Самая темная ночь всегда перед рассветом. Ведь так говорят?

Маттео сидел в баре холла с кружкой местного пива. Рабочие уже скрылись из вида, чтобы Куин не смогла нагрузить их очередной просьбой. Все косметические работы были выполнены, до открытия оставалось пять дней.

Когда объем работ стал понятен, Маттео предложил свою помощь и остался руководить рабочими, поскольку для Куин это было тяжело. Днем и ночью они работали с Куин и Франсуа над созданием нового меню, налаживанием работы в баре и ресторане пятизвездочного отеля. Теперь дело было за барменами, поварами и персоналом, которые должны были работать как одна большая слаженная машина.

Он был вымотан, но это того стоило. Дэниел Вильямс остался далеко позади, а Куин все больше и больше нуждалась в его помощи. Сейчас стало абсолютно понятно, что она взвалила на себя невыполнимые для одного человека задачи. Поработав с ней, Маттео понял, что она действительно обладает гениальным умом. Совершенно неудивительно, что она добилась таких высот в столь юном возрасте. Она вкладывала в работу всю душу, и персонал относился к ней с большим уважением.

К нему подошли Куин и управляющий.

– Рейс, на котором должен был прилететь сомелье, перенесли на завтра.

– Хорошо, тогда мы приедем завтра.

– Надвигается сильный шторм, – сказал Реймонд, указывая на темнеющее небо. – Я бы не советовал вам возвращаться в «Рай». Не стоит испытывать судьбу во время тропического шторма.

– А в номерах закончили работы с полами? – нахмурилась Куин.

– Сьют «Дельфины» давно готов. Его закончили первым делом по моей просьбе, на тот случай, если вы пожелаете остаться, – ответил он.

– И это все?

– Да. В остальных сейчас полируют полы. Правда, в этом номере три спальни.

Куин закусила губу, ожидая хоть какой-то реакции от Маттео. Но, похоже, даже этот любитель экстремального вождения не особо торопился попасть под тропический ливень.

– Ну что, останемся?

– Конечно, – уверенно ответил Маттео.

Он уж как-нибудь переживет одну ночь и сможет справиться с притяжением между ними, ведь их будет разделять стена. Тем более он уже целую неделю избегал даже случайных прикосновений, честно выполняя условия их договора.

– Хорошо, тогда мы останемся, – сообщила она Реймонду.

Пока тот ходил за ключом, Куин и Маттео отправились в бутик отеля, чтобы подобрать сменную одежду. Куин выискала купальник цвета мандарина и заявила Маттео:

– Я хочу поплавать. Возьми себе плавки.

Она что, с другой планеты? Находиться в одном сьюте ему и так будет невыносимо, а она еще предлагает встретиться в бассейне почти голышом.

Но жара и усталость взяли свое. Маттео тоже хотелось снять напряжение: выпить кружку пива, нырнуть в бассейн. Тем более что она, скорее всего, как обычно, почти все время будет работать, а он успеет вдоволь наплаваться.

Приняв душ и переодевшись в шорты и рубашку поло, Маттео вышел из своей спальни в гостиную, по которой кругами ходила Куин, прижав телефон к уху. Он решил не мешать и направился на террасу. Небо было покрыто свинцовыми тучами, в воздухе чувствовалось скорое начало сильнейшей грозы.

Он с трудом поборол желание раздеться и плюхнуться в прохладный океан. Надо было дождаться момента, когда Куин с головой погрузится в работу.

«Соберись, Маттео. Ты должен выполнить свою работу», – повторил он себе.

Куин переместилась на террасу, продолжая разговор.

– Нет, Уоррен. Тебе не нужно сюда приезжать. У меня все наконец-то срастается… – Далее последовала пауза, а затем она заключила: – Ты мне не доверяешь! – Еще пауза. – У меня все хорошо. Сосредоточься на американских отелях. Уверяю, открытие пройдет без сучка и задоринки.

Да, только если они успеют сделать все вовремя. Осталось всего каких-то пять дней. Закончив неприятный разговор, Куин какое-то время молчала, а потом присоединилась к нему, расстроенная и уставшая.

– Где вино?

