Фаустафф и доктор Мэй наблюдали, как люди с оборудованием спешили сквозь туннель, ведущий на З-3. У Мэя было безнадежное выражение лица. Бомбы уже начали падать, и последняя сводка, которую они видели, сообщала, что Британия полностью уничтожена, так же, как пол-Европы.

Они выделили себе час на полную эвакуацию всех и вся. Доктор Мэй сверил часы и посмотрел на Фаустаффа.

— Время вышло, профессор.

Фаустафф кивнул и последовал за Мэем в туннель. Его было довольно трудно выбить из колеи — но, увидев, как организация, построенная им и его отцом, рушится, пораженная в самое сердце, он был несчастен и неспособен трезво рассуждать.

Путешествие сквозь серый туннель в знакомый плюшево-позолоченный танцзал в «Золотых воротах», где расположилась главная перевалочная станция на З-3, прошло довольно легко. Когда они прибыли, кругом стояли люди, тихо переговариваясь между собой и глядя на Фаустаффа. Он знал, что обязан их подбодрить. Пересилив себя, он улыбнулся.

— Нам всем необходимо выпить, — это было единственное, до чего он додумался и направился к пыльному бару. Обойдя его, он заглянул внутрь, вытащил бутылки и стаканы и расставил их на стойке. Остальные подошли и стали разбирать стаканы, которые он для них наполнил.

Фаустафф подтянулся и уселся на стойку.

— Мы в чертовски отчаянном положении, — сказал он. — Враги — а я, к сожалению, гораздо лучше представляю их себе, чем вы — по какой-то причине решили развернуть массированную атаку на подпространственные миры. Теперь ясно, что все их предшествующие атаки с участием У-легионеров трудно назвать серьезными. Мы, если хотите, недооценили противника. Честно говоря, мое мнение такое — довольно скоро они успешно уничтожат все подпространственные альтернативы, чего они и добиваются.

— Значит, мы ничего не можем сделать? — устало произнес доктор Мэй.

— Меня посетила только одна мысль, — сказал Фаустафф. — Мы знаем, что враги расценивают миры как нечто, подлежащее уничтожению. Но как тогда быть с З-Ноль? Она только что создана — ими же или кем-то, равным им, из чего я заключаю, что для них не естественно желать уничтожения свежесозданного мира. Наш единственный шанс — проложить большой туннель на З-Ноль и разместить нашу штаб-квартиру там. А затем мы сможем эвакуировать людей с других планет на З-Ноль.

— Но что, если Земля-Ноль не сможет вместить так много людей? — спросил один из присутствующих.

— Придется вместить. — Фаустафф допил свой стакан. — Считаю единственным возможным направлением наших действий полную концентрацию на прокладке туннеля на З-Ноль.

— Не вижу смысла, — доктор Мэй покачал головой, вперившись в пол. — Мы разбиты. Нам рано или поздно предстоит умереть, как и всем остальным. Почему бы нам не сдаться сейчас?

Фаустафф сочувственно кивнул.

— Я понимаю — но мы должны нести ответственность. Мы все приняли ее на себя, когда вступили в организацию.

— Это было до того, как мы узнали истинные размеры того, с чем столкнулись, — резко сказал Мэй.

— Возможно. Но разве в данном случае это основа для фатализма? Если нас собираются уничтожить, мы можем в последний раз постараться использовать наш последний шанс.

— И что потом? — Мэй поднял на него взгляд. Казалось, он был в ярости. — Еще пара дней перед тем, как враг решит уничтожить З-Ноль? Не рассчитывайте на меня, профессор.

— Прекрасно, — Фаустафф оглядел остальных. — Кто чувствует то же, что доктор Мэй?

Больше половины людей разделяли точку зрения Мэя. Из оставшихся почти половина колебалась.

— Прекрасно, — повторил Фаустафф. — Возможно, это и к лучшему, что мы сейчас разделимся. Все, кто готов приступить к работе, останутся здесь. Остальные могут уйти. Некоторые из вас уже знакомы с З-3 и, вероятно, помогут тем, кто здесь впервые.

Когда Мэй и его сторонники ушли, Фаустафф обратился к местному шефу по коммуникациям Джону Махону и велел ему связаться с его коллегами на других подпространственных альтернативах, чтобы они начали работу по упреждению всеобщего разрушения. Агенты класса Эйч — те, кто работал на организацию, не понимая, что она собой представляет, были уволены. Когда Фаустафф коснулся этой темы, Махон прикусил пальцы.

