Елизавета несколько раз испытывала состояние невесомости на специальном тренажере и по собственной инициативе, но то, что она испытала, падая с Артуром со скалы, не укладывалось ни в какие рамки понимания. На несколько секунд она даже смирилась с мыслью, что они с Артуром погибнут, но тут на помощь пришел ее бойцовский характер.

Артур где-то слышал, что есть такая пытка, когда человека не бьют, не пытают, а просто сажают в зафиксированном положении и капают на темя холодной водой. Через несколько часов одна-единственная капелька воды воспринимается организмом как самая страшная боль. Словно в голову вонзается спица за спицей. Именно такие ощущения он сейчас и испытывал. Кроме того, кто-то теребил его за руки, за ноги, а незнакомый, нервно звучащий голос в приказном тоне заставлял дышать.

Темные ресницы Артура дрогнули, впуская в глаза дневной свет. Прямо над ним висел зеленый лист, с которого периодически срывались капли холодной воды и падали ему прямо на лоб, вызывая жуткую боль. Внезапно лист колыхнулся, и над Бортниковым склонилось встревоженное женское лицо.

– Жив… давай приходи в себя, – сказала женщина.

И Артур ее узнал.

– Елизавета… что произошло? – прохрипел он, оглядываясь по сторонам.

– Я надеюсь, что ты не все помнишь, – ответила Лиза.

– Не надейся. Ты меня убить, что ли, хотела? Такой удар получил… Не забывай, что я все-таки рок-музыкант и в тенора записываться не собирался.

– А еще что помнишь?

– Твой жуткий крик: «Пригни голову!» – только это я сделать не успел, ты мне ее сама нагнула, сложив пополам. И еще я помню это ужасное падение в реку и дикий холод. – Артур задумался, облизывая губы. – Больше я ничего не помню. Ты что-то еще сделала со мной? Меня пытали, били?

– Я еле удержала тебя, – выдохнула Лиза. – Худой, худой, а весишь столько! От удара об воду потерял сознание и полностью размяк. И я грести не могла, потому что одной рукой держала тебя, а вторую расшибла при падении. Поэтому нас с тобой несло и несло по течению. Единственное, что я могла – это держать твою голову на поверхности и надеяться, что ты дышишь, потому что проверить возможности не было. Вода шумит, бурлит, дыхания не слышно, а тело холодное. Я не знаю, сколько нас несло течение, но по ощущениям очень долго… Меня даже в какой-то момент накрыло отчаяние. Я подумала, что уже не в состоянии тебя удерживать. Даже молиться начала… – Голос Лизы сорвался, и из глаз потекли слезы.

Это получилось так неожиданно и так искренне, что Артур мгновенно пришел в себя, забыв про свою боль.

Елизавета отпрянула от него, обхватила себя за колени, наклонила голову и зарыдала. Она давно так не плакала, а возможно, и никогда. Перенесенный стресс из-за чужой жизни сделал свое дело.

Артур сделал героическое усилие, чтобы сесть, и посмотрел на Лизу. На ней была какая-то пестрая кофта с короткими рукавами, черный плотный корсет, сильно утягивающий ее и без того тонкую талию, и черные рваные колготки. Платье, тоже рваное и все в тине, с торчащей из бархата проволокой, которая раньше держала подол, валялось неподалеку, словно скелет гигантского выбросившегося на берег кита, которого уже поклевали чайки.

Темные волосы Лизы разметались по ее худым голым плечам, которые содрогались от рыданий.

– Ну что ты? Прекрати, Лизочка, – пытался успокоить ее Артур. Он подполз к ней и обнял. – Все хорошо.

Елизавета обхватила его за шею.

– Все хорошо, да… Я когда взмолилась о помощи, река резко повернула в сторону, и я смогла выбраться на берег.

– И меня спасла, – гладил ее Артур по волосам. – Только я не понимаю, к чему такие сложности? Зачем ты нас скинула со скалы?