Маттео налил ей полный бокал охлажденного белого вина.

– Когда ты признаешь, что ты такой же человек, как и все мы?

– Дело не в этом, – ответила она, гневно сверкнув зелеными глазами. – Он никогда полностью мне не доверяет. Постоянно контролирует мои действия и указывает на недостатки.

– Попробуй посмотреть на это по-другому. Самые успешные люди всегда окружают себя помощниками, в одиночку ничего не получится.

Куин гордо подняла подбородок.

– Всего лишь один раз я решила сделать что-то самостоятельно. Доказать, что я не просто дочь Уоррена, а сама чего-то стою.

– Не думаю, что кто-то сомневается на этот счет.

– Еще как! Я постоянно слышу сплетни за своей спиной.

– И ты собираешься всю оставшуюся жизнь переживать из-за того, что думают про тебя другие?

– Знаешь, он даже не поздравил меня, когда я вошла в тридцатку лучших бизнесменов года. Он сказал, я цитирую: «Жаль, что ты не первая женщина в этом списке».

– Может, комплименты не его конек, – попытался сгладить ситуацию Маттео. – Уверен, он гордится тобой. В этот список очень тяжело попасть.

– У Уоррена такая высокая планка, что трудно оставаться человеком, надо быть машиной.

– А тебе это нравится? – мягко спросил Маттео. – У тебя все отлично получается, только почему-то это не делает вас обоих счастливее.

– Я просто должна быть еще лучше, – сказала она, зажмурив глаза.

– Нет, не должна. – Он подошел к ней ближе. – Куин, ты должна поверить в себя. У тебя все замечательно получается, просто тебе нужны помощники.

– Мне просто надо пережить следующие несколько недель, и я буду в порядке.

– Но ты губишь себя.

– Я не спрашивала твоего мнения.

Маттео сдержался. Конечно, она иногда бывала бесчувственной стервой. Он из кожи вон лез, чтобы помочь ей, а вместо благодарности получил удар наотмашь. Но, что бы она ни говорила, он прекрасно знал: под этим панцирем скрывается очень ранимое сердце.

Ужинали они при свечах, в гостиной с видом на бушующий океан, периодически освещаемый яркими вспышками молний, от красоты которых захватывало дух. Разговаривали немного, но желание обнять ее не покидало Маттео ни на секунду. Сжав зубы, он пытался сосредоточиться на основных вопросах завтрашней работы с сомелье и совсем не заметил, какие усилия прилагает Куин, чтобы побороть притяжение к нему.

Маттео не дружил с женщинами, и даже при желании у него вряд ли бы это получилось. Куин нужен человек, который сможет восстановить ее веру в мужчин. И это точно не он.

После ужина она предложила ему ликер и кофе, но он отказался, что ее явно расстроило.

– У меня много работы, – тихо сказал Маттео, вставая из-за стола. – Спасибо за ужин.

Когда он удалился в свою комнату, Куин налила себе еще вина и стала прохаживаться по помещению. Конечно, Маттео не заслуживал такого грубого отношения. Без его помощи ей бы пришлось очень худо, но ее раздражало, что он во всем был идеален и прекрасно умел контролировать себя. Сбой она видела лишь один раз, в годовщину гибели его друга.

Глядя на бескрайние просторы сверкающего океана, она вдруг осознала, что на самом деле ее бесит его полное равнодушие к ее персоне.

Вернувшись в свою комнату, она переоделась в новое бикини. Не важно, что оно еле-еле прикрывало грудь и вырезы плавок были настолько высоки, что открывали почти всю ее подтянутую попку. Какая разница? Ведь Маттео в очередной раз ушел от нее без оглядки. Понятно, что он выполняет договоренность, но как у него получается справиться с чувствами и не вспоминать проведенную вместе ночь? У нее так не получалось.

Выйдя на улицу, Куин села на край бассейна. Шторм уже прекратился, и отголоски его постепенно отдалялись.

Куин сделала большой глоток вина. Одна ночь с Маттео сильно изменила ее, его страстные прикосновения вытеснили все комплексы, внушенные ей Джулианом.

