Меньше всего Елизавета была готова увидеть с утра абсолютно пьяных Савелия и Ольгу. Они сидели на веранде, намного позже пристроенной к средневековому замку. Стол у них был большой, закуски на нем было очень много, а еще три початых бутылки. Лиза даже не сразу заметила лежащего на небольшой тахте Генриха Германовича. Рядом с ним стоял бокал с вином, а во рту следователя торчала сигарета. Вся троица пела заунывную русскую народную песню «Окрасился месяц багрянцем».

Лиза возвращалась с пробежки в парке. Артура она будить не стала. Минут пять она просто смотрела на него спящего и любовалась. Да и спали они пару-тройку часов, не больше. Сначала они долго добирались до замка, затем сообщили об инциденте в полицию, вернее – Генриху Германовичу, а тот уже своим польским коллегам… Когда их наконец отпустили, Лиза вздохнула:

– Я так устала! Черт, еще до гостиницы идти. Когда это все закончится?

– Я был в своем номере, твоей Ларисы там нет. Видимо, ушла. Так что пошли ко мне.

Лиза на секунду задумалась. У нее было достаточно много мужчин, с которыми она легко вступала в связь и так же легко заканчивала отношения. Почему же в этот раз у нее все складывалось совсем по-другому? Она боялась отношений с Артуром. Пожалуй, впервые в жизни боялась, что теперь для него эти отношения станут весьма легкими. Потому что для Лизы разрыв отношений с Артуром грозил перейти в острую сердечную боль. А этого она, совершенно неожиданно для себя, очень испугалась. А как ее учили бороться со страхами? Только преодолевая их. Поэтому Елизавета, приняв непринужденную позу, сказала:

– А почему бы и нет?

И они провели вместе несколько часов, пока Артур просто не заснул от усталости. А она продолжила лежать и смотреть на него широко открытыми глазами, наполненными диким страхом. Страхом того, что она «попала», что она влюбилась. И что ей будет больно, если он ее бросит. С Артуром ей было настолько комфортно, что сердце Лизы до краев наполнилось счастьем.

«Главное, чтобы не треснуло…» – подумала она, понимая, что когда слишком хорошо – это тоже плохо.

А вот сейчас перед ее глазами развернулась неожиданная картинка «Охотники на привале».

– Ой, вот и наша роковая женщина! – всплеснул руками Савелий, смахивая при этом рюмки со стола и совершенно не обращая на это внимания.

– А чего вы нагрузились с утра-то? – спросила Елизавета.

– А ты догадайся с трех раз! – попытался подбочениться Савелий. – У нас же сегодня должны были быть съемки эротических сцен, так? А теперь посмотри на все это! – развел он руками и сам же ответил: – Съездили, привели тела в порядок, ничего не скажешь! Только добавили тумаков и ссадин! А уж какое от вас амбре вчера стояло, меня аж с ног сбивало! А еще мне нравится лицо главной героини, которое будет в кадре крупным планом. Вот полюбуйтесь на нее, пожалуйста!

Лиза невольно перевела взгляд на Ольгу и содрогнулась. Понятно – что пьяная, понятно – что прическа взлохмаченная, что одежда не совсем в порядке… Но вот два огромных фингала под заплывшими глазами оказались совершенно неожиданными. К тому же нос Ольги напоминал распухшую красную картошку.

– О господи! – выдохнула Лиза. – Что это с ней?

– А я не знаю! Это вы с Бортниковым должны знать, вы же с ней на омолаживающие процедуры ездили! – ответил Савелий.

Ольга помахала Лизе рукой, видимо, не в силах даже говорить.

– Это называется «симптом очков», то есть перелом носа, – подал голос следователь. – Я это точно знаю.

– Никто ей нос не ломал, – ответила Елизавета, подумав о том, что Ольга все-таки стукнулась лицом о приборную доску в автомобиле. Но в том состоянии они этого не почувствовали, да и отек наступает не сразу. Но сейчас Оля выглядела безобразно, и ужас режиссера был понятен. Снимать ее в таком состоянии было невозможно. А главное, только вчера Орлова говорила, что боится, как бы Савелий не увидел ее в состоянии алкогольного опьянения, а уже на следующий день пьет вместе с самим режиссером.

– Наш проект на грани закрытия, и это тоже факт, – продолжил Савелий. – Скорее всего, все поедем домой, да еще с неустойкой. А за все буду отвечать я.

– Может, еще не закроют? – попыталась успокоить его Елизавета.

– Ты бы слышала, что они мне ответили, когда я попросил третью актрису для главной роли. Меня спросили: ты что, питаешься ими, что ли? Не удивлюсь, если меня дадут прозвище Синяя Борода.