– В тебя кто-то целился из снайперской винтовкой прямо в лоб. Я заметила красную точку, уж я-то такое видела, сама из такой стреляла. Только поверь мне, может, я и сделала глупость, но в тот момент мне ничего другого в голову не пришло. Я думала, что страховка выдержит, и ввергла нас в такой ад. Извини, но я надеюсь, что это все было не зря, что я все-таки тебя спасла.

Конечно, такая новость ввергла Артура в шоковое состояние. Он несколько минут молчал.

– Кому это надо? – наконец произнес Бортников. – Сложно в такое поверить… Постой, может, это был какой-то розыгрыш?

– Офигеть как смешно! – вытерла слезы Елизавета. – Это было все по-настоящему, я и под присягой это повторю.

– И все-таки я не понимаю, кто может меня ненавидеть так, чтобы убить, – произнес потрясенный Артур. – Анжелику убили…

– Вот! Об этом я и не подумала! Точно! Ее убили, а сейчас покушались на тебя. – Слезы мгновенно высохли. – Что же это такое?

– Вернемся назад – узнаем, – ответил Артур, поняв наконец, что кофточка Лизы вовсе и не пестрая, а вся запачкана кровью.

– Ты ранена? – испугался он. – Лиза, ты в крови…

Она рассеянно посмотрела на себя.

– Рана на плече, наверное, где-то поцарапалась при падении. Ерунда, она уже не кровит. Главное – как ты? Идти можешь?

Несколько минут Артур тщательно пытался подняться, но безуспешно. Нога его не слушалась, видимо, он повредил ее гораздо сильнее, чем это могло показаться на первый взгляд.

– Я могу остаться здесь, а ты выбирайся отсюда, – предложил он.

– Я тебя не брошу.

– А что со мной будет? Позовешь кого-нибудь на помощь.

– Я не очень хорошо ориентируюсь, вдруг я забуду место? – нахмурилась Лиза.

– Пойдут с собаками искать, – улыбнулся Артур.

– Вдруг я уйду, а тебе станет плохо? – не сдавалась Елизавета.

– И что? Ты же меня все равно не реанимируешь.

– Откуда ты знаешь? Может, помогу чем смогу?

– Вообще от тебя всего можно ожидать, – задумался Артур, – но я на одной ноге далеко не ускачу…

– Нет, ты все-таки попробуй. – Елизавета выглядела очень сосредоточенно. – Обопрись на меня!

Артур, превозмогая боль, подчинился. Так потихоньку они и двинулись в путь.

Артура поражала эта небольшая, хрупкая женщина. Она реально волокла его на себе, напоминая своим телом упругую, сильную пружину, способную на многое.

– Я не давлю на тебя? – спросил он.

– Совсем нет. Смотри под ноги, – с придыханием ответила Лиза, – куда-нибудь да выйдем.

Это «куда-нибудь» случилось очень не скоро. Лиза уже валилась от усталости, Артур тоже еле сдерживал стоны от боли в ноге, стоило на нее хоть немного опереться. Среди дикого, заросшего леса они наткнулись на высокий бревенчатый забор. Бревна, заостренные на концах, слово пики, были так плотно прижаты к друг другу, что между ними не было ни единой щели или просвета. Но радовало уже то, что сделан он был явно человеческими руками, а следовательно, рядом могли оказаться и сами люди. Лиза с Артуром двинулись вдоль забора, который оказался очень длинным – не было видно ни конца ни края.

– Прямо стена Китайская, – отметил Артур. – И кто ее тут возвел?

И словно в ответ на его вопрос прямо перед ними возник невысокий, аккуратненький старичок-боровичок – лукавая улыбка, глаза с прищуром, седая борода и какая-то странная одежда, словно сшитая из мешковины.

Лиза с Артуром замерли. Они не знали, как к нему обращаться.

– Ты по-польски можешь что-нибудь спросить? – спросила Лиза у Бортникова.

– Нет, я только английский знаю, – ответил он.

– Я тоже… Вот черт! В такой глуши вряд ли он знает английский. Попробуем объясниться на пальцах, – решила Елизавета и прокашлялась.