— Только что вспомнил, — сказал он. — Помните, я послал нескольких агентов проследить за Стеффломеисом и Мэгги Уайт?

Казалось, это было очень давно. Фаустафф кивнул.

— Полагаю, ничего нового?

— Единственная полученная нами информация — они располагали собственным туннеллером — или, по крайней мере, каким-то иным способом перемещения сквозь подпространственные уровни. Два агента класса Эйч проследовали за ними в Л.A. до коттеджа, который они использовали в качестве базы на З-3. Они больше не покидали коттеджа, а проверка показала, что их там нет. Агенты сообщили, что обнаружили электронное оборудование, назначение которого им неизвестно.

— Это согласуется с тем, что я сам выяснил, — сказал Фаустафф и поведал Махону о своих встречах с теми двумя. — Если бы мы только могли принудить их дать нам больше информации, то получили бы гораздо больший шанс на разрешение проблем.

Махон согласился.

— Может быть, лучше всего нам отправиться в этот их коттедж, если выкроим время. Как вы думаете?

— Не уверен, — возразил Фаустафф. — Реальнее предположить, что они уже успели прибрать свою аппаратуру.

— Верно, — сказал Махон. — Забыл об этом. Сейчас мы не можем разбрасываться на то, чтобы послать кого-нибудь и посмотреть.

Фаустафф поднял металлический ящик. В нем содержалась информация о З-Ноль. Махону он сообщил, что идет к себе на квартиру и будет держать связь оттуда.

Он провел свой «бьюик» по солнечным улицам Сан-Франциско, и наслаждение атмосферой города на сей раз было омрачено его необычайно хмурым настроением.

И только когда он вошел к себе в квартиру и увидел, как аккуратно она прибрана, он вспомнил о Нэнси Хант. Сейчас ее не было. Он гадал, не бросила ли она его и ушла, хотя заметно было, что это лишь временное отсутствие.

Он прошел к своему столу и приступил к работе, поставив перед собой телефон. По мере изучения данных он сообщал посетившие его идеи своей команде в «Золотые ворота».

Нэнси вернулась около полуночи.

— Фасти! Ты выглядишь ужасно. Где ты был? Что-нибудь случилось?

— Кое-что. Можешь сделать мне кофе, Нэнси?

— Конечно.

Рыженькая побежала на кухню и через некоторое время вернулась с кофе и пончиками.

— Хочешь сэндвич, Фасти? Есть датская салями, ливерная колбаса, ржаной хлеб и немного картофельного салата.

— Сделай несколько. Я и забыл, что голоден.

— Значит, для этого есть очень важная причина, — сказала она, поставив поднос на стол рядом с ним, и вернулась на кухню.

Фаустафф размышлял, что возможен путь создания новой модели искривления подпространства, нечто, о чем они думали в прошлом, но отказались, не найдя адекватных методов. Он позвонил в «Золотые ворота», обсудил это с Махоном и велел ему найти все заметки, сделанные в это время. Он понимал, что, прежде чем что-нибудь получится, понадобится несколько дней хорошенько попотеть, и еще больше времени уйдет на постройку туннеллеров. Но у него хорошая команда, хоть и поредевшая, и если что-то можно сделать, они сделают.

В голове у него все поплыло, и он понял, что должен сделать некоторую передышку в работе и расслабиться. Когда Нэнси вернулась с сэндвичами, он подошел и сел подле нее на кушетку, поцеловал ее и принялся за еду. Затем откинулся назад, уже чувствуя себя лучше.

— Чем ты тут занималась, Нэнси?

— Крутилась на подхвате, поджидая тебя. Сегодня сходила, посмотрела кино.

— Про что?

— Про ковбоев. А ты чем был занят, Фасти? Я беспокоилась.

— Путешествовал. Неотложные дела, знаешь ли.

— Ты мог бы позвонить.

— Оттуда, где я был — нет.

— Ладно, а сейчас давай ляжем в постель и наверстаем потерянное время.

Он почувствовал Себя еще несчастнее: — Не могу, — сказал он. — Я должен уйти, продолжать работать. Прости меня, Нэнси.

— Да что с тобой, Фасти? — Она сочувственно погладила его по руке. — Ты по-настоящему расстроен, верно? Это не связано с бизнесом?

