Дюффи приехал в тот момент, когда Росс ужинал. Тот вышел из-за конторки и молча кивнул, потому что его рот был полон. С трудом проглотив кусок, он наконец спросил:

— Что случилось?

Росс всегда был готов к самому плохому.

Дюффи вышел из машины.

— Колымагу засекли. Может, у тебя найдется другой номер?

Росс с неожиданной для его габаритов расторопностью бросился за конторку, вынес оттуда два номерных знака и в момент присобачил на место старых.

— Тяжело пришлось? — поинтересовался он.

— Не спрашивай, старина, — попросил Дюффи. — Я заплачу за колымагу, потому что мы, скорей всего, больше не увидимся.

Росс подбоченился.

— Я многим тебе обязан, Вильям. Можешь считать тачку своей.

Дюффи вытащил пачку ассигнаций, не глядя, взял несколько штук и сунул Россу за пояс.

— Купи себе яхту и не поминай меня лихом, дружище. Спасибо, — сказал он, садясь в «бьюик».

— Если тебе понадобится надежное укрытие, поезжай в «Бронкс» в Медистоне и скажи Жильрою, что ты от Росса.

— «Бронкс» в Медистоне, — повторил Дюффи.

Росс вышел из гаража и посмотрел по сторонам.

— Дорога свободна! — махнул он рукой. — В добрый путь! Мне очень жаль, что у тебя неприятности.

— Спасибо, друг. Скоро неприятности будут у моих врагов.

Дюффи кивнул на прощание и выехал из гаража. Он долго ехал вдоль улицы Лафайет, через Вашингтон-стрит, по Бродвею и наконец остановился у закусочной на Гринвич-Вилидж.

Усевшись на высокий табурет перед стойкой, Дюффи заказал сандвич с курицей, выпил виски, а то, что осталось в бутылке, взял с собой. Алкоголь подбодрил его. Он медленно съел сандвич, а потом заперся в телефонной кабинке и набрал номер «Трибюн».

— Привет, Сэм. Что нового?

— Нам нужно срочно увидеться, — приглушенно сказал тот.

— В таком случае иди к Дайнти, сейчас я буду там.

— Договорились.

Сэм повесил трубку.

Дюффи вышел из закусочной, но прежде чем сесть в машину, быстро оглядел улицу. После этого он поехал к ресторану Дайнти, поставил «бьюик» в подземный гараж и вошел в лифт, который вознес его на верхний этаж. Там он потребовал отдельный кабинет.

— Вы ожидаете даму?

Дюффи помотал головой.

— Накройте столик на двоих, принесите ром и все, что нужно для коктейля. Не забудьте фирменные сандвичи. А я спущусь встретить друга.

Через несколько минут Сэм вошел в ресторан. Оба вошли в лифт, не произнося ни слова, но Сэм не выпускал из рук носовой платок, которым постоянно вытирал лицо. Они вошли в кабинет, и Дюффи плотно закрыл дверь.

— За тобой следят? — спросил Сэм.

Дюффи подошел к столу и принялся готовить коктейль.

Сэм пытался казаться спокойным, но не мог унять нервную дрожь.

— В газете только что появилось сообщение. Я как раз готовил выпуск… Ты там выглядишь не лучшим образом.

— Это дело рук Аннабель, — угрюмо заметил Дюффи.

— Но что все-таки произошло?

Дюффи выпил свой стакан и сразу же налил еще.

— Мы с Ольгой собирались уехать. Я поехал в банк, взять из сейфа записную книжку со списком, а когда вернулся, нашел квартиру перерытой, а Ольгу… Ольгу — с ножом в сердце. Я думал, что умру! Нужно было сразу же звонить в полицию, но я был не в состоянии пошевелиться. Я очень любил ее, ты знаешь… И в ту же секунду появилась парочка фликов. Они обвинили меня, что я убил Ольгу, попутно ограбив. Трюк был хорошо подготовлен. Один из фликов даже сделал вид, что нашел у меня в кармане десять тысяч. Он до поры держал их в рукаве, а потом якобы вытащил из моего кармана.

— Но для чего это было нужно? — удивился Сэм.

Дюффи пожал плечами.

— Кто знает! Им было приказано убить меня. Я сразу это понял. Мотив: попытка к бегству. На этом дело было бы закрыто, убийство взвалили бы на меня. Мертвые не говорят, а полиции не пришлось бы вести следствие. Все было предусмотрено, только эти типы немного ошиблись. В результате один из фликов, стреляя в меня, убил напарника. У меня в тот момент оружия не было, они проверяли.