– Не надо ничего объяснять, добрые люди, – сказал старик на русском языке с небольшим говорком. – Я вас прекрасно понимаю.

– Ой, вы по-русски говорите! – обрадовалась Лиза, а Артур часть своего веса переложил с ее плеча на забор, опершись на него.

– Здесь все говорят по-русски. Место такое. Хоть и территория польского государства, но живем здесь мы – русские староверы. Община у нас тут.

– Здорово, а вы из этой общины? Как интересно! – оживилась Елизавета.

– Да, я оттуда.

– А сколько вас? – спросила Лиза.

– Не много ли вопросов? – прищурился старичок еще больше. – Община живет замкнуто, чужаков не допускает и не любит. У нас свои правила, свои законы, своя жизнь.

– Да мы не лезем ни в какие ваши правила и расписания. Один вопрос… Вы видите, мы попали в непростую ситуацию, и нам нужна помощь, – сказала Елизавета.

– Да что мы не люди, что ли? – всплеснул руками старичок. – Хоть и живем замкнуто, но любому страждущему поможем, тем более русскому корнями. Но от чужих глаз хоронимся, и двери у нас тайные. Вы сейчас отвернитесь, – сказал старичок.

Артур и Лиза подчинились. Они так устали и столько пережили, что очень обрадовались, что идти никуда не надо.

Потайная дверь оказалась обычной калиткой, прорубленной прямо в заборе. Она даже была обозначена латунной ручкой в виде головы дракона, которая, впрочем, не бросалась в глаза. Дверь со скрипом открылась и впустила измученных путников внутрь.

Лиза огляделась. Первое, что привлекало внимание, – ухоженные дорожки, клумбы, обложенные кирпичом, множество кустарников. А дальше их взору предстали аккуратные, исключительно деревянные и одинаковые избы, стоящие вплотную к другу ровными рядами. А впереди по центру – большой резной терем с высоким крыльцом.

– Резиденция, – пояснил старичок.

– Здесь главный живет? – уточнила Елизавета.

– Наш староста, – кивнул он, – Лука Лукич и наша провидица святая Вероника.

– Мы к ним идем? – спросил Артур.

– Они же решают, как и чем помочь, – ответил старичок.

– Да нам бы телефон… Ну хорошо, познакомимся, – вздохнула Елизавета. – Святая Вероника, – попробовала она это имя словно на вкус.

– Нет, святую нашу вы не увидите, она не встает.

– А что с ней?

– Она пребывает по ту сторону нашего мира и лишь иногда посещает нас и дает… – Старик задумался.

– Совет? – подсказал Артур.

– Речь немного не связная, иногда то, что она произносит, кажется людям странным. Но мы понимаем, что это нам предзнаменование, и слушаемся ее, видим в каждом ее слове знаки для себя. Ну, вот мы и пришли! – и обернулся к ним: – Здравствуйте!

– Виделись вроде, – ответила Елизавета.

– Так теперь я вас приветствую как Лука Лукич.

Артур с Лизой несколько затормозили, но поняли, что деваться им все равно некуда. Раз тут такие странные правила, придется им подчиниться.

– Здравствуйте, – быстро сориентировалась Лиза, – нам бы врача или медика какого, если у вас есть. И позвонить, а больше ничего не надо. Мы не нарушим ваши покой и уединение.

– Понятно, дети мои, – напустил на себя важно-отстраненный вид Лука Лукич. – Только теснится земля проблемами.

– Что так?

– Телефона-то нет у нас и отродясь не было. Нет, конечно, я знаю, как эта штука выглядит и что звучат там голоса разные… людей, находящихся на расстоянии. Но нам он ни к чему. Главное, что мы живем без суеты.

Елизавета хотела ему сказать, мол, зачем же тогда он вел их к себе, если они десять раз сказали, что им нужен именно телефон, но сдержалась.

– Но мы что-нибудь придумаем, – успокоил их Лука Лукич. – А сейчас ступайте в крайнюю избу, – указал он рукой, – к Агафье, скажите, что от меня.