– Я хочу сама играть! – закричала Ольга, гремя пустыми бутылками.

– Толку с тебя мало, черепаха ты очковая.

– Так вот поэтому и пью! Раз съемка все равно накрылась, – ответила Ольга.

– Похоже, что и я не в добрый час сюда приехал, – сказал Генрих Германович. – А ведь как чувствовал! Мне тоже из Москвы звонят, спрашивают о проделанной работе, а мне им ответить нечего. Не продвинулись ни на сантиметр. Только, наоборот, все усложняется. Достали ваш «Мерседес» ночью и эксперты его осмотрели. Всему виной – человеческий фактор. Нет, не то чтобы водитель не справился с управлением. Он ничего бы и не сделал, потому что в машину испортили специально.

– Это точно? – переспросила Елизавета.

Симонов кивнул:

– Это – попытка убийства, а так как машину арендовал Артур Бортников и на него уже ранее покушались, то и это покушение явно было направлено против него же.

– Вы же обещали ему помочь! – воскликнула Елизавета. – Защитить!

– Так мы работаем, – развел руками следователь, – но вы же укатили. А я не думал, что второе покушение так быстро произойдет. А здесь-то, на съемочной площадке, у меня все под контролем. Усиленная охрана, мышь не проскочит… Надо подумать о том, чтобы к Артуру приставить телохранителя.

– А еще лучше, если все-таки найдут того, кто это сделал, – отметила Лиза. – А вы тут пьете с утра пораньше.

– А я думаю, что тебя и твоего драгоценного Артура надо отправить на родину! Вдруг все и прекратится? – выразил надежду Савелий.

– Да я легко уеду, – ответила Елизавета, решив все-таки урвать что-то из яств, расставленных на столе. – Откуда такое изобилие?

– Распустил массовку, смысл ее держать? Не получается ни одного нормального съемочного дня. А еды закупили как на роту солдат, специально, чтобы не отвлекаться от съемочного процесса. Эх, а работа так и кипит! – сокрушался режиссер.

– А где Бортников? – вдруг спросил следователь.

– Был у себя… спал. А что? – недоумевала Лиза.

– Так побаиваюсь я уже за него. Не надо ему никуда пока ходить.

– Я прослежу, – пообещала Елизавета, которая поняла, что на съемках этого фильма ей уготована новая роль – быть ангелом-хранителем Артура.

Внезапно воздух прорезал леденящий душу крик.

– Что это? Откуда? – встрепенулся Савелий.

К ним неслась моложавого вида женщина со съехавшими набок очками:

– Сава! Сава! Ужас! Убили Ольгу!

– Марина, успокойся. Какую Ольгу?

– Орлову! Я постучала к ней в номер, а у нее открыто. Я вошла, а там… А там все в крови, – рассказывала женщина вперемешку с рыданиями.

Тут ее взгляд остановился на Ольге, и Марина оторопела.

– Вот она… Как же это? Я только что в ее номере труп видела!

– Нет, я, конечно, выпила, но я не труп, – ответила Оля. – Имею полное право, потому что осталась без лица, а следовательно, и без работы.

– Но там… – Марину продолжало трясти.

Лиза сорвалась с места и побежала в номер Ольги. За ней как могли побежали все остальные.

Елизавета на одном дыхании пронеслась по длинному коридору и влетела в номер актрисы Орловой. В отличие от остальных Лиза была трезвая и соображала достаточно быстро. На полу лежало окровавленное женское тело. Лиза сразу же узнала свою подругу Ларису. На секунду замешкавшись, она кинулась к ней:

– Лара! Как же так? Лариса! Что же делать?

Лиза схватила бездыханное тело своей подруги и беспомощно начала его трясти, словно это могло вдохнуть в него жизнь.

Следователь Генрих Германович широким жестом оттолкнул ее от тела.

– Отойдите! Дайте я посмотрю! Так… рана на голове… – Симонов дотронулся до макушки Ларисы, и она вдруг отделилась от головы.

Лиза похолодела, а позади нее раздался звук падающего мешка с картошкой. Это потерял сознание Савелий.

– Господи, это волосы… Он что, с нее скальп снял? – ужаснулся следователь.

– Это мой парик! – подала голос Ольга, снова протрезвевшая.

– Ваш парик? – переспросил Генрих Германович.

– Да, и платье мое, – сглотнула Орлова, – и обувь, все мое…

– Вот этот шар из волос называется парик? – уточнил следователь, брезгливо держа его, пропитавшегося кровью, двумя пальцами.

И тут Лариса пошевелилась.

– Она жива! – радостно сообщил следователь, хотя это было и так всем понятно.

– «Скорую»! – перекрыла всех зычным голосом Елизавета.

