– Все будет хорошо… Если бы пистолет оказался не травматическим, он бы умер мгновенно, – сообщил Лизе и Ларисе врач в больнице, куда они приехали вместе с пострадавшим Бортниковым. – Ваш сторож просто ворошиловский стрелок, оказывается.

– Ага! Старый хрыч! Сидит себе, глаза заливает и телик смотрит или спит! А тут очнулся, приступил к своим прямым обязанностям! Он решил, что «белочку» словил и трупы стали оживать, вот и выстрелил! – истерила Лариса. – Сейчас с ним разбираются. Да что ему будет?! Артур вне претензий, да Петрович и сам испугался до смерти, за сердце держится! Надо же, как нехорошо получилось…

– Мы можем его навестить? – спокойно спросила Елизавета. Она не меньше Ларисы переживала за Артура, однако сохраняла хладнокровие.

– Да, только недолго. Ему дали успокоительное, – ответил врач.

Лиза с Ларой вошли в палату. Артур полусидел-полулежал на высокой подушке. Обнаженный торс был перебинтован, но из-за краев белоснежного бинта проглядывала багрово-синяя гематома. Лоб крест-накрест пересекал пластырь. Лицо Бортникова было бледным и красивым…

«Красивые руки, красивые плечи, красивое лицо… – мелькало у Лизы в голове, и она с силой сжала виски. – Я что, с ума сошла? Как заезженная пластинка… Я теперь ко всем частям его тела буду добавлять это прилагательное? Наваждение какое-то!»

Одно на лице Артура осталось неизменным – его несносная улыбка!

– Прикиньте, с моим гримом меня хотели брать только в реанимацию! – радостно сообщил он им. – Хорошая работа, Лариса!

– Спасибо! – Лариса зарделась, словно юная дева. – Как вы себя чувствуете?

– Да нормально! Не понимаю, зачем меня вообще здесь держат? Я уйти хотел…

– Лучше полежите, ведь вам так досталось, – вздохнула Лариса.

– И нос не такой красивый, – вырвалось у Лизы.

– Что? – не понял Артур, пытаясь приподняться на подушках еще выше.

– Я имею в виду, распух несколько нос-то…

– Так рука у вас крепкая, – прокомментировал Артур.

– Извините, я должна была сдержаться… – опустила глаза Елизавета.

– Да нет, это я должен был сдержаться! Так что получил вполне заслуженно! Вспомнил времена, когда девочки были недотрогами и их приходилось завоевывать.

– Но вы-то наверняка долго не парились? – предположила Елизавета, сама на себя удивляясь, что задает такие идиотские вопросы. Какое ей вообще дело до всего этого?

– Я нет! – засмеялся Артур и поморщился от боли в ребрах. – Мне помогало выступление в рок-группе. Девчонки обожают таких отвязных парней.

– Обожают до такой степени, что хотят убить, – парировала Елизавета, и Артур погрозил ей пальцем:

– Ваша правда. Один-ноль.

– Ой, кстати, а как же теперь задержат заказчицу преступления? – вернула их на грешную землю Лариса.

– Следователь мне телефон оборвал, я видел…

Но договорить Артур не успел, так в палату вкатился крупный мужчина и пробасил:

– А сейчас следователь оторвет вам, гражданин Артур Александрович Бортников, еще и голову!

– Ой, а вот и он! Знакомьтесь – Леонид Валентинович Ткаченко, следователь. А это Лариса – гример, и Елизавета… чуть не сказал: психотерапевт, извините! Но мозг вы мне уже вынесли, – засмеялся Артур.

– Смеетесь?! Отделались переломом ребер и ушибами? А вот мне не до смеха! – Следователь был явно чем-то расстроен.

– В чем дело, Леонид Валентинович? Эх, закурить бы!..

– Что вы за люди такие – музыканты и актеры? Все вам веселье! Шоу! Как там в песне поется? «Шоу маст гоу он…»

– Да чего вы такой злой? – не понимал Артур.

