Назавтра Дженна с самого утра еле таскала ноги. Казалось, сколько ни спи – все мало. Оглядев несчастные остатки еды в холодильнике, она решила, что это не годится на завтрак и придется перекусить по дороге в салон. Прихватив бутылку воды и сумку, она направилась в гараж.

Когда Дженна нажала на кнопку открывания гаражной двери, голова вдруг закружилась так резко, что пришлось прислониться к стене, чтобы устоять на ногах. Через минуту стало легче.

«Соберись! – вслух приказала себе Дженна, вешая сумку на плечо и подходя к машине. – Ты вчера плотно поужинала. Сначала съездишь в банк, потом поешь».

Выпив пару глотков воды, она села за руль. По дороге в банк она чувствовала себя прекрасно. Подъехав, припарковалась недалеко от банка, вошла внутрь и стала ждать в очереди, когда освободится кто-нибудь из операционистов – несмотря на ранний час в зале было людно.

Но вскоре земля еще раз покачнулась под ее ногами.

– Только не снова, – пробормотала Дженна себе под нос.

– Что с вами, мисс? – спросил пожилой человек, стоящий в очереди перед ней.

– Нет, ничего. Извините.

– Уверены? Вы выглядите немного… – Это все, что успела расслышать Дженна, прежде чем ее полностью поглотила чернота. Девушка даже не почувствовала, как рухнула на пол под тревожные крики окружающих.

Когда Дилан в пятницу утром вошел в офис, его заместитель, Ноэль, сказал ему:

– Ты выглядишь ужасно.

– Ну, спасибо, – съязвил Дилан в ответ.

Впрочем, он действительно выглядел погано и так же себя чувствовал. С тех пор как он улетел из Шайенна, все время казалось, будто что-то, точнее, кто-то зовет его назад. Мысли постоянно возвращались к последнему разговору с Дженной и к вопросам, так и оставшимся без ответов. Он тоже провел небольшое расследование и выяснил кое-что еще про ее отца. Так и не удалось узнать, когда он начал выманивать у женщин деньги. Но однажды парочка вдов за игрой в бридж в местном клубе, разговорившись, обнаружила, что встречается с одним и тем же красавчиком. Под давлением своих родных они подали заявления в полицию. Началось расследование, в ходе которого выявили много подобных обманутых Джеймсом Монтгомери женщин. Все они из чувства стыда не рассказывали о том, что с ними случилось, близким и тем более властям. Дилан пришел в ярость, узнав, скольких облапошил этот соблазнитель. А ведь он в первую очередь обязан был заботиться о дочери! Дилан не мог взять в толк: как можно относиться так небрежно к собственному ребенку!

Кстати, интересно, что сейчас делает Дженна? Она беременна уже шестнадцать недель. Когда она в следующий раз собирается на УЗИ? Дилан вздохнул и заставил себя расслабить руку, изо всех сил сжавшую ручку с золотым пером. Он посмотрел на бумаги, которые должен подписать. Терпеливо дожидающийся этого Ноэль положил еще несколько небольших розовых листков на стол.

– Секретарша просила передать тебе это.

Дилан пробежал их глазами, и взгляд остановился на телефонном номере с кодом Шайенна. «Вряд ли это звонил Шанс – он предпочитает общаться напрямую, по сотовому. Два звонка вчера из Шайенна – похоже, что-то срочное», – размышлял Дилан, подписывая бумаги. Затем, передав Ноэлю стопку документов, он поднял телефонную трубку и набрал номер ранчо.

После второго гудка он услышал:

– Шанс Ласситер.

– Ты-то мне и нужен. А почему не работаешь?

– Хотел бы я побездельничать. Сижу, разбираюсь со счетами, прежде чем передать их бухгалтеру. А ты где пропадал? Я со вчерашнего дня пытаюсь с тобой связаться.

– Я отключал звонок в сотовом и забыл его включить. А что случилось?

– Ты уже слышал про Дженну?

Дилан напрягся:

– Что? Что случилось?

– Вчера утром она потеряла сознание в банке. Ее отвезли в больницу.

– Потеряла сознание? Ты знаешь почему?

Черт! Нужно срочно лететь в Шайенн. Нельзя отказываться от ответственности за еще не родившегося ребенка и его мать.

– Мама, когда узнала, позвонила в больницу, но ей отказались сообщить какую-либо информацию. Сказали только, что состояние стабильное.

«Стабильное – это хорошо, по крайней мере, не критическое», – мысленно утешил себя Дилан.

– Кто-нибудь пытался дозвониться до Дженны?

– Конечно, но ее телефон, должно быть, отключен. А в салоне трубку поднимает женщина по имени Валери. Но она молчит, как рыба, обо всем, что касается Дженны.

