Несколько секунд Хельга молча смотрела на своего несбывшегося любовника. Слышался только мерный гул мотора в котельной и биение ее сердца. Когда она пришла наконец в себя, кровь ударила ей в голову, лицо исказилось от гнева.

— Как вы посмели прийти сюда! — крикнула она. — Убирайтесь вон!

Ларри потер рукой лоб.

— Простите, мэм, но мне нужно с вами поговорить…

Хельга подбежала к двери и распахнула ее.

— Вон! Или я вызову полицию! — Сказав это, она поняла, что зашла слишком далеко — совершенно незачем вмешивать в это дело швейцарскую полицию! И тут ее голова снова начала работать ясно и четко.

Что ему понадобилось здесь? Может, он тоже хочет ее шантажировать! Но это рискованно для него, дезертира. Хотелось бы знать, за кого этот юноша вообще ее принимает.

— Уйдите, — уже спокойнее сказала она.

— Мэм, прошу вас, выслушайте меня, я должен сказать… Я очень сожалею, что все так получилось. — Юноша растерянно мял в руках шапку. — Правда, мэм, поверьте, мне страшно жаль.

Хельга глубоко вздохнула и постаралась взять себя в руки.

— Поздновато спохватились! — с горечью сказала она. — После того, что вы сделали, явиться сюда, ко мне, и говорить, что вы сожалеете?! Сделайте одолжение и уйдите, мне противно на вас смотреть!

— Я понимаю. — Он переступил с ноги на ногу. — Мэм, мне хотелось бы помочь вам. Когда я рассказал Рону эту историю, он назвал меня подлецом и сказал, что не будет иметь со мной никакого дела, если я не исправлю все, что натворил.

Хельга встревожилась.

— Вы рассказали все Рону?

— Да, вчера вечером, по телефону. Понимаете, этот толстый тип дал мне 1500 долларов. Я никогда не держал столько денег. Я сказал Рону, что смогу теперь купить подержанную машину. Конечно, его заинтересовало, откуда у меня такие деньги. Ну, вот так все и получилось.

«Сколько людей знает о моем позоре! — подумала Хельга. — Этот юноша, Фридлендер, Арчер, а теперь еще и Рон…»

Она подошла к бару, налила в стакан водки и выпила залпом. На глазах сразу выступили слезы, но теперь, по крайней мере, ее перестало трясти. Она закурила сигарету, села в кресло и указала Ларри на свободный стул.

Он робко присел на краешек.

— Рон был буквально в ярости, мэм. Он заявил, что шантаж — это самое грязное дело на свете. Я ответил, что сам никого не шантажировал, а только проделал определенную работу.

Он жалобно посмотрел на Хельгу.

— Я рассказал ему все, вплоть до того, как вы купили мне паспорт. Рон мне велел сейчас же уладить это дело. Вот почему я и пришел сюда. Я жду вас уже несколько часов. Я должен вам помочь.

Хельга сделала нетерпеливый жест.

— Помочь? Что вы можете сделать? Нет, нет, уходите, я не хочу вас больше видеть!

— У этого типа есть ваша фотография, да?

— Вы и сами это прекрасно знаете! Этим снимком он меня и шантажирует.

— Я отниму у него этот снимок и верну вам.

— Вы идиот! Он хранит негатив в банке.

Наступила пауза, потом Ларри спокойно сказал:

— Может быть, нам можно будет найти дорогу и к самому шантажисту?

В его голосе прозвучала угрожающая нотка, которую Хельга уже слышала однажды в доме Фридлендера.

— Что вы имеете в виду? — испуганно спросила она.

Ларри положил шапку рядом с собой, вынул из кармана пакетик жевательной резинки и, разрывая бумажку, сказал:

— Стоит мне только заполучить его в руки, и я уговорю отдать мне эти фотографии и негативы.

Хельга замахала руками.

— Вы не знаете, что говорите, Ларри! Этот снимок очень важен для него, и он ни за что не согласится с ним расстаться.

Ларри невозмутимо смотрел на нее.

— Возможно, я ничего не понимаю в этом деле, но мне кажется, что смог бы заставить его…

— Каким образом? Чем?

