Друзья и родственники съехались на праздник. Члены семейства Мастранджело – тетушки, дяди и множество кузенов – по численности многократно превосходили горстку людей, прилетевших из Лондона. Утром в церкви, где венчались Лука и Грейс, крестили Лили Элизабет Мастранджело. Все собравшиеся единодушно согласились, что она – самое красивое дитя на свете.

Донателла с бокалом красного вина подошла к невестке.

– Тетя Каролина похитила Лили, – сказала она.

Грейс еще не приходилось видеть свекровь такой оживленной.

– Я не видела Лили с тех пор, как мы вернулись из церкви, – засмеялась Грейс. – Все гости заняты игрой «Дай подержать малышку».

– Я буду грустить по ней, – печально улыбнулась Донателла.

– Еще не поздно поехать с нами.

– Спасибо за приглашение. Но мой дом на Сицилии.

– И все-таки Рим не на другом конце света. Вы сможете приезжать, когда захотите, а мы в свою очередь будем часто наведываться сюда.

Они с Лукой нашли великолепное решение – шесть месяцев жить на Сицилии, а другие шесть в Риме. Их обоих это устраивало. Полгода под бдительной охраной и полгода полной свободы. Прекрасный компромисс. В Риме маленькое семейство ждал новый дом, и Грейс не терпелось приступить к его оформлению.

В гостиной она увидела Кару и Пепе. Они что-то горячо обсуждали. Грейс успела о многом переговорить с подругой, однако Кара упорно не желала объяснять, каким образом Пепе добрался до ее телефона.

Вернулся Лука, который показывал двум дядюшкам винный погреб. Грейс отвела его в сторонку:

– Ты не в курсе, что происходит между этими двумя?

Он пожал плечами:

– Пепе не откровенничает со мной.

Будучи крестными Лили, Пепе и Кара были вынуждены во время крестин стоять рядом. И Грейс заметила, что Кара избегает смотреть на него. А теперь у ее доброй и мягкой подруги был такой вид, словно она хотела вцепиться в горло младшему брату Луки.

– Пусть они сами во всем разберутся, – посоветовал Лука, обняв жену за талию, и уткнулся подбородком в ее волосы. – Прежде чем мы решим сбежать, нам следует пообщаться с гостями.

Грейс догадалась, что у него на уме.

– Я сегодня очень устала, – солгала она с самым невинным видом, прижимаясь к нему бедром. – Мне необходимо лечь пораньше.

– Поскольку завтра мы уезжаем, я попрошу маму понянчиться напоследок с Лили.

– Отличная мысль! Ведь ей долго не придется вскакивать ночью от плача малышки.

– Мы просто осчастливим ее.

– До невозможности, – согласилась Грейс, и при мысли о том, что сулит ей ночь, кровь женщины забурлила, словно шампанское.