– Задание провалено! Фотографии вы не принесли. А без доказательств убийства ваша пассия не отдала бы деньги и не призналась в заказе. Отвертелась бы с помощью адвоката. Но мы все равно рискнули. Оперативник пошел на встречу так, без ничего. Мол, поверьте, честное слово, я убил… Но она хитрая она оказалась, заподозрила подвох и сбежала.

– Да что вы травлю устроили девчонке? – спросил Артур, которому явно все это не нравилось.

– Девчонке?! Да это сущая бестия! Мы в конечном итоге ее взяли, но она к тому времени уже поняла, что киллер был подставной, и наняла еще одного – самого что ни на есть настоящего. Ваша жена сейчас дает показания. Она даже не отпирается, готова даже сидеть в тюрьме, лишь бы знать, что вы не греетесь в постели у другой женщины! Понятна вам такая ревность и ярость?

– Ему понятна, – ответила за Бортникова Елизавета. – Он с детства тренировался вызывать такие чувства у девочек.

– Жалко мне ее, виноват я, – вздохнул Артур.

– Вы не ее жалейте, а себя! Киллер заказ принял, ваша жена успела оплатить его работу! Десять миллионов списала с вашего же счета! И самое поганое, что мы ничего про него не знаем. Только ник – Галатея.

– Женщина? – спросила Лиза.

– Не обязательно, скорее всего нет, женское имя так, для отвода глаз. Так вот, эта Галатея уже десять лет находится в международном розыске…

– Ого! – округлила глаза Лариса, а Артур поудобнее устроился на постели – похоже, слова следователя его наконец-то заинтересовали.

– Две особенности, нет, даже три… – почесал затылок Леонид Валентинович. Первое – это всегда огромные гонорары, не меньше восьми-десяти миллионов, причем оплата сразу, до выполнения заказа. Второе – не более одного заказа в год. Словно он или она берет эти деньги «на жизнь», а когда они заканчиваются, можно браться за следующий заказ. Этот преступник умный и очень хитрый. Он не мельтешит и не соблазняется деньгами. Один заказ в год – и баста! И третье… – Леонид Валентинович сделал паузу.

Сердце Елизаветы сжалось в каком-то нехорошем предчувствии.

– За десять лет все десять заказов были выполнены…

– Как – выполнены? – ахнула Лариса.

– Способ убийства всегда разный, но чаще всего он использует нож, на втором месте – огнестрел, пару раз – отравления.

– Он не маскирует даже убийство под несчастный случай? – спросила Лиза.

– Нет, наглый гад…

– О господи! – выдохнула Лара. – Как же это?

– А вот так вот! – развел руками следователь. – Поймать его практически невозможно. Мы предупреждали тех, на кого он охотился, следили за ними, охраняли. Они сами проявляли огромную осторожность. Вкладывали бешеные средства в свою безопасность… Все безрезультатно. Каждый раз Галатея обходила и их, и нас. Так что я…

– Вы принесли мне «черную метку», я понял, – ответил Артур. – Только не переживайте! Заказчика же взяли, он это узнает и не будет ничего предпринимать, – безразлично пожал Артур голыми плечами.

– Вы, вообще, слышите, что я говорю? Десять лет этого человека не могут поймать! Вычисляли и его жертв, и заказчиков… Но дело в том, что Галатею ничто не может остановить, ничто и никто уже не сможет ему помешать, чтобы заказ был приведен в исполнение. Его репутация для него на первом месте, и ему все равно, кто и во что вмешался.

В палате воцарилась неприятная, гнетущая тишина.

– Я приставлю к вам охрану, – наконец сказал следователь неожиданно высоким для своей комплекции голосом.