— Вот этим. — Он сжал свои могучие кулаки. — Он толстый и слабый… Это будет детская забава.

В сердце Хельги закралась надежда.

— Но негатив лежит в банке.

Ларри пожал плечами.

— Значит, ему придется написать в банк и попросить вернуть его.

Хельга встала и подошла к бару.

— Хотите выпить, Ларри?

— Нет, благодарю… Впрочем, если у вас есть пиво…

Она достала из холодильника бутылку пива, поставила его перед Ларри, а себе сделала коктейль.

Все время она напряженно размышляла. Удастся ли этому юноше заставить Арчера написать письмо? Она бросила взгляд на его сильные мускулистые руки.

— Конечно, банк отдаст письмо, если получит от него соответствующее распоряжение. Только он никогда его не напишет, — сказала Хельга, подумав.

— Напишет, мэм, это не проблема.

Она отпила глоток из стакана и закурила новую сигарету. После паузы она наконец сказала:

— Сколько времени вам понадобится, чтобы вынудить его на это?

Ларри подумал, потом пожал плечами.

— Это зависит от степени его толстокожести. Будь он помоложе, понадобилось бы часа два, но он толстый и слабый… Нет, это не займет много времени.

Он устремил взгляд вдаль.

— Назначим максимальный срок на всю операцию — 24 часа. Вероятно, потребуется меньше, но так будет безопаснее.

Хельгу передернуло. Ее испугала холодная деловитость юноши. Но это, возможно, было выходом из трудного положения. И она не могла от него отказаться. Необходимо вернуть фотографию, иначе Арчер будет постоянно тянуть из нее деньги.

— Так долго я не могу ждать, Ларри. Мой муж приезжает сюда завтра днем. Боюсь, мы не успеем справиться с Арчером до вечера…

— С Арчером? Его зовут Арчер?

— Да.

— Вы не можете ничего придумать?

Мозг Хельги начал работать. Она посмотрела на часы. Сейчас муж занимается последними приготовлениями в Нью-Йорке. Хельга встала, подошла к телефону и попросила соединить ее с нью-йоркским номером ее квартиры.

— Хинк, это вы? Могу я поговорить с мужем?

— Он на конференции, мадам. Могу я чем-нибудь помочь вам?

— Да, дело б том, что на вилле испортилось это проклятое центральное отопление. Я звоню из отеля «Эдем». Фирма говорит, что они справятся с поломкой не раньше, чем через четыре дня. Мне кажется, мужу следует отложить вылет. Дома он не сможет жить, а вы же знаете, он не выносит отели.

— Понимаю, мадам. Вы говорите, четыре дня? Мистер Рольф будет очень недоволен…

— Я позвоню, как только отопление будет исправлено, Хинк. — После короткого раздумья она добавила: — В случае, если он все же решит ехать, отправьте мне телекс в «Эдем».

— Он определенно не поедет, мадам, — уверенно заявил слуга.

Хельга облегченно вздохнула, вспомнив, что Хинк любит отели не больше, чем ее муж. Он, конечно, уговорит Рольфа подождать четыре дня.

— Как чувствует себя мистер Рольф?

— Вполне удовлетворительно, мадам.

Таков был постоянный ответ Хинка на вопрос о здоровье хозяина, и он мог означать практически все что угодно.

— Значит, вы передадите ему?

— Да, мадам.

— Хорошо, Хинк. Сообщу вам дополнительно, когда починят отопление.

Она повесила трубку.

— Вы прекрасно с этим справились, мэм, — одобрил Ларри.

Она не слушала его. Теперь ее мысли обратились к Арчеру. Как заставить его прийти на виллу?

Как будто прочитав ее мысли, Ларри спросил:

— А что с Арчером? Он придет?

— Не знаю… Дайте мне подумать.

Она затянулась сигаретой. Было 12.20. Арчер сейчас вернулся в отель, чтобы поесть. Кроме того, в три часа он будет ждать ее звонка. Если она хочет заманить его на виллу, нельзя давать ему время на размышления, нужно его чем-то ошеломить, чтобы он не понял, что это ловушка.

