Я Любовь искал страстно, но усталой зарницей

мне подсказано было – не судьба… не судьба.

Чёрной тенью зловещей и загадочной птицы

Ты однажды мелькнула, превратила в раба.

И, как преданный рыцарь, полупьяный сапожник

обречённо, покорно свою кожу сдирал…

Это делал не я… разве это возможно?

Жизнь… пока меня терпит – Я, другой, умирал.

…Тот, иной, одинокий и покинутый всеми,

не надеялся выжить и сурово молчал…

Как ему помогал я!.. Прочно когти засели

этой птицы ужасной под рукой палача.

Невозможно и больно жить в тоске и печали.

До последнего вздоха тихо дождь моросил…

Я стоял над могилой… только трубы звучали,

те небесные трубы, что услышать – нет сил.