Как мексиканский город Орисаба не так уж и плох. Из Мехико дорога все время идет под уклон до самой Орисабы. Шестьдесят с лишним миль покажутся вам шестью тысячами, если идти пешком. Атмосфера здесь более плотная, а жара гораздо сильнее.

Сидя на веранде, выходящей на площадь, с которой за мной без всякого выражения в глазах наблюдали плохо одетые мексиканские солдаты, я чувствовал себя превосходно. Ванна была отличной, а от пищи я пришел в восторг.

На другой стороне площади находился цветочный базар. Хотя было еще достаточно рано, индианки были уже заняты своей несложной работой: поливали и складывали в букеты экзотические цветы. До нас доносились волны разнообразных ароматов.

— Я очень рад, что попал сюда, — сказал я. — Начинаю чувствовать, что приобрел прекрасного попутчика.

Удобно забросив ноги на соседний стул и полузакрыв глаза, Мира, казалось, была отрешена от всех мирских забот. Она сменила свой костюм на льняное платье, выгодно подчеркивающее ее формы, так что я не отрывал от нее глаз.

— Нужно ехать в Вера Круз, — сказала она без особой, впрочем, убежденности.

— Зачем забираться так далеко? Лучше остаться здесь. Вы будете развлекать меня историями каждый день, а если мне станет скучно, то еще и танцевать.

— Для вас это будет прекрасным времяпрепровождением, — согласилась она и потянулась, как кошка. — Но для себя я не вижу никакой перспективы.

— Вы никогда не вылезаете из этой крокодиловой кожи?

Она открыла глаза и сделала пару глотков кофе.

— Нет, она толстая и без дыр. Я никогда не расстаюсь с ней.

Мира вновь принялась за кофе, задумчиво глядя на горы, которые плотной стеной окружали город, словно сжимая его в объятиях.

— Чертовски жаль, — я похлопал себя по карманам в поисках сигарет и вспомнил, что уже выкурил последний «Честерфилд». — Не могли бы вы презентовать мне сигарету?

Девушка вынула сигарету из сумочки и протянула мне.

Поблагодарив, я закурил и, выпустив клуб дыма, спросил:

— Неужели вы никогда не отдыхаете?

— Времени нет, — ответила она. — Для этого я слишком честолюбива.

— Вы уверены в этом? Но ведь не стоит преувеличивать. Вы ведь ограничиваете себя. Кстати, я вновь забыл ваше имя.

— Мира Шамвей, — произнесла она и засмеялась. Это подтверждение было уже бесполезным, но я был счастлив получить его теперь, когда между нами начали завязываться дружеские отношения.

— Какое красивое имя! — восхитился я.

Маленькая группа слоняющихся мексиканцев пересекла пустынную площадь. Они остановились у дома напротив нашего отеля. Двое вошли вовнутрь и вскоре появились с гитарами, на которых принялись наигрывать несложную мелодию.

— Как это мило, — заметила Мира. — Может, они еще и петь будут?

— Если вы их попросите. А уж если дадите немного денег, они устроят настоящий концерт.

В это время на площадь выехал тяжелый грузовик и, подняв клубы пыли, затормозил возле отеля. Из кабины выбрались двое мужчин. Один был маленького роста, худой, другой — здоровенный парень с кулаками, как пудовые гири. Мира нервно встала, потом села.

— Какая муха вас укусила? — спросил я, глядя на приближающихся мужчин. — Американцы, если не ошибаюсь.

— С таким чутьем вам надо было бы работать детективом, — ответила она раздраженно.

Это меня удивило.

— Вы их знаете? — полюбопытствовал я, не понимая, почему черты ее лица вдруг ожесточились. Девушка посмотрела на меня одним из тех ледяных взглядов, которые она уже бросала на меня, когда была в плохом настроении.

— Мои лучшие друзья, — произнесла она с горечью. — Чудесные люди.

Двое надвигались на нас молча и враждебно.

— Здравствуйте, — поприветствовала их Мира. — А я как раз задавала себе вопрос, уж не вы ли это пожаловали.