Артур проснулся от какого-то толчка. Это его разбудила Лиза, плюхнувшись рядом с ним на кровать. Он, заметив любимый профиль, заулыбался.

– Доброе утро, любимая! Я соскучился! – потянулся он к ней.

– Ларису пытались убить, – ответила Лиза, мгновенно осаживая его душевный порыв.

– Твою подругу? Гримера? – не сразу спросонья сообразил Артур.

– Ее…

– Но за что? Кто пытался? – Остатки сна моментально испарились с его лица.

– Кто пытался? Хороший вопрос, только ответа на него до сих пор нет. Скорее всего, тот, кто творил и другие преступления. Мы вчера, когда уходили, разрешили ей остаться у тебя в номере, – сказала Елизавета.

– Это я помню, – поднялся с кровати Артур и начал быстро одеваться, словно срочно требовалась его помощь. – Так ее что, в моем номере чуть не убили? – замер он, стоя на одной ноге.

– Нет, она пошла в номер Ольги, потому что та тоже была не против, да еще расхваливала его. А там Ларису и «накрыло». Уж я-то свою подругу знаю. Увидев красивые тряпки, она поддалась искушению и стала их мерить. А уж когда она дорвалась до столика с косметикой, ее понесло дальше. Они примерила парик Ольги. Кстати, именно он ее и спас. Смягчил удар по голове.

– Что с ней? – спросил Артур.

– Ее увезли в больницу, она в тяжелом состоянии, но заключение врачей внушает надежду на лучшее. Сейчас Лариса без сознания. Ее ударили ночью, а обнаружили только сегодня утром. Если бы помощь оказали своевременно…

– Она так долго лежала в номере Оли? – удивился Артур.

– Вот именно! Ольга сейчас в шоке, она же там ночевала. Тело бедной Ларисы лежало рядом, а она ей не помогла.

– Ольга была в таком состоянии – самой бы кто помог, – вспомнил Артур.

– Да, она даже свет не включила и не разделась, а просто упала в одежде поперек кровати да и отрубилась. А Лариса валялась без памяти на полу. Утром Ольга тоже ее не заметила, у нее было такое похмелье, что она сразу рванула в поисках спиртного…. Ну а дальше она напала на «золотую жилу» для себя – на невменяемого и пьянствующего Савелия. Он плачется, что ему каждый день срывают съемки и даже эротическую сцену снять не удается.

– А чего с эротической съемкой? Я готов… – икнул Артур, выглядевший весьма комично со своими всклокоченными темными волосами.

– Не знаю, к чему готов ты, – с большим скепсисом посмотрела на него снизу вверх Лиза, – но твоя напарница не готова абсолютно ни к чему.

– Совсем пьяна?

– Абсолютно. Но дело даже не в этом. При падении с моста она, видимо, сломала переносицу, и все «прелести» этого перелома вылезли сегодня с утра. У нее такие синяки, словно она надела солнцезащитные очки. Сексуальные сцены отменяются, Артур, по крайней мере с ней точно, – вздохнула Елизавета.

– Что делается-то… Когда же поймают этого маньяка? – задумался Артур.

– Боюсь, что никогда, – мрачно ответила ему Лиза. – Наш следователь Генрих Германович также с утра ест баранину и пьет вино. А на лице полная безмятежность, хотя всем окружающим он говорит, что думает. Поэтому я снимаюсь с картины, письмо по электронке я отправила и даже позвонила в Москву, – сообщила ему Елизавета. – И не смотри на меня так, я не испугалась.

– Да у меня и мысли такой не было. Ты и испугалась?! – воскликнул Артур. – По-моему, эти понятия несовместимы. Я совсем не об этом подумал.

– А о чем?

– О том, что я не хочу тебя терять, не хочу, чтобы ты уходила, – пояснил Артур.

– А ты не переживай… Савелий думает, что картину прикроют, так что все отправимся восвояси… То есть вы все поедете…

– Что значит «вы все»? А ты?

– А я нет… Я не уеду отсюда, пока не найду эту сволочь, что превратила мою жизнь в кошмар.

– Ты пугаешь меня, – поежился Артур. – Где ты и кого собралась искать?

– Сама не знаю, но этот человек очень близко…

– Ну, если ты считаешь, что он среди нас, так он может тоже уехать со съемочной группой, – возразил Артур.

Лиза задумалась, нахмурившись.

– Есть, конечно, в твоих словах рациональное зерно, но… Стоп! Мы никогда не найдем этого человека, если не узнаем его мотив. Что им движет? – и Лиза выразительно посмотрела на Артура.

Он подошел к окну и распахнул его, затем достал из джинсов сигареты и зажигалку и закурил.