– Зачем? – спросила Лиза.

– Медичка она у нас. Посмотрит ваши раны, а то лица на вас нет. Вот до чего суета людей доводит.

Лука Лукич величественно развернулся, словно на голове у него была корона, и пошел в свой терем.

Артур с Лизой переглянулись, их взгляды выражали недоумение.

– Странный тип. Но выбора у нас все равно нет, – сказал Артур. – Вышли, что называется, к людям. Просто секта какая-то.

– Не секта, а община. Ладно, опирайся на меня и идем, – и Елизавета снова подставила Артуру свое хрупкое плечо.

Агафья встретила их на крыльце своего дома, смотря на приближающихся путников как-то не по-доброму и оценивающе, словно стараясь понять, что за работа ей предстоит. На помощь к ним явно никто не спешил.

– Нас к вам направил Лука Лукич.

– Знаю, заходите в избу, – отступила она от двери.

Мимо них прошмыгнула молоденькая девушка с длинной черной косой. Лиза обратила на нее внимание из-за яркой внешности и заметной родинки на щеке, словно накладной.

– Ты иди налево, а ты направо, – скомандовала Агафья. – Негоже мужчинам и женщинам в одной комнате оголять свои раны, тем более если они не приходятся друг другу мужем и женой.

«Откуда она это поняла?» – подумала Елизавета, а вслух сказала:

– Да меня не надо осматривать, у меня ерунда, вот Артуру ногу бы посмотреть. Как бы не перелом.

– Разберемся.

Лиза попала в маленькую чистую комнату, лишенную абсолютно всякой помпезности. Стены, пол, потолок – все было деревянным и никаких следов покраски или обоев. На полу ковровая дорожка, сотканная вручную, в углу односпальная кровать. Под потолком висели какие-то засушенные травы и цветы. Лиза в них не разбиралась. И вообще больше доверяла традиционной медицине, чем народной, поэтому на все эти веники посмотрела с большим скепсисом. Агафья вошла к ней, засучив длинные рукава блузки, с ведерком воды.

– Сейчас рану обработаем.

– Да со мной все в порядке. Вы лучше Артуру ногу посмотрите. Наступать трудно, и опухает уже.

– Я всех посмотрю, не переживай, но ссадину тоже надо обработать. Без этого – никак. И выпей вот чай с дороги. Я заварила с мелиссой, для успокоения.

Пить Лиза хотела, поэтому чай выпила с большим удовольствием.

– А где Артур? – спросила она.

– Его позвал Лука Лукич, он нашел какую-то рацию, чтобы связаться с внешним миром, – ответила Агафья.

– Скажите мне, когда он вернется.

– Конечно.

– А этот чай?

– Этот чай с чабрецом, очень полезный, – охотно откликнулась Агафья.

– А моя ссадина?

– Все в порядке, обработала, загнивать не будет.

– А у Артура?

– У него тоже все хорошо, – заверила целительница. – Покушай.

– И чай с мелиссой?

– Да, как ты любишь, пей.

– Не пей чай, – ответила Елизавета.

– Что? – не поняла Агафья.

– Не знаю… вырвалось. А где Артур?

– Поехал за помощью.

– Он дозвонился?

– Конечно!

– А его нога? – помнила Лиза.

– Нога прекрасно, вот чай.

– Мой любимый?

– Естественно…

Лиза открыла глаза, в теле была необыкновенная легкость, и ей показалось, что она попала в рай. Наконец-таки не надо было никуда спешить, ничего делать, ни о чем тревожиться. Сердце стучало ровно, мысли плыли словно по волнам, мерно и спокойно. Лиза впала в какое-то медитативное состояние. Она шла по дорожке, выложенной красным кирпичом, над головой простиралось ровное, ярко-бирюзовое небо без единого облачка, солнечный свет, такой слепящий и радостный, заливал все вокруг. Лиза полной грудью вдыхала аромат цветов, хотя не видела поблизости ни одного цветка, и щурилась на ласковое солнышко, но самого солнца тоже не было. Единственное, что омрачало столь приятную картину, была темная фигура молодой девушки с длинной черной косой. Девушка была какая-то нервная, дерганая. Она бросилась к Елизавете и стала трясти ее за плечи:

– Уходи! Уходи отсюда!

