужно было его убивать в виде предостережения Ширли?

— Тоже верно.

Сделав глоток, он неторопливо провел рукой по лысой макушке.

— Я должен был разобраться с вами, Бойд, — помолчав несколько секунд, продолжил он. — Когда я отвозил Бена домой, он только об этом и говорил.

— За это он вам и платит? Чтобы вы разбирались с людьми.

— От меня требуется умение ликвидировать разные неприятности, — пояснил Нейл. — Но желание расправиться с вами кажется мне в данный момент нерациональным.

— Почему?

— А что, если кто-то все же убьет Ширли? Холли Райс будет отомщена, так? И на кого же первым делом падет подозрение? Ответ несложен: на Рика и Марго Торман, на Бена Уошберна и на меня. Никто не хочет смерти Каддлс. Она наняла вас, чтобы остаться в живых, и я вижу, что вы полны решимости выполнить эту задачу. Кроме того… — он гнусно ухмыльнулся, — всегда наступает и вознаграждение другого рода, не так ли?

— Расскажите, как все это выглядело в то время, — попросил я. — Шесть лет назад, когда вы входили в расцвет молодости и были полны желания побеситься.

— Рик и Бен с давних времен были старыми друзьями. Росли вместе, как дети обеспеченных родителей с холма. Мне довелось познакомиться с ними в колледже. Дружил я скорее с Беном, чем с Риком. Думаю, что я ему не нравился, но он держал это при себе. Словом, эта парочка всегда была вместе, порой мы тусовались втроем, и время от времени я бывал в компании Бена. Но я был единственным, у кого были знакомые девушки. Так что по возвращении домой они в этом плане полагались на меня. Марго я знал еще старшеклассницей, и у нее была подружка Ширли. У той, в свою очередь, — подруга Холли. Так что у нас образовались три парочки, которые вместе проводили время. — Он сделал паузу, чтобы пропустить еще один глоток. — Вы спросили, Бойд, как все это было, и я расскажу вам.

Уложить Марго всегда было нетрудно. С Ширли дело обстояло посложнее, но в конце концов и она сдавалась. А вот Холли вообще не уступала. Она была прекрасной чистой девочкой, которую можно увидеть в фильмах пятидесятых годов. Но Бен продолжал волочиться за ней. Затем мы познакомились с марихуаной, и девчонки стали податливее, кроме Холли, которая продолжала иметь дело только с Беном. После самокруток в ход пошли колеса, и время от времени мы баловались кокаинчиком. Я должен был обеспечивать поставку, а Бен с Риком — деньги. — Он мрачно усмехнулся. — Вот так я и зарабатывал.

— Когда началась вечеринка, у вас был с собой кокаин?

— Немного. — Он оскалился, глядя на меня. — Но никакого героина, Бойд. Никакого дерьма! Мы никогда даже не притрагивались к нему, мы не такие идиоты. Все мы знали, что родители Рика уехали на неделю, и потом Холли сказала мне, почему бы нам на все это время не закатиться в его дом, пока нет предков. Идея была великолепной. В то время мне было двадцать два года, и мысль, что нас ждет целая неделя секса, группового секса и свального греха, была просто восхитительной. Рик тоже счел, что идея великолепная, — как и остальные две девчонки. Бен, узнав, что это идея Холли, вышел из себя и не успокаивался, пока не получил заверения, что она будет верна ему. То есть что ни с кем другим не будет трахаться! Но в конце концов Бен так и не появился.

— У Холли была только вдовая мать, которая умерла вскоре после ее гибели, — вспомнил я.

Он кивнул:

— Да, и жили они весьма скромно. Ее мать долго болела. Холли не везло. Нормальная семья была только у Марго. Ширли жила с теткой, и они крепко не ладили. Та считала Ширли шлюхой, а Ширли называла ее сукой.

— Как эти три девушки зарабатывали на жизнь?

— Марго была секретаршей на предприятии отца Рика, но непосредственно с ним она, конечно, не работала. Холли — официанткой в одном из тех декоративных чайных магазинчиков, которые живут в основном за счет туристов. У Ширли постоянной работы не было, она подрабатывала по мелочи то тут, то там. То официанткой в ночном клубе, то, случалось, на подтанцовках, когда они требовались какой-то группе: И тому подобное.

— Значит, Марго и Ширли были более доступны, а Холли имела дело только с Уошберном. Что же, по-вашему, заставило ее изменить взгляды и предложить организовать вечеринку, в ходе которой ей пришлось бы принимать участие во всеобщей оргии?

— Понятия не имею. Может, ей надоела техника Бена?

— Или поддалась уговорам своих лесбиянских подружек?

Он нахмурился.

— Что за чертовщину вы несете? Что за лесбиянские подружки?

— Две другие девушки.

— Вы рехнулись! Кто вам сказал, Что они и этим занимались?

— Они сами, — терпеливо объяснил я. — Но неясно, кто из них играл первую скрипку. Марго говорила, что с радостями Лесбоса их познакомила Каддлс, а та утверждает, что Марго. По их словам, они занимались этим и до того вечера, и во время него.

Нейл решительно замотал головой:

— Они врут! Я в жизни не встречал таких совершенно нормальных баб, как эта троица!

— Тогда какой смысл им врать на эту тему?

— Врут ли они? — хмыкнул он. — А может, это вы такой хитрожопый, Бойд?

— Ага, — подтвердил я. — Что ж, спасибо за беседу, Френк. Не могу сказать, что она доставила мне удовольствие.

Допив, он встал и направился к двери.

— Бен поручил мне с самого утра заняться вами, — сказал он. — Вы не так давно обосновались в этом городе, но уже успели заработать себе паршивую репутацию, особенно у управления полиции. Так что в этой истории вам надо вести себя очень осмотрительно. У Бена тут куча влиятельных знакомых.

— Он меня просто пугает. Особенно с его знанием каратэ и все такое.

— Вы воспользовались тем, что застали его врасплох.

— Как и он меня вчера утром, — напомнил я. — Но больше это не повторится.

Открывая дверь, Нейл посмотрел на меня:

— Я могу вывести вас из игры, когда мне это захочется или как только этого потребует Бен. И лучше бы вам мне поверить.

Наконец дверь за ним захлопнулась. Теперь я мог спокойно выпить.