— Простите, мэм, но мне нужно пойти где-то поесть. Или это можно сделать у вас?

Хельга прижала руки ко лбу.

— Ради бога, не мешайте мне, Ларри. Пойдите на кухню, и там вы найдете что-нибудь.

— Благодарю, мэм.

Когда он вышел из комнаты, ее мысли снова вернулись к Арчеру.

Наконец она придумала способ заманить его на виллу. Но сумеет ли Ларри сыграть свою роль? Возможно, Арчер все-таки откажется написать письмо. В таком случае… она даже боялась продумать свою мысль до конца. «Выплыть или пойти на дно», — сказал Арчер. Ну что ж, она тоже не из тех людей, которых легко заставить плясать под чужую дудку.

— Готово, мэм, — из-за двери сказал Ларри. — Пойдемте, вам тоже нужно поесть.

— У меня нет аппетита.

— Пойдемте, надо подкрепиться. Нас обоих ждет трудный день. Вы уже продумали план?

— Да.

— Прекрасно. Но сначала поедим.

Они вместе пошли на кухню. Ларри приготовил спагетти с томатным соусом и луком. Это выглядело так аппетитно, что Хельга почувствовала голод. Они сели за стол и молча стали есть.

— Вы хорошо готовите, Ларри.

Он улыбнулся своей мальчишеской улыбкой.

— Да, меня научила мать. — Он вытер рот тыльной стороной ладони. — Ну, вы придумали, как заманить сюда Арчера? И когда?

— Придумала. Если он клюнет на приманку, то будет здесь уже через полчаса.

Они вернулись в гостиную, и Хельга снова закурила сигарету.

— У него есть машина?

— Да, наемная.

Ларри развернул очередную пачку и сунул резинку в рот.

— Если я открою дверь гаража, как вы думаете, он въедет туда?

Она удивленно посмотрела на него.

— Зачем?

— Ну, видите ли, мэм, мне кажется, что лучше заняться этим делом внизу. Мне не хотелось бы запачкать вашу красивую гостиную.

По спине Хельги снова пробежал холодок.

— Но вы не причините ему большого вреда? — только и спросила она.

— Надеюсь, нет, — он усмехнулся. — Но уж если я задам ему небольшую трепку, то лучше это сделать внизу, не так ли?

Хельге снова стало не по себе.

— Учтите, Ларри, Арчер не дурак. Если я предложу ему пройти вниз, он сразу же заподозрит что-то неладное.

Размеренно двигая челюстями, Ларри некоторое время обдумывал ее слова.

— Ладно, попробуем наверху. В случае необходимости я всегда смогу стащить его вниз. А теперь не теряйте времени и звоните.

Хельга все еще сомневалась: стоит ли браться за это дело? Но тут ей вспомнились слова Арчера: «Решать? Но у тебя нет выбора!» Она решительно сняла трубку и набрала номер отеля «Эдем».

— Попросите мистера Арчера.

— Сейчас, мадам.

Она подождала несколько секунд.

— Да? Кто говорит?

Она услышала в трубке голос Арчера и по его тону определила, что он только что выпил свой третий коктейль.

— Джек, мне нужно срочно поговорить с тобой. Произошло нечто очень важное! — Она постаралась придать дрожь своему голосу.

— Что случилось? Я только что начал обедать. Мы же договорились о встрече в три часа.

— Мне придется через три часа вылететь в Милан, Джек, а оттуда прямо в Нью-Йорк.

— Ничего не понимаю…

— Не спрашивай сейчас ни о чем. По телефону я ничего не смогу объяснить. Только что звонил Хинк. Он сказал, что дело очень плохо. Только никому ни слова, Джек, это может вызвать панику на бирже. Итак, ты согласен приехать?

— Ну, если так, то сейчас я буду у тебя.

Хельга медленно повесила трубку. Итак, Арчер решил, что Герман находится при смерти. И она очень кстати упомянула о бирже. Теперь Джек не сможет проверить ее сообщение, чтобы не вызвать никаких толков. Он поймет, что со смертью Рольфа его власть над Хельгой кончается, и это тоже сработает на нее.