– Ты чего? Зачем? Мне здесь нравится, – попыталась отстраниться от нее Лиза, но не тут-то было.

Девушка и не думала ее отпускать и продолжала уговаривать:

– Уходи, говорю! Здесь опасно! Ты должна спасаться! Очнись!

Неизвестно откуда девушка достала бутылку с водой и плеснула ей в лицо Елизавете.

– Ты… – ахнула Лиза и моментально очутилась на грешной земле.

Перед ней было все то же надоедливое лицо девушки с родинкой на щеке.

– Что происходит? – откашлялась Елизавета. – Где я? А я тебя видела, – вспомнила она девушку, ту самую, что выходила из избы Агафьи. Уж больно лицо у нее было запоминающееся.

– Меня Мария зовут, – сказала девушка, крутя головой по сторонам. – Вам надо уходить.

– Как уходить? – не поняла Лиза.

– Быстро, – пояснила Мария, пытаясь поднять ее с постели.

– Агафья должна обработать рану, – вздрогнула Лиза. – И Артур пошел за помощью. Кстати, он еще не вернулся?

Маша покачала головой.

– А где он? – начала почему-то волноваться Елизавета.

– Ему уже не поможешь, а вот тебе надо уходить, – повторяла одно и то же девушка.

– Что значить – не поможешь? Где он? Мы пришли вместе и уйдем вместе, – твердо заявила Лиза.

– Опомнилась! Так уж сколько времени прошло… – махнула рукой Мария.

– А сколько времени прошло? – насупилась Елизавета. – Часа два-три, не больше.

– Три дня! – прошептала Маша и потупила взор.

– Как же так?! Три дня! – недоумевала Лиза. – Что со мной не так? Я потеряла много крови?

– Я не должна этого говорить, – у Марии от волнения даже нос вспотел, – но ты пьешь специальный чай нашей Агафьи.

– Да! Точно! Очень вкусный чай… – Лиза не переставала удивляться, почему соображает как-то квело. – А где она, кстати?

– Нельзя вам чай пить! – Мария уже чуть не плакала. – Опять заснете!

– А кто спит? – не поняла Лиза. – Я жду Артура.

– Это вы так думаете! Но чай Агафьи делает свое дело. Вы спите третьи сутки. Вы должны уходить отсюда! – с отчаянием воскликнула девушка.

– Я? Третьи сутки? – переспросила Елизавета. – Этого быть не может.

– Это все снотворный чай Агафьи, – пояснила Мария. – Она считает, что во сне человек выздоравливает, и может заставить любого заболевшего спать неделями и месяцами.

– Господи! Да как же это? Я на такое согласие не давала! Так же не честно! Три дня! Боже мой! А Артур? Он тоже спит? – поинтересовалась Лиза, тряся головой, словно пытаясь сбросить остатки дурмана. Она понемногу начала приходиться в себя.

– Да, он спал… вернее, спит, – неопределенно ответила Мария. – Но о нем лучше сейчас не думать. Сейчас вам надо о себе позаботиться и уносить отсюда ноги как можно скорее.

– Я не могу о нем не думать. Артур – мой друг, и я уйду отсюда только вместе с ним, – ответила Елизавета.

– Ему уже не помочь. Он приговорен, – ответила Мария и расплакалась.

От услышанного Лиза просто остолбенела, а потом принялась успокаивать девушку.

– Ты должна мне рассказать все как есть, – сказала она Марии.

– Я не могу, это против правил… – Девушка была явно напугана.

– Я никому ничего не скажу, но если ты хочешь мне помочь, то должна понять, что я без Артура не уйду. Поэтому расскажи все как есть.

– Наша ясновидящая проснулась, – вздохнула Мария.

– Я слышала про нее. И что? – Елизавета спустила ноги на пол.