– Не надо! Я против! У меня никогда не было никаких телохранителей. Не хватало еще, чтобы за мной кто-то таскался. Да и потом, зачем? Вы же сами сказали, что ничего не поможет…

– Нет, ну если ничего не делать, так совсем! – всплеснул руками Леонид Валентинович. – А все стерва ваша! Сначала обычного киллера искала, чтобы вашими деньгами потом пользоваться. А когда поняла, что провалилась, наняла эту Галатею. И где ее искать? Заказ принят и будет выполнен. А в следующий раз Галатея объявится только через год… Прямо какое-то роковое стечение обстоятельств…

– А эту Галатею что, совсем никак нельзя отследить?

– А как? Деньги переведены на счет где-то на Каймановых островах, наверняка на подставных лиц. Может, мы, конечно, когда и вычислим этого киллера, но на это уйдут годы.

– Сколько мне осталось жить? – спросил Артур.

Следователь молчал.

– Ну не томите же, – занервничала Елизавета.

– Все свои убийства Галатея совершала в срок от недели до трех месяцев после перечисления денег.

– То есть, по-хорошему, самое большее у меня – это три месяца? – похолодел Бортников.

– Выходит, что так… Но все же может измениться? – произнес Леонид Валентинович так неуверенно, что стало ясно – он сам не верит собственным словам.

– Да вы с ума сошли?! – воскликнула Елизавета. – Пришли и так спокойно приговорили человека! Разве же так можно? Надо что-то делать!

– Писать завещание, – горько сказал Артур. – Это единственная здравая мысль, которую я вынес из речи следователя,

– Вы еще шутите! – покачала головой Лариса.

– Уехать вам надо… – виновато посмотрел на Бортникова Леонид Валентинович.

– А кто-нибудь из жертв пытался это сделать? – прямо спросил Артур.

– Было. Правда, им не помогло… Ну, может, вам поможет… – отвел глаза следователь.

– Да идите вы! – махнул рукой Артур и отвернулся к окну.

Следователь виновато пожал плечами и ушел. Некоторое время в палате стояла тишина, потом Бортников куда-то засобирался.

– Вы куда? – заволновалась Лара.

– Курить на лестницу…

– Тогда мы с вами, – твердо заявила Елизавета и помогла ему накинуть больничный халат.

Бортников долго не мог прикурить, так у него тряслись руки. Наконец он глубоко затянулся и выдохнул дым в сторону от женщин.

– Час от часу не легче…

– Что будете делать? – спросила Елизавета.

– Да ничего! Жить как жил! Чему быть, того не миновать… Я в картине в одной должен сниматься в Польше. Исторический фильм, грандиозные съемки, несколько стран задействовано: Россия, Румыния, Польша… Туда и поеду…

– Так ведь это и хорошо, наверное, – предположила Лариса. – Следователь сказал же, что лучше уехать.

– На киносъемках всегда уйма народа. Находиться при таком скоплении людей опасно, – покачала головой Лиза. – Вам нужен телохранитель. Вот я, например! – добавила она и сама не поверила, что предложила такое.

Артур удивленно посмотрел на Лизу:

– Вы? Телохранителем?

– А что? Я могу присмотреть! У меня ребята есть знакомые, которые телохранителями работают, могу у них, что называется, уточнить нюансы…

– Почему вы мне это предлагаете? Чем я заслужил? – улыбнулся Артур.

– Не знаю… Вы, конечно, человек мне незнакомый, но вся эта трагедия развернулась у меня на глазах. Я не могу оставаться в стороне… Люди ведь должны помогать друг другу. Вот я чем могу… – развела руками Елизавета.

– Спасибо, конечно, я тронут, но не надо, – ответил Артур и посмотрел на Лизу так, что она почувствовала, будто ее ледяной водой окатили. – Если мне по моей же глупости грозит опасность – ладно, но это вовсе не означает, что такой же опасности должна подвергаться хрупкая женщина. А вы будете еще как подвергаться, находясь рядом со мной. Я против.

– Но я хоть чем-то смогу помочь, – настаивала Елизавета.

– Нет, не надо. Спасибо вам, девчонки, но, похоже, из меня не надо делать театральный труп, скоро из меня сделают настоящий, – горько усмехнулся Артур и снова глубоко затянулся.