Дилан мысленно прикинул, какие дела нужно закончить сегодня, чтобы срочно отправиться домой. «Домой? Когда это Лос-Анджелес перестал быть для меня домом?» – мелькнула мысль. Но он тут же понял, что этот город никогда домом ему и не был. Сейчас его тянуло в Шайенн.

– Приеду так быстро, как смогу. Спасибо, что остаешься начеку, Шанс.

– Я знал, что ты захочешь об этом узнать. Эй, парень, ты собираешься разрулить эту ситуацию? Остальным и дела нет до того, что с ней было в прошлом. Для нас важно, кто она сейчас и что она собирается дать жизнь одному из новых поколений Ласситеров. Теперь она одна из нас: хочется ей того или нет.

– Я разрулю, – пообещал Дилан, кладя трубку. И добавил: – Так или иначе.

Его секретарша выяснила информацию о рейсах на Шайенн. Придется сделать пересадку в Денвере, но зато Дилан успеет добраться до цели сегодня к полуночи.

Сидя в аэропорту, он позвонил в шайеннскую больницу и с удивлением узнал, что Дженну уже выписали. Значит, она должна быть дома. Уже перед самой посадкой в самолет он попробовал набрать домашний номер Дженны. Ответа не было. Ее сотовый тоже не отзывался. Надо на время усмирить свое нетерпение, пока он не прибудет в Шайенн.

Из-за задержки в Денвере самолет приземлился глубоко заполночь. Подавив желание немедленно помчаться к Дженне, Дилан решил, что она все равно сейчас мирно спит дома – лучше повидаться с ней утром. Поэтому он направился в свой дом.

Войдя, он скинул пиджак, сорвал с шеи галстук, щедро плеснул в бокал виски и рухнул в кресло в гостиной. Спать совершенно не хотелось, и не давали покоя мысли о последующих действиях. Разумеется, он увидится с Дженной, убедится, что она и ребенок в порядке, и в первую очередь выяснит, что стало причиной обморока. А что потом?

У Дилана все еще оставались вопросы, ответить на которые может только сама Дженна. Его глубоко ранило то, что она утаила от него такое. И только поэтому у него вырвались жестокие слова, которые он не сказал бы ей в другой ситуации. Впрочем, их отношения с самого начала нельзя было назвать обычными. В душе Дилан верил, что Дженна создана для него. Неужели все изменилось? Что он чувствует к ней сейчас кроме искренней заботы? Изменилось ли его отношение к этой женщине после того, как он узнал о ее прошлом? Дилан глотнул виски, ища ответ. Нет, его любовь к Дженне не уменьшилась. Да, его уязвило то, что она не открылась ему, но в сердце осталось прежнее чувство. Он обвинил ее, что она промолчала из недоверия к нему. Но разве он сам точно так же не поверил ее признанию, что она не знала об афере отца? Он даже не захотел ее выслушать!

Прошедшая неделя без Дженны, без ее голоса, смеха и поцелуев, стала для Дилана настоящим адом. Можно ли вообразить жизнь без нее? Черт, нет, конечно! Он хотел ее. Нет – он любил ее всем сердцем. И всегда будет любить.

Но вся сложность в том, что отношения между ними с самого начала были очень хрупкими. Не разрушил ли он их окончательно своими жестокими вопросами? Кажется, его слова сильно ранили ее. А его тогда занимал лишь собственный гнев. Но он все еще хотел знать всю правду. Они не смогут двигаться дальше, пока не прояснят все до конца. Шанс прав: что бы Дженна ни сделала в прошлом, это не имеет значения, потому что теперь она совсем другая. И она – мать его ребенка, женщина, которую он, Дилан, любит всей душой. Только это имеет значение. А с остальным он разберется, если Дженна ему позволит.

Было всего десять утра, а Дженна уже чувствовала страшную усталость. Милли не вышла на работу. Кажется, она сегодня утром страдала похмельем, если Дженна правильно истолковала ее путаную эсэмэску.

«Неужели я в ее годы была такой же? – подумала Дженна и ответила сама себе: – Конечно нет». Она в то время изо всех сил старалась быть незаметной, но неоценимой помощницей.

Она решила позвонить Валери и попросить ее выйти сегодня на работу хотя бы на пару часов. Но выяснилось, что подругу свалил какой-то очень заразный желудочный грипп, подкосивший и всех ее домочадцев. Даже если бы Валери и сумела выйти ненадолго из туалета, о том, чтобы появиться на работе и речи быть не могло, чтобы никого не заразить.

Дженна уверила чуть не плачущую подругу, что справится сама – ведь они еще вчера доделали большую часть сегодняшнего свадебного заказа, а утром она закончила последние три букета.

Дженна потянулась за бутылкой с водой и пакетом с солеными закусками, которые врач порекомендовал ей включить в рацион. Но тут кто-то позвонил у входной двери. «Клиенты за свадебными букетами и бутоньерками», – подумала она, приклеила на лицо улыбку и вышла из подсобки.