— Да, я расстроен. Хочешь услышать историю целиком? — Он понимал, что нуждается в утешении Нэнси. Теперь не будет особого риска, если он расскажет ей всю историю. Он кратко обрисовал ситуацию.

Когда он закончил, она посмотрела на него с недоверием.

— Я доверяю тебе, — сказала она, — но я не могу — не могу всего этого допустить. Итак, мы все должны умереть, верно?

— Разве что я не придумаю, как помешать этому. И даже тогда большинство из нас будет уничтожено.

Затрезвонил телефон. Фаустафф снял трубку. Звонил Махон.

— Привет, Махон. Что у вас там?

— Проверяем новую теорию искривления. Похоже, в ней что-то есть, но я не поэтому звоню. Наверное, лучше сразу сказать вам, что на З-14 и З-15 — тотальное разрушение. Вы были правы. Враг пошел в наступление. Что мы можем сделать?

Фаустафф приступил к указаниям.

— Дайте приказ нашим командам эвакуировать всех, кого возможно, с отдаленных миров. Несомненно, враг действует систематически. Остается надеяться, что мы сможем объединиться здесь и на З-2 и принять бой. Лучше приказать перебросить все адъюсторы на З-2 и З-3 и развернуть их здесь. Тогда у вас будет шанс. Мы должны драться.

— Еще кое-что, — сказал Махон. — Помните, Мэй организовывал экспедицию на З-4 да того, как вы покинули З-1?

— Верно. Они собирались бомбить штаб-квартиру Орелли. Они преуспели?

— Они ее не нашли и вернулись.

— Но они должны были ее найти — ее невозможно пропустить.

— Все, что они нашли — кратер во льду. Выглядел он так, будто целый собор исчез — переместился. Вы говорили, что там был Стеффломеис, и они захватили двоих У-легионеров и деструктор. Легко предположить, что Стеффломеис помогает Орелли. Вероятно, он знает возможности деструктора. Или, может быть, они в чем-то ошиблись и собор каким-то образом был уничтожен. Единственное, что можно с уверенностью утверждать — они исчезли.

— Не думаю, что они сами себя уничтожили, — отвечал Фаустафф. — Считаю, что мы их встретим в ближайшем будущем. И комбинация «Орелли — Стеффломеис» нам многим грозит.

— Я не забуду. И я должен еще подготовить план эвакуации. У вас есть для нас дополнительные указания?

Фаустафф почувствовал себя виноватым. Он потратил слишком много времени на разговор с Нэнси.

— Я дам вам дополнительные указания позже, — сказал он.

— О’кей, — Махон положил трубку.

— Теперь придется продолжать, Нэнси. — Фаустафф пересказал ей услышанное от Махона, уселся за стол и снова принялся за работу, делая заметки и вычисления в лежащем перед ним блокноте. Завтра ему необходимо будет вернуться в центр, чтобы воспользоваться компьютером.

Пока он работал, Нэнси снабжала его кофе и готовила ему перекусить. К восьми часам следующего дня он почувствовал — что-то получилось. Он собрал свои записи, сложил их в папку и уже собрался попрощаться с Нэнси, когда она сказала:

— Что, если я пойду с тобой, Фасти? Мне совсем не хочется болтаться здесь и ждать тебя.

— О’кей, — согласился он. — Идем.

По прибытии в «Золотые ворота» они обнаружили там посетителя. Это был Гордон Огг. Он вышел вперед вместе с Джоном Махоном через беспорядочное скопление техников и техники, заполнявших ныне танцевальный зал.

— Мистер Огг хочет видеть вас, профессор, — сказал Махон. — Думаю, он принес какие-то новости об Орелли.

— Нам лучше пройти наверх, Гордон, — заметил Фаустафф.

Они поднялись по лестнице на второй этаж и вошли в маленькую комнатку, где была свалена в кучу старая мебель.

— К делу, — сказал Фаустафф, когда они разместились, где сумели. Нэнси оставалась с ними. Фаустафф не хотел просить ее, чтобы она подождала где-нибудь в другом месте.

— Я должен извиниться, что оставил вас на З-11, — Огг оглаживал свои длинные усы, глядя еще более уныло, чем обычно. — Но тогда я понятия не имел, к чему идет дело. Вы, вероятно, все знаете — о разрушении З-14 и З-13, о войне, опустошающей З-1?