— Как это мило! — процедил здоровяк.

— Представляю вам мистера Росса Милана, — сказала Мира, махнув рукой в моем направлении. — А это Док Анзея и мистер Сэмюэль Богль. Мистер Богль, джентльмен с плохо вымытым лицом.

— Садитесь и перекусите с нами, — сказал я дружелюбно, недоумевая, отчего у них такие мрачные лица.

— Мы не хотим есть, — угрожающе сказал здоровяк.

— Мистер Богль предпочитает хорошую выпивку, — сказала Мира и улыбнулась.

— Нам нужно нечто большее, чем выпивка, — непреклонно заявил Богль. — Я слишком добр, в этом мой недостаток.

— Внушительная личность, правда? — вмешался я, глядя на Миру.

— Только психа на завтрак нам и не хватало, — сказала Мира. — Как это плохо действует на некоторых людей!

Богль задышат так, что было слышно на площади. Он приблизился к Мире вплотную.

— Да сядьте вы, ради бога, — быстро сказала Мира. — И нечего так задирать голову. Выпейте лучше.

— Ты скоро лишишься своей, если не вернешь мне монету!

— Солнечный удар? — предположила Мира, глядя на Анзела.

— Нечего заговаривать зубы, — ответил Анзел, поджимая губы. — Нам нужны наши деньги, малышка.

Я никак не мог понять, о чем идет речь, но мне казалось, что двое мужчин против одной женщины — это уж слишком.

— Послушайте, парни, — вмешался я, вставая со стула. — Не могли бы вы держаться повежливее, когда разговариваете с дамой? Зачем такие отрицательные эмоции.

— Нет, вы только послушайте этого идиота, — Богль переключил внимание на меня. — Если он не захлопнет свою пасть, я заткну ему ее его же лапой, которую перед этим вырву.

Сжав огромные кулаки, Богль нагнул голову с самым угрожающим видом.

— А не могли бы вы заткнуть мне рог чем-нибудь другим? — поинтересовался я, не двигаясь с места и одаривая его самой обаятельной улыбкой, на которую только был способен. — Портье с удовольствием подберет что-нибудь для вас. А свои руки мне хотелось бы сохранить.

Парень уже собрался было дать волю рукам, но его остановил Анзел.

— Не спеши, Сэм, вполне возможно, джентльмен не знает, о чем идет речь.

— Ты хочешь сказать: еще один попался на крючок? — спросил Богль, с подозрением глядя на меня.

— Почему бы и нет? Этот человек кажется мне вполне порядочным.

— Благодарю вас за столь высокое мнение о моей персоне, — улыбнулся я. — Не знаю, о чем тут идет речь, но если я могу быть вам чем-то полезен, можете на меня рассчитывать. — Потом я обратился к внимательно слушавшей меня Мире: — Вам знакомы эта два джентльмена?

— Мы встретились в кафе, — медленно ответила она. — Но знакомство было столь скоротечным, что я едва успела сказать им «здравствуй» и «прощай».

— Как же, — съязвил Богль. — Вот наши денежки и сказали нам «прощай»!

Он держался ужасно грубо, и я не мог этого так оставить.

— Вы обвиняете эту молодую девушку в краже? — спросил я недоверчиво. Богль двинулся на меня, как лавина. Я едва успел отскочить.

— Именно! — прохрипел верзила, показывая желтые от табака зубы. — Тебя это так интересует?

По зрелому размышлению я вряд ли мог устоять против этого громилы и потому не оказал бы существенной помощи Мире. Не стоит кидаться на типа, в два раза большего, чем ты. К тому же я всегда был противником силовых единоборств, предпочитая им ум, ловкость и даже хитрость.

— Вот так незадача, — начал я игру. — Меня, кажется, начинает трясти. У меня судороги.

— Как это? — спросил Богль, наблюдая за тем, как я топчусь, высоко поднимая ноги.

— Такие дела, старик, — я повернулся к Мире. — С вами тоже такое бывает?

— Еще бы! Каждый раз, как я надену что-нибудь розовое. Я заболеваю от этого цвета.