Но улыбка мгновенно растаяла, едва Дженна увидела, кто пришел.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Дилан.

– А где мне еще быть? И какое тебе вообще до этого дело?

– Это мое дело, потому что ты носишь моего ребенка. Я приехал утром к тебе, а тебя не оказалось дома.

– Как видишь, – сухо ответила Дженна, но ее сердце все же пропустило пару ударов при виде Дилана.

– Почему ты не дома в кровати?

А, так он уже в курсе ее обморока.

Она вздохнула:

– Мне просто стало немного дурно, вот и все.

– Почему? Ты вообще следишь за своим здоровьем?

– Ты мне не мать. Я и сама могу прекрасно…

– Вот только не надо, Дженна, – прорычал он. – Я заглянул в твой холодильник и знаю, что ты ничего не готовишь. Почему ты попала в больницу?

– Мое давление было чуть ниже нормы – и всего-то. Мне посоветовали пить больше воды и увеличить потребление соли. Так что, как видишь, не о чем беспокоиться.

– Ты ничего не повредила себе при падении?

– Нет. И ребенок тоже в порядке. Серьезно, Дилан, со мной все хорошо.

В салон вошел еще один посетитель – отец невесты, чтобы забрать заказ.

– Извини, мне надо работать, – сказала Дженна Дилану.

Но он не ушел и сначала торчал рядом, слушая ее разговор с клиентом, а после даже посмел настоять, чтобы Дженна присела, а сам помог погрузить цветы в фургончик. К тому времени, как он, покончив с этим, вошел внутрь, Дженна уже просто кипела от ярости.

– Я не нуждаюсь, чтобы со мной нянчились. И мне не нужно, чтобы ты приходил сюда и учил меня, как делать мою работу!

– Ты слишком много трудишься. Разве Милли не должна тебе сегодня помогать? Где она?

– Она не смогла сегодня прийти и… О, еще посетитель!

Подождав, пока Дженна обслужит вошедшую женщину, Дилан помог донести купленный ею букет до ее машины, а вернувшись, спросил:

– Что значит «Милли не смогла прийти»? Тебе некем ее заменить?

– Ну, иногда вместо нее выходит Валери, но сегодня она больна, к тому же она после того маленького происшествия успела уже переделать всю тяжелую работу.

– Ты называешь свой обморок «маленькое происшествие»?!

– Послушай, в банке персонал вызвал мне «скорую», потому что так полагается по инструкции. В больнице мне поставили капельницу, продержали ночь под наблюдением, а утром отпустили, дав кое-какие рекомендации, которым я пообещала следовать, – пояснила она и добавила про себя: «В основном».

– Какие у тебя планы на обед?

– Я только что собиралась перекусить бутербродами.

– Разве можно взять полноценный перерыв на обед, если нет помощника?

– Но я ведь не знала заранее, что Милли не придет.

– Ты ожидаешь сегодня еще клиентов?

– Ну, по субботам всегда в салон заглядывает несколько покупателей, но предварительных заказов на сегодня больше нет.

– Отлично. Тогда, полагаю, ты не будешь возражать.

Дилан направился в глубь магазина, и Дженна услышала, как он запер заднюю дверь.

– Что ты делаешь? – спросила она.

– Забираю твою сумку.

– Я не закрою салон!

– Прекрасно. Тогда я сделаю это сам.

Он протопал к кабинету и вернулся с ее сумкой, висящей через плечо. Если бы не решительное выражение лица Дилана, Дженна бы рассмеялась при виде этой комичной картины.

– Дилан… – начала она.

Но он не дал ей договорить, подхватил на руки и вынес на улицу, замешкавшись лишь на секунду у двери, чтобы повернуть висящую на ней табличку стороной с надписью «Закрыто» наружу.

Дверь громко захлопнулась за ними.

– Ключи! – потребовал Дилан. Дженна потянулась к сумке и достала их. Он умудрился закрыть замок, не спуская ее с рук.

На тротуаре начали собираться люди. Послышались выкрики: «Эй, вы только посмотрите! А это, часом, не Дилан Ласситер?», «Да, давай, Дилан, действуй!». К неудовольствию Дженны, он послал им сияющую улыбку и зашагал к своему джипу, припаркованному неподалеку. А зевак между тем становилось все больше. Раздались аплодисменты и одобрительные возгласы. Кто-то подбежал и открыл пассажирскую дверцу перед Диланом, а когда тот бережно опустил ее на сиденье и пристегнул ремнем безопасности, в небо взлетел еще один одобрительный вопль.

Щеки у Дженны пылали. Когда Дилан сел в автомобиль, она одарила его убийственным взглядом.

– Это настоящее похищение!

– Я знаю, – коротко ответил он, положил ладонь ей на затылок и притянул к себе.