Прижавшись щекой к стенке строительного вагончика, Жильцов смотрел в узкую щель. Просвет, позволявший видеть часть двора и самую главную для Жильцова деталь – входную арку, был образован мутным стеклом и донельзя засаленной занавеской. Рядом сидел напарник по засаде, Юра Клычев, облаченный, как и Жильцов, в грязную робу и шлем с белой шнуровкой. Третий участник засады, Игорь Гнатюк, также одетый в робу, расположился на чердаке.

В вагончике было душно, пахло засохшей краской, олифой и пылью. За без малого трое суток, проведенных здесь, Жильцов изучил практически каждый квадратный метр небольшого двора. Кроме того, теперь он мог безошибочно узнать в лицо всех жильцов дома. Во всяком случае, всех тех, кто хоть изредка выходил на улицу.

Вторым важным объектом наблюдения был подъезд, в подвале которого находилась мастерская Глинского. Над дверью подъезда имелась фрамуга, в переплете которой часть стекол была выбита. Отсутствие стекол позволяло видеть, куда направляется вошедший в подъезд человек – вверх, в квартиры, или вниз, в мастерскую. Пока, за три дня наблюдения, ни один из вошедших в подъезд не только не спустился вниз, но даже туда не посмотрел. И все же Жильцов не терял надежды, ибо понимал: пятьсот тысяч рублей и пистолет бесхозными остаться не могут.

Появления этого человека не только ждали, к его приходу подготовились. По просьбе Жильцова секретарь ЖЭКа написала записку на имя Глинского, в которой сообщалось, что в доме начинается капитальный ремонт и хозяина мастерской просят быть на месте. Записку наклеили на дверь. Жильцов рассчитывал, что записка обязательно насторожит того, кто устроил в мастерской тайник, заставит его забрать деньги и оружие.

В который уже раз измерив взглядом расстояние от арки до подъезда, Жильцов посмотрел на часы. Шестнадцать часов двадцать минут. Народу во дворе скоро прибавится. Жильцы начнут возвращаться с работы, дети выбегут во двор играть. Вполне возможно, человек, спрятавший в мастерской пистолет и деньги, придет за ними именно в это время. Впрочем, искать логику в поступках такого человека бессмысленно. С таким же успехом он может прийти ночью, когда все спят, или в середине дня, когда все на работе и во дворе затишье.

– Виталий, давай сменю? Отдохни, – предложил Клычев.

– Давай.

Жильцов приподнялся, чтобы уступить место Клычеву, и застыл. В арку вошел человек, которого Жильцов определенно знал. Он был высок, молод и шел небрежной походкой, чуть опустив голову и сунув руки в карманы синей спортивной куртки. Да, этого человека Жильцов знал отлично, причем не только по фотографиям. Искоса оглядев пустой двор, человек пересек его, вошел, не оглядываясь, в подъезд. Через фрамугу было видно: направился не наверх, а вниз, в мастерскую.

Ясно, Гнатюк уже заметил этого человека и спустился с чердака на лестничную площадку. Еще до засады было обговорено: любые условные знаки исключены, полагаться участники засады могут только на собственную сообразительность, иначе владельца тайника можно спугнуть.

Не отрывая глаз от щелки в окне, Жильцов покосился на Клычева. Тот все понял и переместился ближе к выходу. Кажется, дверь мастерской открылась, человек вошел в нее. Значит записку он прочел.

Жильцов сказал, не оборачиваясь:

– Приготовься. Думаю, он там не задержится.

Клычев взялся за ручку двери. В этой позе он пробыл довольно долго. Жильцову даже пришло в голову: не собирается ли вошедший вообще остаться в мастерской. Нет, вот он вышел, поднимается.

Жильцов кивнул:

– Юра, пошли.

Действовали они почти синхронно: выйдя из вагончика, быстро пошли к подъезду. Скрываться теперь не имело смысла. В момент, когда человек вышел из подъезда, преградили ему дорогу. В руке он держал дипломат.

На появление трех окруживших его людей человек почти не прореагировал. Лишь чуть обернулся на возникшего за его спиной Гнатюка. Добродушно усмехнулся:

– Ребята, что случилось? Не понял. Я вам мешаю?

– Не мешаете. – Жильцов полез в карман, показал удостоверение. – Мы из милиции. Попрошу ваши документы.

Человек покачал головой:

– Из милиции. Так я к вам и иду. Прямо к вам и направляюсь.

– И зачем же вы к нам направляетесь? – поинтересовался Жильцов.

– Да вот, обнаружил тайник и крупную сумму денег – пятьсот тысяч рублей. И пистолет. Хочу вам сдать.

Примененный трюк был Жильцову знаком. Назывался этот трюк «успеть залегендироваться». Спросил:

– И где же расположен этот тайник?

– Внизу. В мастерской художника, моего приятеля. Кстати, Глинский здесь ни при чем. Он ни о чем не знает. Уехал и отдал мне ключ. На днях я давал ключ от мастерской опасному преступнику, который держит меня в руках. Я предполагал, что он может устроить здесь тайник.

Жильцов постарался изобразить максимум сомнения. Посмотрел человеку в глаза. Вздохнул:

– Понятно. Только почему, дав этому опасному преступнику ключ, вы тут же не сообщили об этом факте в милицию?

– Боялся. Хотя, вообще-то, я о нем уже сообщил в прокуратуру.

– Кто этот преступник?

– Видите ли, по профессии я врач. Это мой бывший пациент, Сизов Вадим Павлович. Но боюсь, в нашу клинику он устроился по поддельным документам.

– Простите, ваша фамилия?

– Чирков Александр Александрович.

– Александр Александрович, когда вы отдали ключ от этой мастерской?

– Дней пять назад.

– Где?

– На улице, в центре. Вадим Павлович мне позвонил и сказал, что негде переночевать. Я сделал второй ключ и отдал Вадиму Павловичу.

Да, подумал Жильцов, варианты отхода подготовлены Чирковым даже на этот случаи. И вполне возможно, эти варианты могли бы сработать, если бы не одно обстоятельство: труп Вадима Павловича, найденный у озера.