— Вы пытались перехитрить белых, но из этого ничего не вышло, потому как они похитрее вас, — вещал нараспев доктор Мубута. Его тяжелая нижняя челюсть совершала мерные движения, напоминавшие непристойно покачивающиеся бедра шлюхи. Затем все снова обратились в слух. Они удивительно походили на пассажиров автобуса, несущегося неизвестно куда и готового в любой момент покинуть грешную землю.

У доктора Мубуты опять сделался отсутствующий взгляд, словно он высказал самое сокровенное и теперь мог успокоиться.

— Вы все поддакивали белым, а теперь они вам поддакивают, и нельзя понять, кто кому поддакивает сильнее…

— Дерьмо! — отчетливо произнес кто-то из собравшихся, но все по-прежнему продолжали глядеть, как загипнотизированные, на нижнюю челюсть доктора, исполнявшую танец живота. Сам оратор был незаметным, словно серая тень в ярко освещенной комнате.

— Вы слышали выстрелы? — осведомился оратор, проигнорировав восклицание.

Вопрос носил явно риторический характер. Все прекрасно слышали выстрелы и знали, что это бушует черная молодежь на Седьмой авеню. Ответ тут не требовался.

— Кидают камнями в полицейских, — нараспев протянул доктор Мубута. — Словно полицейские сделаны из стекла.

Он немного помолчал, словно ожидая откликов на эту реплику, но ответом ему было молчание. Никто не понимал, к чему клонит доктор, хотя и без него было ясно, что полицейские не сделаны из стекла.

— Я нашел решение Негритянской Проблемы! — провозгласил доктор Мубута. Он снова сделал паузу, но никто не осведомился, в чем же заключается это решение. Тогда он сказал сам: — Мы переживем этих белых. Пока они на все лады выдумывали новые способы вызывать смерть, я размышлял о том, как удлинить жизнь. Они будут умирать, а мы жить вечно, и старейший среди вас, мистер Сэм, доживет до того дня, когда чернокожее население составит на этой земле большинство.

Белая девочка-подросток уставилась на доктора Мубута так, словно была готова умереть за дело черных в любую секунду. Иначе был настроен Джонсон Икс, водитель мистера Сэма. Он был не в силах сдержать свои чувства.

— Офонареть! — крикнул он, и трудно было понять, что это: восклицание или приказ. — Офонареть! Неужели кто-нибудь в здравом рассудке с необходимым количеством шариков в башке, правильно привинченной к шее, я, вы, они — все вокруг готовы поверить в эту дерьмовую чушь?! — Его отвисшие губы выбрасывали каждое слово вместе с брызгами слюны. Они открывали и закрывали белые передние зубы словно затвор камеры, фотографирующей ракеты, посланные в космос.

Я верю в это, — прохрипел мистер Сэм, глядя на Джонсона своими мутными старческими глазами.

— Ты?! — воскликнул Джонсон Икс, не веря своим ушам. Слово прозвучало как обвинение.

Все уставились на мистера Сэма, словно ожидая дальнейших признаний.

— Негры готовы поверить во что угодно, — фыркнула Виола. Никто не возразил ей.

Джонсон Икс презрительно посмотрел на мистера Сэма через толстые стекла очков в черной оправе. Это был высокий угловатый человек в шоферской униформе. Маленький бритый череп, органично переходящий в огромный нос, придавал ему сходство с черепахой, которая надела очки, чтобы выдать себя за человека. Он бывал невыносим, но в глупости его никто не решился бы упрекнуть. Он был друг мистера Сэма.

— Мистер Сэм, — говорил между тем он, — я скажу тебе это прямо в лицо. Ты псих. Ты утратил весь свой ум, с каким появился на свет Божий.

На сморщенном лице мистера Сэма глаза превратились в молочно-голубые щелочки.

— Люди знают далеко не все, — прошептал он.

— Я помогаю старым и немощным, — упорствовал доктор Мубута. — Я омолаживаю престарелых.

— Чушь! А ты, мистер Сэм, посмотри на себя. Тебе девяносто лет.

— Больше, — поправил его мистер Сэм.

— Вот видишь: даже больше. Ты почти весь уже в могиле, а все балуешься с женщинами. Ты балуешься с ними шестьдесят пять лет.

— Куда дольше.

— Ты сводничал и держал бордель с незапамятных времен. С тех пор, как только услышал, что это дело выгодное…

— Дешево купить, дорого продать всегда выгодно, как говорят евреи.

— Всю свою жизнь ты жил с женщинами и еще не насытился. Тебе скоро стукнет сто, а ты хочешь пойт! против установленного Создателем порядка.

— Вовсе нет.

— Вовсе нет? — Джонсон Икс с трудом сдерживал себя. — Мистер Сэм, ты в Бога веришь?

— А то как же! Я верю в него вот уже шестьдесят девять лет. Я поверил в него, когда ты еще не родился.

Джонсон Икс был в замешательстве.

— А ну-ка, еще разок. Что-то я не понял.

