начале лета 1382 года огромное ордынское войско переправилось через Волгу. И тут только Тохтамыш повелел объявить по всем туменам, что поведет их не на юг, а на север.

Записал про него летописец: «Сам с яростию събрав воя многы… и съ всею силою своею перевезеся на сию сторону Волги… и поиде изгоном на великова князя Дмитриа Ивановича и на всю Русь. Ведяше же рать внезапу из невести (тайно) умением… да не услышано будет на Руси устремление его…»

Не обычной дорогой через Рязанскую землю, а по обоим берегам Волги, через Нижний Новгород, повел Тохтамыш свои полчища.

Перепуганный Дмитрий Константинович суздальско-нижегородский послал к нему своих сыновей — Василия и Семена с подарками. Но напрасно он опасался — Тохтамыш и не собирался грабить его земли, а спешил нагрянуть на Москву нежданно.

Тохтамыш принял обоих княжат милостиво и повелел им находиться при своей особе, то ли гостями, то ли заложниками.

Подошел он с войском к рубежам рязанским. Встретил его столь же перепуганный князь Олег Иванович со своими боярами и, низко кланяясь, поднес ему подарки, молил его не разорять Рязанской земли.

Хан и тут не собирался задерживаться, он спешил вперед, на Москву.

И все же ему не пришлось подойти к земле Московской внезапно. Нашлись в Орде, кто дал знать Дмитрию. Но слишком поздно узнали в Москве о страшном нашествии. Опять, как перед Куликовской битвой, разослал Дмитрий гонцов по всем уделам. Говорили гонцы: «Идет на Москву сила несчетная, собирайте рати как можно скорее».

А князья жаловались на оскудение своих земель, доказывали, сколь мало у них уцелело воинов, убеждали, что в столь краткий срок не сумеют собрать полки.

Понял Дмитрий — пришла на Москву беда. Одной Москве придется встречать супостатов. А войска у него под руками о ту пору оказалось совсем мало.

Пошел он в глубоком раздумье и тревоге вместе со своим другом и двоюродным братом Владимиром Андреевичем серпуховским вдоль белокаменных стен кремлевских. Солнце сверкало на белых башнях и храмах, на золотых куполах и крестах… И рассуждали они промеж себя: выдюжат ли могучие башни, ворота и стены долгодневную осаду? В Кремль — в погребцы, в амбары, в подклети храмов спешно свозилось продовольствие, оружие, недавно привезли «от немец» и втащили на башни двенадцать грозных тюфяков с огненным зельем (порохом), к ним же обтесали из камня ядра.

И решили оба брата: выдюжит Кремль любую осаду. Поехал Владимир Андреевич со своими воеводами на запад набирать одно войско, а Дмитрий с воеводой Боброк-Волынским направился на северо-восток, сперва в Переславль-Залесский, оттуда в Ростов, оттуда — за Волгу, в костромские земли набирать другое войско. Уезжая, сулил он жителям московским вернуться елико возможно поспешнее, обещал вызволить родной город из беды.

Жену свою Евдокию, со дня на день собиравшуюся родить, он оставил в Москве, а верховную власть над осажденными передал митрополиту Киприану.