1. Готовый плыть по волнам с меньшей смутой,

Поднял свой парус челн души моей,

Вдали покинув океан столь лютый[1].

4. И буду петь о той стране теней,

Где очищается душа чрез звуки[2],

Чтоб вознестись в небесный эмпирей.

7. Восстаньте же здесь, мертвой песни звуки[3]:

Я ваш певец, о хор небесных дев[4]!

Возьми цевницу, Каллиопа, в руки[5]

10. И слей с моею песнью тот напев,

Пред коим смолкла дев безумных лира[6],

В вас пробудившая бессмертный гнев! —

13. Цвет сладостный восточного сапфира[7],

Разлившийся в воздушной стороне

До сферы первой чистого эфира[8],

16. Восторгом взор мой упоил вполне,

Лишь вышел я вслед по стопам поэта

Из адских бездн, так грудь стеснивших мне.

19. Звезда любви, прекрасная планета[9],

Во весь восток струила блеск с высот,

Созвездье Рыб затмив улыбкой света.[10]

22. Взглянув направо, созерцал я свод[11]

Иных небес и видел в нем четыре[12]

Звезды, чей блеск лишь первый видел род.[13]

25. Играл, казалось, пламень их в эфире.

О, как ты беден, север наш, с тех пор,

Как блеска их уж мы не видим в мире!

28. Едва от звезд отвел я жадный взор

И к северу опять направил очи,[14]

Где уж исчез Медведиц звездный хор,[15] —

31. Вот – одинокий старец в мраке ночи[16]

С таким в лице величьем, что сыны

Не больше чтут священный образ отчий.

34. Брада до чресл, сребрясь от седины,

Подобилась кудрям его, спадавшим

С его главы на грудь, как две волны.

37. Так озарен был лик огнем пылавшим

Святых тех звезд; что для моих очей[17]

Он показался солнцем просиявшим.

40. – Кто вы? и как чрез мертвый вы ручей[18]

Из тюрьм бежали вечной злой кручины?[19]

Он рек, колебля шелк своих кудрей.[20]

43. Кто вас привел? кто осветил пучины,

Когда вы шли из адской ночи вон,

Навек затмившей страшные долины?

46. Ужели ж так нарушен бездн закон?[21]

Иль сам Господь решил в совете новом,

Чтоб шел в мой грот и тот; кто осужден?[22]

49. Тогда мой вождь и взорами, и словом

Мне подал знак потупить очи в дол,

Склонить колена пред лицом суровым,[23]

52. Сказав ему: – Неволей я пришел!

Жена с небес явилась мне в юдоли,[24]

Моля спасти его в пучине зол.[25]

55. Но если ты желаешь, чтоб я боле

Открыл тебе, что нам дано в удел, —

Я отказать твоей не властен воле.

58. Последней ночи он еще не зрел,[26]

Но так к ней близок был своей виною,

Что обратиться вспять едва успел.[27]

61. Как я сказал, был послан я Женою

Спасти его, и не было иных

Путей, как тот, где он идет за мною.

64. Я показал ему все казни злых

И показать теперь хочу то племя,

Что очищается в грехах своих.

67. Как шел я с ним, рассказывать не время;

Небесной силой осенен был я,

Тех подвигов мне облегчившей бремя.

70. Дозволь ему войти в твои края!

Свободы ищет он, которой цену.[28]

Лишь знает тот, кто умер за нее.

73. Ты знал ее, принявший ей в замену

Смерть в Утике, где сбросил прах одежд,[29]

Чтоб просиять в день судный. Не из плену[30]

76. Бежали мы! Смерть не смыкала вежд

Ему, и в ад Минос меня не гонит.

Я из страны, где в горе, без надежд,[31]

79. Тень Марции твоей поныне стонет[32]

Все по тебе; о, старец пресвятой!

ее любовь пусть к нам тебя преклонит.

82. Семь царств твоих пройти нас удостой![33]

Весть о тебе я к ней снесу вглубь ада,

Коль ад достоин почести такой. —

85. – Мне Марция была очей отрада,

И в жизни той, он провещал в ответ,

Моя душа была служить ей рада.

88. Но ведь она в юдоли адских бед,

И ей внимать мне не велят законы,

Сложенные, как я покинул свет.[34]

91. И если вас ведет чрез все препоны

Жена с небес, то льстить мне для чего?

Довольно мне подобной обороны.

94. Иди ж скорей и препояшь его

Осокой чистой и, омыв ланиты,[35]

Всю копоть ада удали с него,

97. Чтоб спутник твой, туманом бездн повитый,

Не встретился с божественным послом,

У райских врат сидящим для защиты.[36]

100. Весь остров наш, как видишь ты, кругом[37]

Внизу, где волны хлещут в берег зыбкий,

Порос по мягкой тине тростником,

103. Затем что всякий злак, не столько гибкий,[38]

Не мог бы там у бурных волн расти

И выдержать с волнами вечной сшибки.

106. Оттоль сюда не должно вам идти;

Смотри! уж солнце позлатило волны:

Оно укажет, где вам путь найти.[39]

109. Тут он исчез. И, вставши, я, безмолвный,[40]

Приблизился к учителю и там

Вперил в него мой взор, смиренья полный.

112. И он мне: – Шествуй по моим стопам!

Пойдем назад, куда долина горя[41]

Склоняется к отлогим берегам.[42]

115. Уже заря, со мглою ночи споря,[43]

Гнала ее с небес, и я вдали

Уж мог заметить трепетанье моря.[44]

118. Как путники, что, наконец, нашли

Путь истинный меж пройденными даром.

Так мы безлюдной той долиной шли.[45]

121. И под горой, где спорит с дневным жаром

Роса и, скрытая под тенью гор,

Не вдруг пред солнцем улетает паром,[46] —

124. Там обе руки тихо распростер

Учитель мой над многотравным дерном.

И я в слезах, потупя долу взор,[47]

127. Поник пред ним в смирении покорном;

Тут сбросил он с меня покровы мглы,

Навеяны на лик мой адским горном.

130. Потом сошли мы к морю со скалы,

Не зревшей ввек, чтоб кто по воле рока

Здесь рассекал в обратный путь валы.[48]

133. Тут препоясал он меня осокой,

И вот, – о чудо! – только лишь рукой

Коснулся злака, как в мгновенье ока

136. На том же месте вырос злак другой.[49]