— Господь заботится о тех, кто сам о себе заботится. Джонсон Икс выпучил глаза и гневно закричал:

— Выходит, ты всю жизнь мошенничал, воровал, обманывал, а теперь еще ждешь, что о тебе позаботится Господь?

— Никто как Бог, — нараспев произнес доктор Мубута словно сочтя, что хватил через край, добавил: — Разве что деньги.

— Возьмите вон тот чемоданчик, — прохрипел мистер Сэм.

Доктор Мубута взял небольшой кожаный саквояж, стоявший рядом с его докторским чемоданчиком.

— Загляни в него, — распорядился мистер Сэм. Доктор Мубута послушно заглянул внутрь, и впервые его лицо и впрямь изменилось, а глаза чуть не полезли на лоб.

— Что ты там увидел? — не унимался мистер Сэм.

— Деньги, — ответил доктор Мубута.

— Как, по-твоему, этих денег хватит, чтобы стать Богом?

— Похоже, да. По-моему, это очень большие деньги.

— Все, что у меня есть.

Ван Рафф встал. Виола заволновалась.

— И деньги эти твои, — сообщил мистер Сэм доктору.

— Ничего подобного, — возразил Ван Рафф.

— Я пошел за полицией, — объявил Джонсон Икс.

— Сядь! — прохрипел мистер Сэм. — Это я вас проверял. Там просто бумага.

Лицо доктора Мубута захлопнулось, словно Библия.

— Я хочу взглянуть, — сообщил Ван Рафф.

— Ну так деньги это или нет? — осведомился доктор Мубута.

— Это пора прекратить, — подала голос Анни. — Все это нехорошо.

— Занимайся своими делами, — огрызнулся ее муж.

— Извини, что еще живу, — отозвалась она, кидая на него испепеляющий взгляд.

— Его надо посадить в дурдом, — сказала Виола. — Он псих.

— Я все-таки взгляну, — сказал Ван Рафф, вставая и направляясь к саквояжу.

— Я вас всех вывел на чистую воду, — сказал мистер Сэм.

— Теперь, когда все высказались, могу ли я продолжать? — осведомился доктор Мубута.

— Плюнь! — сказал Джонсон Икс Ван Раффу. — Все равно саквояж никуда не убежит.

— Черта с два, — угрюмо пробормотал Ван Рафф, неохотно возвращаясь к себе на место.

Ни одна из девочек-подростков не вымолвила ни слова.

В напряженном молчании доктор Мубута открыл свой чемоданчик, извлек из него банку с мерзкого вида жидкостью и поставил ее на столик у кровати мистера Сэма. Все подались вперед, вглядываясь в мутно-белую жижу.

Мистер Сэм вытянул шею, выпучив блестящие старческие глаза, напоминая любопытного петуха с тощей шеей.

— Это оно и есть? — спросил он.

— Это оно и есть.

— И я стану молодым?

— Для того оно и сделано.

— А что это в ней такое мутно-белое?

— Альбумин. Это примерно то же, что и основа сперм!

— А что такое сперма?

— То, чего у тебя нет.

Внезапно с белой девочкой-подростком сделалась истерика. Она захохотала и долго смеялась, согнувшись чуть н пополам, побагровев лицом. Все уставились на нее, а когда она пришла в себя, снова воззрились на банку.

— А это что за черные шарики такие там плавают? — продолжал допрос мистер Сэм.

— Это только на вид они черные шарики, а вообще это взято у бабуина, самого сексуального из двуногих.

Веки мистера Сэма дернулись.

— И это взяли у живого бабуина?

— Живого и здорового.

— Неплохо! Но ему это не понравилось?

— А тебе бы понравилось, если бы у тебя такое взяли полсотни лет назад?

— М-да. А что это такое похожее на перья?

— Это и есть части перьев. С бойцового петуха, который оплодотворял яйца с расстояния в три фута.

— Я знал одного человека, — так женщины беременели от одного его взгляда.

— У него был похотливый глаз. Сюда добавлен один такой.

— Так, так. Да тут, значит, все на свете. Шарики, перышки, глазки и так далее? А это что за странные штучки?

Детородные органы орлов, кроликов и моллюсков.

Доктор Мубута сообщил все это и глазом не моргнув. Зато у его слушателей глаза полезли на лоб. Учитывая особые обстоятельства — Гарлем, жару, освещение, — они миновали порог рационального мышления. Это оказалось не трудно. Теперь можно было поверить и в омоложение, и в грядущее равенство всех народов.

— Лихая смесь, — отозвался мистер Сэм. — Жуть, что получится, если все составные части начнут работать одновременно. Ну, а что это такое склизкое и черное на самом дне?

— Секрет, — отвечал доктор Мубуту, невозмутимый, как сова.

— Секрет? А по-моему, свиное дерьмо.

— Это вещество приводит в действие все остальные компоненты, и они заряжают половые железы — так же как заряжают севшую батарею.

— Вот, значит, как?

— Вот, значит, так.