Богль был явно не в ладах со своими нервами. Швырнув шляпу на землю, он принялся яростно топтать ее ногами.

— Спокойнее, Сэм, — увещевал его Анзел. — Не надо так горячиться.

— Моя монета! Мне нужна моя монета! — вопил Богль, не переставая пинать шляпу. — К черту это словоблудие. Когда я покончу с этой курочкой, ее останется только выбросить на помойку!..

Анзел подошел к столу.

— У нас, разумеется, нет конкретных доказательств, но мы уверены, что именно эта молодая особа стащила все наши деньги.

Я посмотрел на Миру и все понял. Разумеется, обокрала их именно она. Грязная история! И она может стать еще более мерзкой, если два этих типа не успокоятся. Но, несмотря на все это, я восхищался поведением Миры. Чертовский апломб!

— Доказательства! — крикнул Богль. — Какие к черту доказательства? Я получу их, даже если придется вывернугь эту курочку наизнанку!

Голубые глаза Миры сверкнули стальным блеском. Этот блеск я уже хорошо знал.

— К чему бы это ты так распрыгался, — спросила она. — Зачем поднимать так много шума?

У Сэма был такой вид, словно он вот-вот начнет молиться. Однако то, что он изрыгал, мало походило на слова молитвы.

— У нас есть основания полагать, что вы украли наши деньги, — вступил в разговор Анзел. — Мы имели при себе немного денег, и когда вы ушли, деньги исчезли. Докажите свою невиновность.

— Что это еще за идея у вашего дружка? — Мира бросила на Богля взгляд полный ярости. — Я вижу, у вас в голове явно не все дома.

— Кончай трепотню! — рявкнул Богль. — Если ты не вернешь мои деньги, я буду трясти тебя до тех пор, пока они из тебя не выскочат. А если твой помощник, эта селедочная голова, вновь попытается продемонстрировать нам свое остроумие, тогда то, что от него останется, придется соскребать со стены.

Вполне возможно, что любитель острых ощущений с удовольствием воспринял бы такое завершение утра, но мне не очень улыбалось превратиться в отбивную.

— Мира, — сказал я твердо. — Нужно вернуть деньги этим джентльменам. Скажите им, что это была не более чем шутка, и они посмеются вместе с вами.

Мгновение Мира колебалась, потом вытащила из-за резинки чулка несколько банкнот и швырнула на стол.

— Вот ваши деньги, — гневно крикнула она. — Можете продолжать изготовлять ваши шарлатанские лекарства.

Анзел взял деньги, пересчитал их и семь долларов вернул Боглю, остальные спрятал в карман. Сэм глубоко вздохнул.

— А теперь, моя милая, — сказал грубиян, — я тебя немного пообтешу. Да так, что ты отскочишь от стены, как мячик.

— Не будь таким невежливым, Сэм, — урезонил его Анзел. — Разве можно бить женщину?

— По крайней мере на людях, — добавил я.

— Что ж, тогда дайте мне отвести ее в спокойное место, — не успокаивался тот.

— Право, не стоит, — сказал Анзел. Получив назад свои деньги, он чувствовал себя значительно спокойнее. — А теперь, юная леди, — обратился он к Мире, — мне хотелось бы поговорить с вами. Вы проделали с нами замечательный трюк. Сожалея о вашей нравственности, вынужден признать ваш незаурядный талант.

Но Мира чувствовала себя обиженной.

— Иди скулить в другое место, старая развалина, — отпарировала девушка, поворачиваясь к нему спиной.

Анзел выглядел огорченным.

— Жаль, — он прижмурил свои глаза и повернулся в мою сторону. — А вы, сэр? Что вы здесь делаете?

— Я Росс Милан. Корреспондент «Нью-Йорк репортер».

— «Нью-Йорк репортер»? — Анзел широко открыл глаза. — Одна из самых известных в Америке газет! Рад с вами познакомиться, мистер Милан. Сожалею, что наше знакомство произошло при таких обстоятельствах.