Хельга посмотрела на Ларри.

— Сейчас приедет, — сказала она.

Она стояла у окна, из которого открывался чудесный вид на парк. Ей была видна подъездная аллея. Сердце бешено стучало в груди, ее знобило, несмотря на то, что в комнате было тепло. Теперь путь назад отрезан. Она ненавидела насилие, с отвращением наблюдала подобные сцены в фильмах, и вот насилие пришло в ее дом. Она предвидела реакцию Джека, когда он поймет, что его заманили в ловушку, но надеялась на молодость и силу Ларри.

Ларри предложил встретить Арчера как ни в чем не бывало.

— Поговорите с ним, мэм, и попробуйте убедить. А я буду стоять за дверью, и если он начнет орать, вмешаюсь.

Хельга взглянула на часы. Арчер мог приехать с минуты на минуту. В этот момент «фиат» на огромной скорости вылетел из-за поворота и резко затормозил перед виллой.

Глубоко вздохнув, Хельга побежала вниз. За дверью стоял Арчер. Он был бледен, глаза его возбужденно блестели.

— Он умер? — были его первые слова.

Хельга проводила его в гостиную.

— Хельга, ради бога, он умер?

— Кто?

Арчер повернулся к ней и сжал кулаки.

— Ты же мне только что сказала, что звонил Хинк!

— Ах, да, Хинк сообщил, что Герман скоро приедет. Он сейчас на какой-то конференции…

Лицо Арчера исказилось злобой.

— Зачем этот спектакль? Ты же только что намекнула мне, что Герман серьезно болен или на пороге смерти!

— Видишь ли, это была единственная возможность заманить тебя сюда.

Арчер побледнел от злости.

— Предупреждаю, твои фокусы не помогут, — выкрикнул он. — Фотография надежно спрятана в банке. Я могу уничтожить твою репутацию в любую минуту, и тебе это хорошо известно. Ну, а теперь подписывай документы, и поживее!

Хельга села в кресло.

— Ситуация изменилась, Джек. Ты не получишь документов, а вместо этого напишешь письмо в банк с просьбой вернуть конверт с фотографией.

Арчер решил, что он ослышался.

— Еще одно слово, и я изобью тебя! — угрожающе произнес он. — Ты что, с ума сошла? Или ты хочешь убедить меня, что готова отказаться от 60 миллионов?

— Ситуация изменилась, — Хельга говорила спокойно, хотя внутри все кипело от злости. — У тебя на руках три туза, но у меня — четыре.

Арчер моментально взял себя в руки. Его лицо из белого сделалось багровым, глаза испытующе уставились на Хельгу.

— Очень интересно. Ты всегда умела блефовать, но со мной этот номер не пройдет, брось свои штучки, или я позабочусь, чтобы эти снимки как можно скорее попали к Герману.

— Тогда ты отправишься в тюрьму.

— А ты потеряешь свои миллионы, — отпарировал Арчер. — Даю тебе две минуты на то, чтобы подписать документы. Если ты этого не сделаешь, я возвращаюсь в Лозанну, и, даю тебе слово, Герман получит снимки.

— Разве твое слово хоть чего-то стоит? — презрительно сказала Хельга.

— Ну, хорошо же! — Он посмотрел на часы. — Даю тебе две минуты!

— Джек, я прошу тебя, напиши письмо в банк!

— Минута.

Хельга безнадежно развела руками. Арчер смотрел на часы.

— Ну что ж, Хельга, наше партнерство не состоялось. Но мне будет легче отправиться в камеру, зная, что я выкурил тебя из такого гнездышка.

Он повернулся, подошел к двери, открыл ее и вдруг остановился, оказавшись лицом к лицу с Ларри. Джек отступил назад, словно коснулся голого провода под напряжением.

Ларри вошел в комнату — руки в карманах, жующие челюсти.

— Привет, толстяк! — сказал он. — Узнаешь меня?

— Что ты здесь делаешь? — Он повернулся к Хельге. — Это ты устроила?

— У меня не было другого выхода, — отрезала она, указывая на стол. — Я не позволю тебе шантажировать меня. Ну, а теперь садись и пиши.