Мысль о том, что она абсолютна неопытна в постели, была крепко вбита ей в голову. А с Маттео она почувствовала себя красивой и желанной. Оказывается, она умела чувствовать и желать. Но самое страшное, что она может никогда больше не испытать ничего подобного.

Она опустила пальцы ног в воду, потом подняла ступни, наблюдая, как капельки падают вниз, будто слезы. Ком подкатил к горлу. Она больше не хотела быть такой, как раньше. Не верить в себя и чувствовать себя ущербной. Маттео просто плейбой, который вернул ей желание чувствовать, и он двинется дальше, оставив ее наедине с собой.

Слезы хлынули из ее глаз обжигающей рекой. Она не плакала так с момента смерти Сайл, когда та, после неимоверных усилий победить рак, сдалась под натиском коварной болезни. Казалось, что-то оборвалось внутри, было больно даже дышать.

Серебристая луна спряталась за облаками, и к ней пришло осознание того, что она хочет жить полной жизнью и теперь по-другому и представить не может свое существование.

Вытирая слезы, Куин признала: Маттео был прав, когда говорил ей, что она боится стать обычным живым человеком. Она просто не хотела, чтобы ее ранили.

Где-то около полуночи Маттео вышел из комнаты и, прихватив с собой полотенце, направился на улицу. Его встретил громкий хор древесных лягушек, наполняющий теплую ночь. И как только ему удавалось спать эти две недели при таком шуме?

Прочитав все присланные ему по почте отчеты и выслушав восторги Габриэля относительно нового вина, он попытался уснуть, но не смог. Тревожные мысли никак не хотели покидать его, и он решил пойти поплавать.

На полпути к бассейну он увидел Куин, сидящую на краю и глядящую вдаль. Он любовался ее прекрасным профилем, думая о том, что еще ни разу в жизни не встречал женщину, одаренную Богом такой многогранной красотой.

Он медленно разглядывал ее тело, прикрытое скудными кусочками яркой ткани. Волосы, собранные в высокий хвост, обнажили прелестную длинную шею, к которой хотелось немедленно прикоснуться губами.

Словно почувствовав его присутствие, Куин повернула голову и посмотрела на него влажными от слез глазами. Сердце его сжалось, и он уже не слышал настойчивых указаний внутреннего голоса, велевшего ему немедленно убраться прочь. Подойдя к ней, он сел рядом.

– Не спится?

Она покачала головой.

– Что случилось?

– Не знаю.

Он убрал за ухо выбившуюся прядь ее волос.

– Ты загнала себя.

– Дело не в этом.

– Тогда расскажи мне.

Она посмотрела на свои руки.

– Той ночью, когда мы были вместе, я почувствовала себя живой. Впервые в жизни я не была машиной, просчитывающей прибыльные комбинации.

– Куин, ты просто не знаешь, как себя выразить.

– Скорее боюсь. – Она робко посмотрела на него.

– У тебя все получится. Быть честным с самим собой не так уж сложно.

– Хорошо, значит, ты советуешь мне пообщаться с самой собой? Ты сказал, что нормальный мужчина меня бы не бросил… однако сам с легкостью ушел от меня. Поступки значат больше, чем слова, Маттео.

– Ты знаешь, почему я так поступил, – резко ответил он.

– И ты пойдешь дальше, – продолжала Куин, сжав руки в кулаки, – посчитав меня еще одним своим трофеем. А я… буду мучиться. – Она опустила голову. – Для тебя нет ничего проще. Наверняка у тебя в мобильном дюжина женских имен.

– Это глупо, – пробормотал он. – Речь идет о контракте, информация о котором появится на первых страницах всемирно известных изданий. Речь совсем не о гормонах, Куин.

– Я знаю, – сказала она, обняв себя за плечи.

От вида ее большой груди, рвущейся на свободу, у него потекли слюнки. Но напряженные мышцы ее шеи выдавали, как сильно она волнуется.

– Что тебя на самом деле беспокоит? Что бы женщины ни думали, мы не умеем читать мысли.

– Я боюсь, – начала она с раздражением, – что больше никогда не испытаю того, что испытала с тобой той ночью, и опять стану Снежной королевой, которая не может достичь оргазма, потому что не в состоянии расслабиться.