— Не принимайте это близко к сердцу, — я беспечно махнул рукой. — Просто у мисс Шамвей своеобразное чувство юмора. Я уверен, вы правильно оценили ее шутку:

— Неужели мы позволим ей вот так уехать? — никак не мог успокоиться Богль.

— Поговори еще у меня, медведь толстокожий, — Мира повернулась к Боглю. — Зоопарк — вот место для таких, как ты! Могли бы показывать там номер вместе с этим старым чучелом.

— Ты слышал? — Богль напыжился от злости.

— Не лезь в бутылку, — отмахнулся от напарника Анзел. — Ведь этот гвалт ни к чему не приведет. Послушайте. Теперь смотрите, мисс Шамвей, ведь я с успехом могу передать вас в руки полиции. Но у меня есть к вам деловое предложение. Я хочу сказать, мы могли бы сотрудничать.

— Как?

— Какие ловкие у вас пальчики! — Анзел поерзал на стуле, устраиваясь поудобнее. — Без сомнения, вы способны на большее, чем очистка чужих карманов.

— Ну и что с того? — спросила она недоверчиво.

— Теперь смотрите, моя дорогая, — продолжал Анзел. — Или мы забываем наши разногласия в целях установления взаимопонимания, или я считаю себя обязанным передать вас в руки полиции, предварительно отдав на обработку Боглю.

— А вот это уже сверх программы, — сказала Мира, с презрением глядя на Сэма. — Нужно совсем выжить из ума, чтобы таскать за собой эту тыкву.

Богль закрыл глаза. Он уже практически потерял контроль над собой.

— Нет, ты все-таки допрыгаешься, — прошипел он со злобой в голосе.

— Довольно, Богль, — повысил голос Анзел. Потом, повернувшись к Мире, сказал: — Не нужно раздражаться. Вы можете быть благоразумной?

— Почему бы и нет? — В ее глазах играл злобный огонек. — Посмотрим, сумеет ли этот молодец оценить мой трюк. Сейчас мы проведем небольшую демонстрацию. — Наклонясь вперед, Мира потащила из уха Богля длинную узкую ленту. Девушка успела вытащить несколько метров, прежде чем Богль в ужасе отскочил.

— Как, мистер Богль! — подыграл я Мире. — Кто бы мог подумать!

— И это все вышло из меня? — пробормотал Богль.

— А я-то думала, у него пустая голова, — печально проговорила Мира, хлопнув Богля по плечу. — Нужно сказать, она отлично заменяет вам шкаф. Я не осмелилась удалить опилки: боюсь, все распадется на куски. Но, по крайней мере, могу избавить вас от этого. — С этими словами она вытащила у Сэма из другого уха большой шар.

Богль вздрогнул, отскочил в сторону и принялся ковыряться в ушах.

— Не волнуйся, — успокоил Анзел своего компаньона. — Это не более чем фокус. Она — искусная фокусница. — Он повернулся к Мире. — Должен заметить, вы это проделали весьма профессионально.

— Детские забавы, — она пожала плечами. — Если бы у меня здесь был соответствующий реквизит, я бы вам показала что-нибудь стоящее.

Богль несколько успокоился.

— Вам следует поупражняться вдвоем, — предложил я Мире. — Этот Богль — славный парень, и, конечно, ему не терпится остаться с вами наедине. А мы с Доком тем временем побеседуем.

— Благодарю покорно. С ним? — раздраженно произнесла Мира. — Нет уж, я лучше предпочту эпидемию тифа.

Я разделял ее мнение, но счел бесполезным уведомить девушку об этом.

— Если ты в чем-то и нуждаешься, — прорычал Богль, наклоняясь к Мире, — так в добром пинке в одно место.

— Довольно, — остановил его порыв Анзел. — Хватит лезть в бутылку! А вы, молодая леди, не злите его. Это просто невыносимо.

— Простите, папочка, я больше не буду, — Мира со смехом похлопала его по руке. — Так о чем ты там говорил?

Анзел посмотрел на нее с подозрением.

— Не забывайтесь, — взорвался он. — Вы, девочка, должны помнить, что мы не позволим вам обманывать людей своими фокусами.