— И не подумаю! — ответил Арчер. — Тебе и твоему паршивому сутенеру не удастся меня заставить.

Ларри сделал шаг вперед, схватил Арчера за плечо и повернул к себе, а правой рукой ударил его по щеке. Удар прозвучал, как пистолетный выстрел. Арчер отшатнулся, что-то выпало у него изо рта и покатилось к ногам Хельги. Это была его вставная челюсть из белой пластмассы, оправленная в золото.

Хельга закрыла глаза и отвернулась.

В тишине раздался бесстрастный голос Ларри:

— Стойте спокойно, иначе будет хуже.

Щека Арчера была ярко-красной, как обожженная. Без зубов он выглядел старым, растерянным и жалким.

— Повторить? Или вы все же напишете то, что вас просят? — в голосе Ларри появилась угроза.

Застонав, Арчер повернулся к двери и попытался бежать, но Ларри догнал его в коридоре.

Услышав удар, Хельга почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Вдруг Арчер закричал. Хельга закрыла глаза, но не могла не слышать шума борьбы, доносившегося из коридора: шарканья ног, прерывистого дыхания, ударов, стонов Арчера и, наконец, тяжелого падения.

Она подбежала к двери.

Арчер лежал на полу, а Ларри стоял над ними бил его ногой по ребрам так, что тот вскрикивал от боли.

— Хватит! — крикнула она. — Ларри, прекратите!

Он нахмурился, посмотрел на нее, словно не узнавая, но потом его лицо разгладилось, он отступил назад.

— Все в порядке, мэм. Его надо было немного успокоить.

— Отпустите его.

— Ладно. — Он отступил на пару шагов и посмотрел на Арчера сверху вниз. — А ну, вставай, толстяк, ты еще вполне в силах. Не прикидывайся, ну, быстро!

Арчер с трудом поднялся и привалился к стене. Изо рта у него текла тонкая струйка крови. Хельга отвела взгляд.

— Вот так-то, толстяк, — сказал Ларри. — А теперь живо в гостиную и пиши письмо.

Арчер злобно взглянул на Хельгу.

— Ты мне за это заплатишь! — прошипел он. Вынув из кармана платок, он вытер рот. В его взгляде было столько ненависти, что у Хельга холод пробежал по спине.

— Ясно, — спокойно сказал Ларри, — это мы уже слыхали… А теперь за работу!

Заплетающимся шагом Арчер побрел в гостиную. Он подобрал свою вставную челюсть и сунул ее в рот.

— Может быть, вы напишете письмо, мэм, — предложил Ларри, — а этот, — он показал рукой, — его только подпишет?

Хельга кивнула.

Арчер бросился в кресло и закрыл лицо руками.

— Вы его не очень повредили? — спросила она у Ларри.

— Не беспокойтесь, с ним все в порядке, — заверил Ларри. — Займитесь скорее письмом!

Хельга подошла к письменному столу и открыла портативную пишущую машинку. Ее руки дрожали так сильно, что она с трудом вставила лист бумаги. Подумав, она вздохнула и начала решительно печатать. Несколько минут был слышен только стук машинки и тяжелое дыхание Арчера.

Ларри вынул из кармана пачку жевательной резинки, открыл ее и бросил одну пластинку в рот.

Закончив письмо, Хельга перечитала текст.

«Вилла Гелиос» Костаньола, 6976.

В дирекцию Центрального банка, Лозанна, 1003.

Уважаемый господин директор! Вчера я вручил вам конверт с надписью «вскрыть в случае моей смерти». Теперь выяснилось, что этот документ нуждается в некоторой доработке. Прошу вас оказать мне услугу и выслать это письмо по вышеуказанному адресу. Буду благодарен за исполнение.

Хельга положила письмо перед Арчером, который по-прежнему сидел, закрыв лицо руками.

— Джек!

Он не пошевелился, и Ларри ткнул его кулаком в спину. Арчер медленно поднял на Хельгу глаза, и она поняла, что он уже пришел в себя. Первый шок прошел, и на лице его было решительное выражение, как будто он что-то решил для себя. Его глаза блестели опасным огоньком, как у загнанного в угол зверя.

