абеги татарские не давали Василию Васильевичу передышки, чтобы с двоюродным братом и лютым своим врагом окончательно разделаться.

В 1451 году скончалась его мать Софья Витовтовна. И в тот же год некоему царевичу Мазовше удалось добраться до самой Москвы. Василий Васильевич с семьей бежал за Волгу. Ордынцы подожгли посады, пошли на приступ Кремля, но были отбиты. Мазовша с богатой добычей отступил.

Только теперь московские ратники смогли, наконец, выступить против сидевшего в Устюге Шемяки.

Узнав об их приближении, он бежал в Новгород, и новгородцы приняли его «с честью».

Иона, ставший к тому времени митрополитом московским[45], направил новгородскому архиепископу Евфимию грозное послание, повелевал изгнать Шемяку. Евфимий отвечал, что издревле повелось в их вольном городе давать приют беглым и опальным князьям и боярам.

В Москве понимали, что, пока жив их давний враг, придется быть настороже. Поехал в 1453 году в Новгород посол Василия Васильевича договариваться о многих спорных делах, а в кожаной суме вез с собой яд. Ему удалось подкупить повара Шемяки. Шемяка поел отравленную курицу и умер. Подьячий, который привез в Москву весть о его смерти, был пожалован в дьяки.

Теперь Басенку и другим боярам нетрудно было убедить Василия Васильевича начать расправу с теми, кто изменял ему.

Сторонники Шемяки поплатились ссылкой, бежали в Литву и лишились всех своих вотчин.

Настал черед Ивана можайского. За его «неисправление» Василий Васильевич пошел на него «ратью». Тот, вовремя предупрежденный, бежал с женой и детьми в Литву.

Оставался лишь один самостоятельный удел — Верейский. Но сидевший там двоюродный брат Василия Васильевича, Михаил Андреевич, все годы усобицы был смирен, послушен, всегда старался отмахнуться от всякой крамолы. Его не тронули, а много лет спустя, когда он умер, Верея отошла к Москве.