Слуга из гостиницы и те же.

Слуга. Синьор шпион, больше к нам обедать не жалуйте! (Уходит в гостиницу.)

Леандро. Синьор покровитель, между нами сказать, любя, доносить — дело подлое. (Уходит в гостиницу.)

Плачида. Вот вам и печеные каштаны, синьор доказчик! (Отходит от окна.)

Леандро. К позорному столбу, к позорному столбу! (Отходит от окна.)

Виттория. Ах, милый синьор дон Марцио! Те десять цехинов, которые вы давали мужу в долг, — это у вас была плата за шпионство. (Отходит от окна.)

Евгенио. Мое почтение, синьор поверенный! (Отходит от окна.)

Траппола. Честь имею кланяться, синьор доносчик! (Уходит в лавку.)

Д. Марцио. Я поражен, я унижен; не знаю, где я! Я шпион? Я шпион? За то, что я случайно открыл преступное поведение Пандольфо, меня будут считать шпионом? Я не знал полицейского, не предвидел обмана, я не виноват в этом бесчестном поступке. Однако все меня оскорбляют, все меня унижают, никто не хочет меня видеть и всякий гонит. Да, они все правы: язык мой, рано или поздно, доведет меня до большой беды. Он стал причиной моего бесчестия; уж хуже этого нет ничего. Оправдания тут не помогут. Я потерял доверие и уж не ворочу его. Уеду из этого города; уеду с сожалением; уеду потому, что мой несчастный язык заставляет меня бежать из этой страны, в которой все живут хорошо, пользуются свободой, миром и удовольствиями, все, кто умеет вести себя умно, осторожно и честно.