— Да. — Фаустафф кивнул.

— И вы знаете, что Орелли объединился с ним вместе — с этим типом с комичным именем?..

— Стеффломеис. Я подозревал это. Хотя я еще не понял, какие у них могут быть общие интересы. Ведь вам и Орелли нужно, чтобы в основе все оставалось неизменным.

— Чистильщикам — да. Но у Орелли другие планы. Вот почему я решил увидеться с вами. Он связался со мной Нынешним утром, на моей базе на З-2.

— Выходит, он жив. Так я и думал.

— С ним был тот, другой тип — Стеффломеис. Они просили моей помощи, из чего я заключил, что Стеффломеис работал на другую группу, но совершил предательство. Все это было не совсем вразумительно, и я так и не смог понять, что это за «другая группа». Полагаю, это как-то связано с новым параллельным миром, что сейчас формируется…

— Верно — Земля-Ноль. Они еще что-нибудь о ней рассказали?

— Больше ничего. Стеффломеис сказал что-то насчет того, что она еще «не активирована», не знаю уж, в каком смысле. Во всяком случае, они планируют отправиться туда и создать там собственное правительство — что-то в этом духе. Орелли был осторожен, он мало разговаривал со мной. В основном он напирал на то, что все другие миры обречены на скорую гибель и ничто не в силах остановить происходящее и что мне следует быть в одной упряжке с ним и Стеффломеисом — тогда я ничего не потеряю, а кое-что и выиграю. Я ответил, что мне это неинтересно.

— Почему вы так поступили?

— Назовите это психологическим вывертом. Как вы знаете, профессор, я никогда не испытывал к вам враждебности и всегда стремился в столкновениях с вами или вашими людьми избегать насилия. Я предпочел оставить вас и работать на себя — это тоже можно счесть психологическим вывертом. Но сейчас, когда, похоже, все рушится, я хотел бы знать, могу ли я чем-нибудь помочь.

Фаустафф был тронут признанием Огга.

— Уверен, что можете. Даже само ваше предложение помогло мне, Гордон. Я полагаю, вам не известно, каким образом Орелли и Стеффломеис собираются проникнуть на З-Ноль?

— Понятия не имею. Помимо прочего они собирались сначала на З-3, думаю, у них здесь какая-то аппаратура. Они, конечно, похвастались, что усовершенствовали туннеллер — Стеффломеис, кажется, соединил его с деструктором, захваченным Орелли. Я так понял, что теперь они могут перемещать через подпространство гораздо большие массы.

— Так вот что произошло с собором. Только где он сейчас?

— Собор?

Фаустафф объяснил. Огг сказал, что он об этом ничего не знал.

— У меня такое чувство, — заметил Фаустафф, — что перемещение собора не имеет реального значения. Это было сделано для того, чтобы продемонстрировать силу нового туннеллера. Но трудно понять, почему Стеффломеис предал своих. Вам лучше узнать следующее… — он повторил все, что знал о Стеффломеисе и Мегги Уайт.

Огг спокойно воспринял эту информацию.

— Чужая раса, манипулирующая человеческими существами откуда-то из-за пределов Земли. Звучит слишком фантастично. Но вы меня убедили.

— Думаю, что я свалял дурака, — сказал Фаустафф. — По вашим словам, они упоминали базу на З-3. Мы знаем о ней. Возможно, наконец предоставляется случай найти хоть что-нибудь. Хотите пойти и посмотреть, Гордон?

— Если вы захотите взять меня с собой.

— Захочу. Идем.

Все трое покинули комнату. Фаустафф запросил воздушный транспорт, но его не было в наличии. Он не решался подождать случайного попутного вертолета и не был уверен, что стоит реквизировать один из тех, что используются для нужд эвакуации. Фаустафф взял свой «бьюик», и они двинулись из Сан-Франциско в сторону Лос-Анджелеса.

Они являли собой странное трио. Фаустафф правил, втиснув свое громоздкое тело на переднее сиденье. Нэнси и Огг разместились на задних. Огг настоял, чтобы захватить с собой автомат, с которым никогда не расставался. Высокий, тощий, он выпрямился во весь рост, сжимая оружие в руках. Он походил на викторианского аристократа на сафари, его взгляд был устремлен вперед, на длинную дорогу, уходящую в глубь Великой Американской пустыни.