— Я прочту тебе письмо, — Хельга начала читать.

Арчер только смотрел на ковер и время от времени вытирал рот.

— Ты подпишешь?

Он посмотрел на нее.

— Я подделал твою подпись, то же самое можешь сделать и ты. — Ненависть в его взгляде испугала ее. — Посмотрим, что тебе удастся сделать.

Ларри сделал шаг в его сторону, но Хельга остановила его.

— Джек, я уже сказала тебе — у меня на руках четыре туза. Раньше или позже, но я получу твою подпись и свои фотографии. — Она сжала кушаки. — Мне неприятна эта ситуация, и мне жаль тебя, хотя ты этого и не заслуживаешь. Поэтому я хотела бы избежать осложнений. В последний раз прошу, подпиши!

— Катись ты к чертям со своим сутенером! — заорал Арчер. — Пока фотографии у меня, мне ничего не грозит.

— Если ты подпишешь письмо и я получу фотографии, я обещаю тебе поговорить с Германом и добиться, чтобы он не возбуждал против тебя судебного иска. Текущий счет Германа тебе придется отдать, однако от тюрьмы ты, по крайней мере, будешь избавлен.

— Я не нуждаюсь в твоих обещаниях, ты проиграла партию. Я не подпишу.

— Ларри без труда заставит тебя это сделать, — пригрозила Хельга, пытаясь скрыть охватившую ее панику. — Но мне все еще тебя жаль. Пожалуйста, не доводи дело до крайности.

Арчер злобно посмотрел на нее.

— Это ничего не изменит. Он может убить меня, а ты знаешь, чем это грозит. Я скажу тебе то, о чем раньше молчал: у меня больное сердце. Мой врач предостерегал меня от чрезмерных физических нагрузок. Пожалуйста, если ты хочешь, чтобы у меня был инфаркт, можешь сказать своей горилле, и пусть он начинает.

Все это время Ларри, не переставая жевать резинку, следил за разговором, переводя взгляд с Хельги на Арчера и обратно. Видя ее нерешительность, он решил вмешаться в разговор.

— Ну-ка, вставай, толстяк, — сказал он, — сейчас мы пойдем с тобой в подвал.

— Нет, Ларри, не трогайте его! — воскликнула Хельга.

— Не беспокойтесь, мэм, я не причиню ему большого вреда. Мне только нужно поговорить с ним с глазу на глаз. Поднимайся, скотина!

Арчер встал.

— Давай-ка выйдем из гостиной, чтобы нам никто не мешал.

Ларри схватил Арчера за руку и потащил за собой. Хельга вскочила.

— Нет, Ларри, нет!

— Все в порядке, — спокойно сказал Ларри. — Толстяк не собирается умирать, правда? Пошли!

С замиранием сердца Хельга смотрела, как юноша вытолкал Арчера в коридор. Послышался скрип ступенек, и Хельга обессилено рухнула в кресло. Теперь все зависело от того, как Арчер воспримет угрозу Ларри. Она боялась, что Ларри слишком энергично возьмется за дело и Арчер умрет от его кулаков. Лучше было бы согласиться на его предложение!

Вскочив, Хельга выбежала в холл и увидела Ларри. Он уже вышел из подвала.

— Что вы с ним сделали?

— Ничего страшного. Я пока запер его в пустой комнате. Нам надо еще раз все обсудить, прежде чем я им займусь.

Они вместе прошли в гостиную.

— Придется его отпустить, Ларри.

— Что, вы действительно думаете, что у него больное сердце? Это просто блеф!

Хельга беспомощно развела руками.

— Откуда я знаю? Он выглядит не очень здоровым. И если он действительно умрет здесь… Нет, Ларри, этого нельзя допустить!

Ларри потер переносицу.

— Да-a, ситуация… — Он подошел к бару, открыл его и вынул бутылку пива. — Очень практично! У вас здесь есть все, что нужно. Выпьете со мной?

— Нет.