— Успокойтесь, Док, — попросил я его. — Лучше скажите, какое дело у вас к Мире?

— Вы успокаиваете меня! Я ведь сам прошу всех об этом, — удивился Док.

— Вы слышали, — сказал я Боглю, — успокойтесь, старина.

— Правильно, — поддакнула Мира. — Пусть держит язык за зубами.

Оторопевший Богль с вытаращенными глазами съежился в углу.

— Давайте, Док, — быстро сказал я.

— Вы верите в колдовство? — неожиданно спросил Док.

— Я верю, — утвердительно кивнула головой Мира и, адресуясь к Боглю, добавила: — А как же еще можно объяснить этот загадочный феномен.

Лицо Сэма побагровело от злости. Он сорвал с себя галстук и попытался разорвать его пополам.

— Бросьте эти фокусы, Сэмми, — сказала Мира, видя, что тот никак не может успокоиться. Она взяла у него галстук и разрубила десертным ножом. — Готово!

На мгновение Богль оцепенел, затем с проклятием швырнул галстук на пол. На этот раз Анзел рассердился всерьез.

— Мисс Шамвей, — рявкнул он. — Я требую, чтобы вы перестали злить этого человека!

— Но я только хотела оказать ему услугу, — с невинным видом заявила девушка. — Бедняга никак не мог справиться с этим.

Уверившись в том, что Богль не собирается биться в припадке, Анзел произнес с важным видом:

— Я уверен, вы не знакомы с изнанкой этой страны. Я, который прожил здесь двадцать лет, видел очень странные вещи.

— Так же как и я, — заявила Мира, глядя на Богля.

— Нет ли какого-нибудь способа заставить эту женщину замолчать? — спросил Анзел устало.

— Будь хорошей, — попросил я Миру. Она успокаивающе махнула рукой. — Продолжайте, Док, — сказал я. — Можете больше не беспокоиться о ней.

— Мне нужно все ваше внимание, — продолжил Док, но каким-то упавшим голосом. — Знайте же, что в Мексике раньше существовало тайное общество, члены которого называли себя "нагуалис". Члены этого общества лечили индейцев племени майя. В настоящее время их практически не осталось. Однако остатки их сохранились в маленькой деревушке в двух сотнях миль отсюда.

— Я что-то слышал об этом, — сказал я. — Утверждают, что эти сектанты умели нагонять дожди и превращаться в животных. Неужели вы верите в подобную чепуху?

Анзел покачал головой.

— Нет, конечно. Я считаю, что они владели кое-какими оккультными науками, как, например, коллективный гипноз, и, может быть, могли даже левитировать. Но что меня особенно интересует, так это их лечебные травы. Вы слышали когда-нибудь такое название «теопатли»?

Я покачал головой.

— И что же это? Напиток?

— Это средство против укуса змей.

Богль все еще оставался на своем месте, с идиотским видом хлопая глазами, но поскольку он молчал, то его просто игнорировали.

— Как вас понять… против всех змеиных укусов? — спросил я недоверчиво.

— Послушайте, молодой человек, я видел людей, умирающих от укуса змеи. Пренеприятнейшее зрелище. Но в той же маленькой деревушке мне приходилось видеть, как колдуны позволяли кусать себя медянке, мазали укус мазью и тотчас же исцелялись.

— Перед демонстрацией ей удалили ядовитые зубы? — асептически заметил я.

Анзел отрицательно покачал головой.

— Нет, у меня была возможность тщательно проследить за церемонией. Они прекрасно справлялись с гремучими змеями, скорпионами и медянками. «Теопатли» моментально излечивает все укусы.

— Допустим, но нам-то какая от всего этого польза?

— Я хотел бы узнать от индейцев этот рецепт, и, думаю, мисс Шамвей могла бы быть мне в этом полезна.

Мира подняла на него глаза.

— Вот это новости! Что еще за бредовые мысли. Недурно вам было бы лечь отдохнуть, папуля!

— Если бы вы были немного помоложе, — процедил Анзел, — я бы просто врезал вам по заднице.