– Это глупости. Все у тебя получится. Просто нужно найти своего мужчину.

– Своего мужчину? – Куин посмотрела на него как на идиота. – Получается, только я считала ту ночь особенной? Скажи, я действительно такая дура?

Он сжал губы.

– Черт побери, Маттео! – Она встала. – Я имею право знать правду.

Он обхватил ее за талию и посадил себе на колени прежде, чем она успела сообразить, что происходит. Впившись в нее взглядом, он возбужденно начал говорить:

– Ты хочешь знать правду? Так вот, всю эту неделю я отчаянно старался не совершить ошибку, которая угробит нас обоих. И если ты полагаешь, что я не думал о нас, ты сильно ошибаешься!

Большие зеленые глаза, окаймленные золотым, внимательно смотрели на него, тонкие пальчики впились в напряженное горячее тело.

– Ты не была девочкой на одну ночь, Куин. Только ты могла спасти меня от самого себя. И ты была единственной, с кем я по-настоящему забылся.

Куин задержала дыхание, когда он провел большим пальцем по ее щеке, и выгнулась, подобно кошке.

– Ты же понимаешь, что это будет полная катастрофа?

– Мне все равно. Не хочу больше думать о последствиях. Я сложу с себя полномочия. Но, Маттео, если тебя интересует только сделка, тебе лучше уйти прямо сейчас.

– Куин…

Она прижалась губами к его лбу и прошептала:

– Я хочу быть с тобой этой ночью, хочу узнать, на что я способна…

Капельки пота побежали по его груди, и он сжал пальцы, стараясь контролировать себя. Но их страсть друг к другу была сильнее, такого влечения Маттео не испытывал еще ни разу. Прижав ладони к ее щекам, он притянул ее ближе.

– Раз уж мы решились броситься в омут с головой, я буду заниматься с тобой любовью, но не сексом.

– А в чем разница? – прошептала Куин.

– Попробуй, и узнаешь.

Руки его заскользили по ее немного влажной, шелковистой коже. Губы их встретились в медленном, сладчайшем поцелуе.

– Маттео, – выдохнула она, заставляя его кровь вскипеть от желания.

Пальцы нашли узелок от верха ее купальника, и он легким движением развязал его, высвобождая нежные упругие полукружия. Стон наслаждения, сорвавшийся с ее губ от его прикосновений, был лучше всякого афродизиака. Откинувшись назад, Маттео разглядывал ее, наслаждаясь идеальной формой груди с розовыми сосками.

– Ты знала, что этот купальник заставит меня переступить черту.

– Возможно.

Улыбнувшись, он склонился к ней и при помощи интенсивных движений пальцев и языка довел ее соски до возбужденного состояния, заставляя Куин стонать от удовольствия. Проведя рукой по животу, он просунул пальцы под резинку ее плавок. Бархатистая кожа была влажной и горячей. Каждое его прикосновение вызывало в ней страстный ответ. Ему хотелось вновь ощутить ее вкус, но больше всего его твердая напряженная плоть стремилась проникнуть внутрь ее. И он это сделает, но всему свое время…

Почувствовав его палец внутри, она прогнулась, подставляя себя ему.

– Боже, как же это приятно…

– Будет еще лучше, – пообещал он, добавляя второй палец и сгибая его, чтобы усилить ласки.

Со стоном она опустила бедра на его руку. Удовлетворенно улыбнувшись, он склонился к ее уху и прошептал:

– В этот раз мы переместимся в спальню, Куин.

– Никаких спален, – замерла она.

– Тогда ты больше не получишь сладкого. – Он убрал руку и отклонился назад, чтобы видеть ее лицо. В этот момент его охватило желание найти и четвертовать ее бывшего мужа. – Не знаю, что он с тобой делал, но я не собираюсь причинять тебе боль.

Она колебалась. Маттео прижался лбом к ее лбу:

– Доверься мне.

Руки ее обвились вокруг его плеч, и, прижавшись к нему, она ответила согласием.

Маттео поднял ее с бортика бассейна, отнес в спальню и поставил на мраморный пол. Она была напряжена. Он запустил руку в ее густые локоны, освободив их от заколки.