Хельга снова упала в кресло. Мысли смешались в ее голове. Что же делать. Она вспомнила слова Арчера: «Тебе это дорого обойдется». Да, он, оказывается, способен на все! Он знает, что Ларри дезертир, и может выдать его. А что касается ее… Он влез в деньги Германа, а теперь может вынудить ее покрыть хищение.

— Не волнуйтесь, мэм, — сказал Ларри, подходя к ней. — Еще не все потеряно. У вас есть где-нибудь подпись Арчера?

Хельга испуганно посмотрела на него.

— Да, но я ни за что не смогу ее подделать!

— Позвольте взглянуть.

Она подошла к столику и вынула папку с письмами Арчера. Достав одно письмо, нашла его подпись. Какие-то непонятные закорючки! Нет, ее так легко не подделаешь. Она протянула письмо Ларри, и тот стал внимательно изучать подпись.

— Довольна сложная.

— Да, и в банке ее хорошо знают.

— Макси подделал бы ее с закрытыми глазами.

Хельга испугалась.

— Кто?

— Макси Фридлендер. Тот, кто сделал мой паспорт. Это для него пара пустяков.

В душе Хельги снова проснулась надежда.

— А он возьмется?

На лице Ларри появилась его обычная мальчишеская улыбка.

— Если верить словам Рона, он позволит перерезать себе горло, лишь бы ему за это заплатили.

— И он не будет задавать никаких вопросов?

— Конечно, нет!

— Но мне придется дать ему письмо, а там стоит мой адрес. Как бы он не стал потом меня шантажировать!

— Адрес можно вырезать. Кроме того, Макси не любопытен: вы ему платите — и дело с концом!

— Сколько он потребует?

— Не знаю. Может быть, столько же, сколько стоил паспорт. Надо с ним поговорить.

Хельга заглянула юноше в глаза.

— Вы сделаете это для меня?

— Конечно, ведь Рои велел вам помочь! Дайте мне деньги, и я съезжу, если вы одолжите мне машину. До Базеля пять часов на машине. — Он посмотрел на часы. — Сейчас два часа, в семь я буду въезжать в Базель. Предположим, на работу ему понадобится час. Значит, я вернусь в два часа ночи.

Хельгой овладел страх, но она не могла придумать другого выхода.

— Спасибо, Ларри. Берите машину. А как быть с ним?

— Я все устрою. Оставлю ему еду и какое-нибудь ведро. Положитесь на меня. Через полчаса я выезжаю, С этими словами он исчез в кухне.

Хельга осталась сидеть. Она пыталась внушить себе, что этот новый план принесет ей спасение, но мысли ее путались, она была слишком возбуждена. В конце концов она встала и пошла к Ларри. Тот варил четыре яйца.

— Этого ему хватит до моего возвращения. Но не подходите к нему. Я постараюсь вернуться как можно быстрее.

— Будьте осторожны в пути, Ларри! Вы такой лихач!

— Не беспокойтесь. Письмо готово?

— Да.

Хельга вернулась в гостиную, взяла письмо и заклеила весь текст так, что осталось только место для подписи. Затем пошла в комнату Германа, достала из сейфа пачку денег и отсчитала четыре тысячи. После этого она вернулась в гостиную.

— Ларри! — позвала она.

Он не ответил. Она пошла на кухню, но его и там не было.

Открыв дверь подвала, она услышала его голос:

— И веди себя прилично, толстяк. Сейчас можешь поесть и жди, пока я вернусь.

Он поднялся наверх и смутился при виде Хельги.

— Все в порядке, мэм. Но лучше не ходите к нему. Где письмо?

В гостиной Хельга дала ему деньги.

— Вот, четыре тысячи, как вы думаете, этого хватит?

Он кивнул.

— Вполне!

— А вот письмо. — Она вынула листок из конверта и показала, как она его заклеила. — И оставайтесь при нем, пока он будет этим заниматься, чтобы он не заглянул в текст.

— Не беспокойтесь.

Хельга положила ему руку на локоть.

— Благодарю вас за то, что вы для меня делаете, Ларри.

— Это я благодарю вас за то, что выдали мне возможность искупить свою вину. Итак, до ночи.

Хельга стояла у широкого окна и следила за удаляющейся машиной. Она чувствовала себя страшно одинокой.