– Это редчайший случай, – вздохнула Маша. – Святая Вероника сказала, что общину ждут большие неприятности, просто катастрофа.

– Почему?

– Потому что к нам придет полуголая женщина и безумно красивый мужчина с глазами дьявола, – сказала Мария и, похоже, сама испугалась собственных слов.

– Чего? – явно тупила Елизавета. – Это мы, что ли?

– Да, это вы с Артуром. А еще ясновидящая сказала: чтобы отвести беду от общины, мы должны принести в жертву мужчину с дьявольскими глазами. А что сделать с женщиной, святая Вероника не сказала.

– А мужчину принести в жертву? – ужаснулась Лиза.

– Именно. А у нас все ее слушаются. Ее слово – закон.

– Какой, к черту, закон? И что значит жертвоприношение?

– То и значит – убьют его сегодня, – совсем тихо ответила Мария. – Ему уже не помочь, а вот ты беги. Вдруг ясновидящая скажет, что и тебя надо принести в жертву?

– Маша, какое жертвоприношение?! На дворе двадцать первый век! – возмутилась Елизавета. – Об этом немедленно надо сообщить куда следует.

– Да неоткуда сообщать, да и все равно, Артура уже не успеют спасти. А вот у тебя есть шанс. Я могу вывести тебя прямо сейчас, – и Мария с надеждой сжала руку Лизы.

Та резко выдохнула, опустив плечи.

– Я задам тебе один-единственный вопрос. Почему ты решила меня спасти?

Маша вскинула на нее свои огромные, темные глаза и зарделась, как яркая вишня.

– Этого нельзя говорить.

– Сейчас все можно, поверь мне.

– Нам нельзя смотреть телевизор. Но я ездила в город за продуктами и лекарствами и случайно там увидела концерт Артура. И мне так понравилось… – Голос девушки сорвался.

– Ты стала его поклонницей? – догадалась Елизавета.

– Я полюбила его, – вдруг совершенно спокойно и откровенно ответила Маша. – Да, я отдавала себе отчет, что мы никогда не увидимся, никогда не пересечемся. Никогда он не посмотрит на такую, как я. Но боже, как он талантлив! А какая у него улыбка и взгляд! И что же происходит? Артур попадает в нашу общину. Я не поверила своим глазам, когда увидела его. Я растерялась и не знала, что мне делать, сердце мое было готово выскочить из груди. Я чуть с ума не сошла…

– И ты сейчас так спокойно говоришь о том, что Артура принесут в жертву? – с удивлением спросила Елизавета.

– Поэтому я и пришла к тебе, к человеку, с которым Артур пришел. Хоть тебя попытаюсь спасти, – ответила Мария.

– Теперь я поняла. А скажи, где сейчас находится Артур? Что готовится? Как это все будет происходить? Подробно, пожалуйста.

Маша вздохнула полной грудью.

– Его так же, как и тебя, напоили чем-то, и Артур все время спал, я видела несколько раз. А сегодня его унесли.

– Куда? – спросила Лиза.

– Я не знаю. Но сегодня, как зайдет солнце, его принесут к столбу жертвоприношения и… – Голос девушки сорвался.

– Кстати, сколько сейчас времени? И когда зайдет солнце? – забеспокоилась Елизавета.

– Оно уже заходит.

– Так-так-так… А где этот столб?

Мария молчала.

– Ты знаешь, где этот столб? – повторила вопрос Елизавета.

– Знаю…

– Ты должна отвести меня туда.

– Нас туда не пустят. Там могут находиться только старейшина и жрецы. Они надевают специальные плащи с капюшоном и…

– Прекрасно! Значит, мне нужен плащ! – Лиза решительно хлопнула себя по коленям.

– У старейшины и у каждого жреца свои плащи, никаких запасных нет.

– Тогда веди меня к дому, где живет один из жрецов. Да, и вот еще что, у вас есть какое-нибудь средство передвижения?

– В смысле?

– Ну, вы за продуктами пешком ходите? – уточнила свой вопрос Елизавета. – Или на машине ездите? А может, автобусом?

