…Утром за туманом, у реки

осветило солнце Холм зелёный.

Он стоял, какой-то просветлённый…

Подмигнув единственному Клёну,

синие надел он башмаки.

Синие примерил он штаны,

Натянул такую же рубаху,

подсинил сидящую там птаху,

от восторга вскрикивал и ахал.

Спас утёнка от речной волны.

Спрятались, уснули васильки,

и вечерний Холм – опять зелёный.

Не заснул, ужасно утомлённый:

в синеву отчаянно влюблённый,

попросил у неба и реки…