— А как это называется?

— Спермоэлексир.

— Красиво звучит. А он подействует?

Доктор Мубута презрительно посмотрел на мистера Сэма.

— Ты сам знаешь, что спермоэлексир подействует, иначе бы не вызвал меня и не был бы готов заплатить мне, несмотря на все свое скупердяйство.

— Я знаю лишь то, что слышал, — недовольно отозвался мистер Сэм.

— Ты слышал! — презрительно повторил доктор Мубута. — Ты видел людей, на которых он подействовал. Ты шептался, выспрашивал, шпионил за моими клиентами с того самого дня, как я вернулся из Африки.

— Мне стыдно за тебя, мистер Сэм! — негодующе воскликнул Джонсон Икс. — Ты всегда был известен как человек, живущий в свое удовольствие. Ты никогда никому не завидовал. А теперь ты сидишь на мешке денег, какой заработал на том, что другие совершали грех, и так завидуешь всем остальным, кто получает плотские удовольствия, что готов отдать свое состояние, лишь бы снова получить возможность грешить, хотя ты стар, как не знаю кто…

— Дело не в этом, — возразил мистер Сэм. — Просто я хочу снова жениться.

— А я его невеста, — вдруг сообщила белая девочка-подросток. Это хладнокровное сообщение, переданное голосом с интонациями, вызывающими в памяти хлопковые поля Юга, произвело эффект разорвавшейся гранаты и удивило присутствующих не меньше, чем чудодейственный спермоэлексир.

Виола так побагровела, что стала похожа на огромного насосавшегося крови клопа.

— Ты дрянь! — взвизгнула она, но кого именно имела в виду, не уточнила.

— Не волнуйся, это он просто так говорит, — попытался успокоить ее Ван Рафф, хотя сам взволновался не на шутку.

Что касается Анни, то она вдруг страшно застыдилась. Заметив это, Дик резко сказал:

Он, значит, помолодеет, и сделается слишком хорош для своей расы.

Внезапно маска отрешенности упала с лица доктора Мубуту. Вид у него сделался чрезвычайно глупый.

— Ха, значит, ты решил жениться на этой молодой особе?

— А что в ней плохого? — с вызовом спросил мистер Сэм.

— С ней-то все в порядке, а вот с тобой, не знаю. — Боюсь, тебе понадобится куда больше эликсира, чем я предполагал.

— По-твоему, я об это не подумал?

— Более того, — продолжал доктор Мубута, — если Гарлемская молва не врет, а с чего ей тут врать, то у тебя, насколько я понимаю, уже есть одна жена. А на двух жен тебе этого эликсира будет маловато.

— Ну так дай эликсиру и моей старухе, — предложил мистер Сэм. — Глядишь, помолодеет и пойдет торговать собой.

Белая девочка-подросток снова истерически захохотала.

Тут Виола выхватила из своей сумочки кнопочный нож, щелкнула лезвием и двинулась к девочке. Ван Рафф так опешил, что не смог пошевелиться. Девочка бросилась за кровать мистера Сэма, словно он мог ей помочь. Но Виола изменила направление атаки и двинулась на мистера Сэма. Доктор Мубута обхватил ее сзади за талию. Джонсон Икс двинулся в их сторону. Ван Рафф вскочил на ноги. Виола попыталась ударить ножом доктора Мубуту, он подставил руку, и его ладонь обагрилась кровью. Он попытался завладеть саквояжем, но тут Ван Рафф со словами «Нет! Не выйдет» выхватил саквояж у него из руки. В этот момент Виола ударила доктора Мубуту ножом в спину. Но этого оказалось недостаточно, чтобы помешать ему перейти в наступление. С налитыми кровью глазами, он протянул окровавленную руку и выхватил у нее из руки нож, словно сосульку. Ее серые глаза расширились от гнева и ужаса, рот раскрылся было в крике, обнажив розовую глотку, но крикнуть она не успела. Доктор Мубута ударил ее ножом в сердце, а затем сразу же ударил и Ван Раффа, на сей раз в голову. Лезвие сломалось о череп: Ван Рафф вдруг на глазах постарел лет на сто, лицо его исказилось гримасой боли и ужаса, и саквояж выпал из его разжатых пальцев на пол.

Кровь текла из спины и руки доктора Мубуты, словно открылись все его вены и артерии, но он схватил саквояж и ринулся к двери. Дик и Анни исчезли, а Джонсон Икс стоял, крестообразно раскинув руки лицом к выходу. Доктор Мубута ударил его в спину сломанным лезвием и тот полетел в столовую, словно ракета. Доктор Мубута оставил нож в спине Джонсона Икса и бросился к кухонной двери. Дверь открылась сама собой и на пороге появился невысокий черный человек в красной феске.

В руке у него был нож с длинным лезвием. Доктор Мубута остановился, как вкопанный, но это ему не помогло. Черный человек в красной феске умело обращался с холодным оружием: не успел доктор Мубута и пикнуть, как нож вошел ему в сердце.