Теперь сам не пойму, как я отважился на эту отчаянную поездку.

Море было грозно, вдали по нему ходили злые барашки. Едва только я отшвартовался, снял конец с прикола, волны кинули лодку на пристань и, ударив ее бортом, погнали к берегу. С большим трудом я успел вставить в уключины весла – и направить лодку носом в море. И тут началась борьба.

Две стихии – море и ветер, – казалось, сговорились, чтобы не дать мне достигнуть цели и погубить меня. Я изо всех сил наваливался на весла, но волны рвали их у меня из рук, а ветер, накидываясь то с одной, то с другой стороны, всей своей силой старался завернуть лодку назад к берегу и, поставив ее бортом к волне, опрокинуть. Очень скоро мои ладони покрылись водяными мозолями. Но я почти не чувствовал боли: все мое внимание было поглощено тем, чтобы держать правильный курс.

Как я пожалел тут, что не подговорил с собой кого-нибудь из товарищей! Будь у меня рулевой, он мог бы, сидя на корме и глядя вперед, держать руль по курсу, и мне оставалось бы только справляться с этими длинными, непомерно тяжелыми веслами. А одному приходилось еще успевать каждую минуту оборачиваться то через одно, то через другое плечо – смотреть, прямо ли к цели иду?

Целью моей были запретные Пять Братьев. Так назывались пять камней, пять скал, дружной грудой возвышавшиеся над волнами невдалеке от берега.

Я сказал – «невдалеке». Но все на свете относительно. Преодолеть это расстояние при тихой погоде было бы нетрудно, а сейчас оно казалось огромным.

Несмотря на ветер, пот лил с меня градом, и вдруг я почувствовал облегчение: лодка подошла под прикрытие Пяти Братьев, и тут – в заветерках – сразу перестало рвать ее из стороны в сторону.

Однако пристать к скалам с береговой стороны не было никакой возможности. Надо было обогнуть их с запада: войти в проход между двумя старшими Братьями – самыми большими из камней. Это я знал, потому что мне уже дважды пришлось побывать на Пяти Братьях. Я знал, что ворота – очень опасное место: прибой там бьет с удесятеренной силой и может в щепки разбить лодку, бросив ее на камни.

Придержав лодку на месте, я немного отдохнул: надо было набраться сил для последнего, самого рискованного перехода.

Я оглядел берег. На нем никого не было. Да и кто будет выходить в море в такую рань и в такой ветер?

Наконец я собрался с духом и направил лодку в каменные ворота.

Сильное течение разом загородило мне путь. Мне показалось даже, что лодку тащит назад.

Оборачиваться уже не было времени, но, скосив глаза, я по камню увидел, что потихоньку ползу вперед.

Это придало мне силы. Я всем телом, всей своей тяжестью налег на весла – и как-то совсем неожиданно легко очутился по другую сторону прохода, каменных ворот.

Резко повернув лодку, я без приключений ввел ее в узкую гавань между двумя Братьями – одним из старших и младшим.

Тут было тихо. Я кинул весла на дно лодки, перешел на нос, взял кошку – четырехлапый якорь – и забросил ее на старшего Брата. Подергал – зацепилась крепко.

Опасный переход закончился.

Теперь можно было собраться с мыслями – и приниматься за дело.