– Ты знаешь… Можно думать что угодно. Вот скольких человек убили? Пока только одну Анжелику. На скольких людей покушались? На двоих. На меня и на Ларису. Но почему именно мы трое? У нас нет ничего общего, с Ларисой я даже не был знаком. Кому это надо?

– А Ольгу знал? – спросила Елиза-вета.

– Ольгу? Не близко, но знал. А что?

– Я думаю, что покушались на нее, Лара случайно попала под руку. В ее номере, в ее парике, в ее платье, все сложилось, – сказала Лиза.

– Допустим. Я, Анжелика и Ольга, мы знакомы, но что это меняет?

Лиза пожала плечами.

– Вас объединяет только одно – вы все главные герои на этой картине. Кто-то хочет, чтобы эта картина не была снята? Но это бред.

– Или насолить Савелию, – добавил Артур.

– Или спонсорам картины, – вторила Лиза. – Нет… так мы его не вычислим. Под подозрением окажется огромное количество людей. Я почему-то думаю, что дело в другом. И отгадка вот – лежит на поверхности, я просто никак не могу за нее ухватиться. – Лиза стиснула виски руками. – Толкни меня… – вдруг сказала она.

– Что? – не понял Артур.

– Пни меня, что ли, стукни. Я не знаю. У меня ощущение, что я где-то рядом с разгадкой, но мне не хватает какого-то толчка…

– Нет, ударить я тебя точно не смогу. Да ты и так в последнее время получала много пинков.

– Но одну ниточку я все же нащупала, – похвасталась Елизавета, – с нее и начну.

– С какой же? – живо заинтересовался Артур. Он курил в открытое окно, хотя по правилам курить в замке было строго запрещено.

– А тебе-то что? – хмыкнула Лиза, понимая, что только с Артуром почему-то чувствует себя спокойно и умиротворенно.

– Как что? Ты серьезно подумала, что я тебя брошу? Оставлю одну? Переубедить тебя нельзя, поэтому я просто буду рядом.

Лиза с благодарностью посмотрела на него.

– Это опасно…

– Все, что рядом с тобой, опасно… – поправил он ее. – Говори!

– Ну хорошо! Я не верю, что в поселении староверов мы с тобой съели не те ягоды и нам все это привиделось. Не верю! Хоть по Станиславскому, хоть как… И я хочу начать с них… Надо вычислить того, кто так пошутил с нами…

– Ты думаешь, есть связь? – уточнил Артур.

– Думаю, что прямая… Вот кажется мне так, что я могу сделать? И еще я очень переживаю за Машу. Ты ее не видел, а мне она здорово помогла. А потом все сказали, что у них нет такой, что она – плод моего воображения. А я в это не верю и думаю, что Маше грозит опасность, – поделилась своими соображениями Елизавета.

– Как ты собираешься туда попасть? Вряд ли нас туда пустят, – засомневался Артур.

– Нас?

– Я не отпущу тебя одну, об этом даже речи не может идти. Мы пойдем вместе, только как?

– Есть два способа проникновения куда-либо: легальный и нелегальный. Легальный способ нам закрыт, если только мы загримируемся под каких-нибудь туристов или паломников, – предположила Елизавета.

– Это вряд ли получится, – возразил Артур.

– Странно это слышать от человека, играющего главную роль в кино, – подколола она его. – А вообще, тебе бы где укрыться. Ведь преследуют вас, артистов. На меня-то вряд ли кто покушаться будет.

Артур побледнел.

– Хочешь сказать, что я несу угрозу для тебя? Если я рядом, то и тебе грозит опасность… Точно! Как же я раньше не подумал об этом?! Тебе со мной опасно!

– Нет, даже не думай! Я тебя тоже от себя не отпущу! Мне спокойнее, когда ты рядом. Я должна за тобой присматривать! – сразу же заявила Елизавета тоном, не терпящим возражений.

– Ты скорее работаешь моим телохранителем, – ответил Артур.

– Вот и хотелось бы твое тело сохранить и дальше, – улыбнулась Лиза.

– Для науки?

– Для жизни…

– А нелегальный путь? – вернулся к предложенным Лизой вариантом Артур. – Это как?

– Ты что, никогда не был плохим мальчиком? Ты же рок-музыкант! Странно от тебя слышать такие вопросы.

– Как ни странно, я не был плохим мальчиком, но я понял. Ты хочешь перелезть через забор? Но он там мощный. Или подкоп?

– Сориентируемся на месте, – решительно заявила Елизавета. – А уж снаряжением меня ребята-каскадеры обеспечат любым.

– Когда выдвигаемся?

– Сегодня. Думаю, лучше ночью, – загадочно ответила Лиза.