Здесь я был согласен с Доком. Мира же просто расхохоталась.

— Вам не первому приходит в голову такая игривая мыслишка. — Девушка покачала головой. — Я помню одного, пытавшегося проделать нечто подобное. Ему наложили швы на четыре разных места. После этого бедняге пришлось уйти на покой. А он был еще достаточно молод.

— А что заставляет вас думать, — вмешался я, — что этот чудо-ребенок достанет вам сей целебный эликсир? И как вы намерены его использовать в случае успеха?

Анзел успокоился.

— «Теопатли» — серьезное лекарство. Если оно появится в продаже, при соответствующей рекламе, то сможет принести миллионы. Каждый пожелает его иметь.

Я смогу тогда назначать за эту мазь любую цену, которую захочу.

Я задумался. Если и впрямь существовало такое надежное средство против змеиных укусов, следовало бы взяться за дело по его добыче. Это означало бы состояние для Дока и сногсшибательный репортаж для меня.

— Вы действительно видели подобных знахарей? — спросил я.

— Естественно.

— Тогда не понимаю, в чем трудность?

— Квинта — индеец, о котором идет речь, — не хочет расставаться с секретом, — фыркнул Анзел. — Вот уже пятнадцать лет я увиваюсь вокруг этого жреца, но старый наглец все время водит меня за нос.

— На его месте я поступила бы точно так же, — твердо сказала Мира.

— Я видел Квинтла пару недель назад. Он, как всегда, пытался отделаться от меня, так и не выдав секрета мази. Но на сей раз я был несколько более настойчив, чем обычно. В конце концов индеец признался мне, что собирается вскоре умереть и до своей кончины намерен передать все свои знания одной из дев Солнца, которая чудесным образом появится ради него. Ее волосы должны быть цвета ячменя, а кожа, как снежные вершины Икс-ткоатля, и от нее будет исходить сверхъестественное могущество. Скорее всего это одна из очередных выдумок Квинтла, но с тех пор, как я узнал мисс Шамвей, мне кажется, она сможет разговорить старика.

Мира вздрогнула.

— Так вы считаете, что я смогу сыграть роль девы Солнца?

— Почему бы и нет? — в глазах Анзела зажегся огонек. — С вашими ловкими руками, очарованием и уверенностью это для вас детские игрушки.

Во мне пробудился интерес.

— Так где эта деревня, о которой вы все время говорите, Док?

— В десяти милях от Попоэтлана.

Мне в голову пришла одна мысль, но необходимо было время, чтобы ее обдумать.

— Послушайте, Док, — сказал я. — Позвольте мне переговорить обо всем этом с мисс Шамвей. Я смутно чувствую небывалый репортаж, который даст вашему лекарству такую рекламу, о которой только можно мечтать, если ваша продукция того стоит. Необходимо только кое о чем поразмыслить.

Анзел встал.

— У вас есть полчаса, — сказал он. — Надеюсь, вы не сбежите отсюда?

— Мы останемся здесь, — уверил я Дока.

— Он говорит только за себя, — отрезала Мира.

Я улыбнулся ей.

— Все будет в порядке, оставьте нас.

Богль встал только после того, как Анзел хорошенько встряхнул его.

— Опять разговорчики, — сказал Сэм с горечью. — Здесь только и делают, что говорят. А эта мышка знай издевается над нами. Я приехал сюда, чтобы хорошенько ее пообтесать, а приходится убираться, чтобы она смогла потрепаться тут в свое удовольствие.

— Вы слишком мелочны, старина, — сказал я ему. — Если все будет так продолжаться, то вскоре у вас появятся такие морщины, что вы станете надвигать шляпу до самого подбородка.

Метнув в мою сторону грозный взгляд, Сэм, еле переставляя ноги, поплелся за Анзелом в соседний кабачок.

Я поудобнее устроился в своем кресле.

— Хорошо, — сказал я. — Вы можете мне ничего не говорить. Но разве вам не приятно стать девой Солнца?

Ответ Миры был совершенно непригоден для печати.