– А-а-а, – задумалась Маша, – так у нас свое хозяйство. Ну да, раз в две недели ездим в город, а так закрыто живем.

– Это я уже поняла. Так закрыто, что человека можете убить совершенно спокойно.

– Нет, ты не подумай ничего такого! – воскликнула Маша. – Мы людей не убиваем!

– Только место для жертвоприношения есть, – возразила ей Елизавета.

– Так там пару раз, когда были неурожали, убили животных… – ответила Мария.

– Пару раз? – не поверила Елизавета.

– Пару раз в год, – уточнила девушка, – а человека вот в первый раз… – Елизавета вопросительно подняла бровь. – Правда. Все, что знаю, сказала. Не было людей! Лука Лукич очень расстроился, что предстоит такое.

– Да что ты?! – притворно удивилась Лиза.

– Именно. Но дело в том, что предсказание нашей ясновидящей – для общины закон. А она сказала именно об этом.

Елизавета хранила долгое молчание, сосредоточенно о чем-то размышляя. Потом спохватилась:

– Ты так и не сказала, есть у вас какое-нибудь средство передвижения? Ну, на чем можно унести ноги?

– Машины нет. Нет, есть личная у Луки Лукича. Но она вроде как сломанная. А так… есть мотоцикл.

– Мотоцикл? – вздрогнула Лиза. – Где он?

– Всегда стоит у кухни.

– А ключи у кого? – спросила Елизавета.

– Я не знаю… – Бедная Маша покрылась мелким потом.

– А узнать сможешь?

– Смогу…

– А выкрасть?

Мария замялась, но потом неохотно кивнула.

– А вставить их в замок зажигания? – не отставала Елизавета.

Мария вытаращила глаза и непонимающе уставилась на Лизу.

– Я… я…

– Ты хотела мне помочь? – задала ей прямой вопрос Елизавета.

– Да, очень…

– Так не расплывайся манной кашей по новой плите! Действуй! К месту жертвоприношения я пойду одна, а ты должна подготовить средство побега. То есть доставить мотоцикл в определенное место, в определенное время и обязательно с ключами в замке зажигания. Договорились?

– Хорошо, – сглотнула Маша.

Лиза поцеловала ее в щеку и встряхнула за плечи:

– Ты молодец! Ты помогла не только мне, но и Артуру, ради которого все это и затеяла.

Слезы у Марии тут ж высохли, а в глазах поселились недоверие и непонимание.

– А ты сможешь помочь Артуру?

– Я постараюсь.

– У нас очень сильные жрецы, потому что многие хотели ликвидировать нашу общину, но ничего не вышло. Люди обычно боятся того, чего не понимают… – произнесла Мария таким голосом, словно читала заученный текст.

– Кто бы сомневался! – фыркнула Елизавета.

– Они ни за что не пропустят тебя к Артуру! Ты рассекретишься, и будет только хуже.

– Куда уж хуже? – недоумевала Елизавета. – Твое дело – подготовить мотоцикл, остальное возложим на мои хрупкие плечи. А сейчас веди меня к одному из жрецов.

Лиза решительно встала с кровати и с ужасом поняла, что пол уплывает под ногами.

– Ой… черт! Какая слабость… чем меня травили?

– Это чай, – робко пискнула Мария.

– Какой к черту чай? Снотворное, наркотики или еще что-то. А может, и психотропные галлюциногены! – заключила Лиза, прислушиваясь к своим ощущениям. – Слабость такая в ногах… У вас есть коньяк? – внезапно спросила она.

– Что? У нас запрещено спиртное.

– Совсем?

– Совсем, – подтвердила Мария.

– Жалко. А кофе? – продолжала допрос Лиза.

– Кофе – это напиток городских людей от дьявола. Его тоже нет.

– Не знала, что кофе так называется. Оружие есть?

– К-какое оружие? – даже начала заикаться Маша.

– Понятно… – протянула Лиза и принялась разминать мышцы, как боксер перед боем. – Покажи мне, где живет жрец и где это чертово место?