– Скажи «стоп», и я сразу остановлюсь.

Страстными поцелуями Маттео покрывал ее губы, лицо и шею до тех пор, пока она не оказалась полностью в его власти.

– Ты сводишь меня с ума, – прошептал он, покусывая ее нижнюю губу. – Ты даже не представляешь, сколько раз я вспоминал тебя рядом со мной, стоящую на коленях. Это был самый яркий опыт в моей жизни.

Куин поцеловала его в шею и, опустив руку, провела по его твердому члену. Он покорно опустился на колени и стянул с нее плавки. Мускусный запах ее возбуждения будоражил кровь. Он присосался к ней, словно пчела, втягивая в себя нектар, доводя себя до сильнейшего возбуждения. Терпеть больше не было сил. Держа ее за ягодицы, он умело орудовал языком внутри и снаружи, отчего она отчаянно стонала, запуская пальцы в его волосы, и что-то неразборчиво шептала.

Оторвавшись от нее, он встал и положил ее руки себе на плавки.

– Сними их.

Она выполнила его просьбу и выжидательно посмотрела на него.

– Расслабься, я ничего не сделаю против твоей воли.

Уложив ее на роскошное ложе, покрытое простынями из белого шелка, он наслаждался совершенством ее фигуры, напоминающей песочные часы. Остатки здравого смысла подсказали ему сходить за презервативом и надеть его, прежде чем провести ладонью по внутренней поверхности ее бедер, плавно добираясь до заветного треугольника. Глаза ее широко раскрылись.

– Дотронься до меня, – велел Маттео. – Хочу чувствовать твои прикосновения.

Потянувшись вперед, она обхватила его горячий пульсирующий пенис. Ее красота поражала его. Казалось, еще никогда в жизни он не был так сильно возбужден, что был готов кончить от простого прикосновения.

– Я хочу внутрь тебя, Куин. Веди меня.

Сомкнув пальцы вокруг его естества, она направила его к своей возбужденной горячей плоти. Упершись руками в матрац по обеим сторонам от нее, он остановился, ожидая ее реакции. Но она, приподняв бедра выше, дала понять, что готова к дальнейшим действиям. Он осторожно вошел в нее, внимательно наблюдая за ее реакцией, но она умоляюще простонала:

– Пожалуйста… еще!

Позволяя ее телу привыкнуть к нему, Маттео медленно давал то, чего она требовала, утопая в ней все глубже и глубже, до тех пор, пока полностью не погрузился в изгибающееся от наслаждения тело. Никогда еще он не испытывал таких сильных ощущений, когда ее тугие мышцы сжались вокруг его естества. Если это дорога в ад, пусть она никогда не заканчивается.

– Скажи, чего ты хочешь, что тебе нравится.

Немного смущенно Куин начала озвучивать свои пожелания. Беспрекословно выполняя их, он сразу заметил сводившую его с ума ответную реакцию ее тела. Каждый раз она озвучивала более смелые, конкретные требования. Крепче обхватив его ногами, она позволила ему войти еще глубже. При такой интенсивности их движений ему стоило невероятных усилий сдерживать себя. Приложив палец к ее клитору и целуя ее в губы, он прошептал:

– Давай, дорогая, сделаем это вместе…

Куин застонала и закрыла глаза, но что-то внутри все еще не отпускало ее. Еле сдерживаясь, Маттео крепче прижал палец к ее самой чувствительной точке, и ее сильнейший оргазм цепной реакцией захватил и его, заставляя закричать от удовольствия. Дальше было только сладкое возвращение на землю. Они стали единым целым, их тела слились в экстазе. Ничего подобного еще не было в его жизни.

Они лежали, не решаясь говорить. Он перекатился на спину, не размыкая объятий. Слезы катились по щекам Куин, а он вытирал их, шепча ей ласковые слова на своем родном языке до тех пор, пока она не заснула у него на плече.

Свет луны освещал их уставшие, удовлетворенные тела. Обнимая Куин, Маттео думал о том, что теперь его ждет. Обещание нарушено, возврата назад нет.