Сэм вертел в руках стакан.

— Тебе будет трудно выпутаться…

— Это делишки Аннабель, — Дюффи ходил по комнате из угла в угол. — Она решила завладеть списком, не заплатив ни цента. Но теперь ей придется заплатить сполна и гораздо дороже, чем она думает.

— Лучше бы тебе уехать, Вилли, пока есть время. Ты не сможешь бороться с этими подонками. Они сильнее, даже полиция на их стороне.

— Нет, я покончу с ними, — спокойно возразил Дюффи. — Они достаточно повеселились, теперь моя очередь. Ольга говорила, что эту мразь надо уничтожать, договариваться бесполезно, и она была права.

— Ты очень любил ее?

Губы Дюффи задрожали.

— Я успел привязаться к ней. Всю жизнь она видела только горе, и вот теперь, когда мы могли быть так счастливы, ее убили.

— Повторяю тебе, уезжай, — настаивал Сэм. — В одиночку бороться с Морганом и подкупленной полицией невозможно.

— Не переживай из-за меня, Сэм. Я поеду в «Бронкс», в Медистон. Росс сказал, что там меня всегда примут и спрячут. Я отсижусь, пока все успокоится, а потом посмотрю, что надо делать.

— Ну что ж, тебе виднее. А мне надо ехать к дому Ольги. Не забывай, что я все-таки журналист. Вся пресса сейчас там. Постараюсь доказать твою невиновность, пусть ищут настоящего убийцу.

— Скажи Алисе, чтобы она из-за меня не волновалась. Видно, мне такое на роду написано. Да, съезди в банк и поговори с кассиром Ансколбом. Возможно, это будет моим алиби. Во всяком случае, если он подтвердит, что в момент убийства я разговаривал с ним, чаша весов склонится в мою сторону. И еще прижми того флика, которого я связал, он обязательно расколется.

— Тебе нужны деньги? — стоя на пороге, спросил Сэм.

— Если бы ты знал, за какой суммой я охочусь, удивился бы…

Друзья не обменялись рукопожатием, а только посмотрели друг на друга, и этот взгляд как нельзя лучше выразил их чувства.

— Я скоро дам о себе знать, — пообещал Дюффи.

Когда Сэм ушел, Дюффи выпил еще порцию, заплатил по счету и, закурив, вышел из ресторана.

Начинался дождь, крупные капли падали на пыльный тротуар, оставляя на нем темные пятна. Дюффи поднял в машине стекло и выехал из гаража. Когда он выехал на середину улицы, начался настоящий ливень. За две минуты улица оказалась затопленной, прохожие брели по колено в воде. Дюффи ехал медленно, и путь до «Бронкса» показался ему длинным.

«Бронкс» оказался клубом и располагался в подвальном этаже прямо напротив небольшого гаража, где Дюффи оставил машину.

— Мне надо поговорить с Жильроем, — сказал он, входя в клуб.

Худощавый человек, открывший Дюффи дверь, подозрительно посмотрел на него.

— А вы кто?

— Скажите, что я друг Росса.

— Проходите.

Дюффи оказался в слабо освещенном коридоре, а худощавый человек тут же обыскал его с ног до головы.

— К нам не входят с пушками, — извиняющимся тоном сказал он.

— Позови Жильроя и закрой пасть, — приказал Дюффи.

Худощавый поколебался, но все же пошел выполнять приказание и скрылся за обитой толстым зеленым войлоком дверью. Облокотившись о стенку, Дюффи стал ждать. Довольно скоро дверь снова открылась, и навстречу Дюффи шагнул мулат с очень светлой кожей. Он был высок и тонок, его блестящие волосы круто вились.

— Вы хотели меня видеть? — мулат сурово посмотрел на посетителя. — Ладно, за сто долларов в день.

Дюффи подошел ближе.

— Так ничего не выйдет. Я не гусак, которого каждый может ощипать.

Толстые губы Жильроя растянулись в улыбке.

— Ладно, я погорячился. Росс — мой товарищ. Скажем, двадцать пять.

Дюффи вытащил пачку денег, отсчитал десять пятидолларовых ассигнаций и протянул Жильрою.

— Это за первые дни.

Жильрой подошел к свету, пересчитал деньги, улыбнулся и спрятал в карман.

— Серьезные неприятности?

— Поймете, когда прочитаете газеты. А пока мне нужен телефон, еда и питье.

Жильрой открыл обитую войлоком дверь, спустился на три ступеньки, Дюффи, следуя за ним, миновал длинный коридор и оказался в маленькой комнатке, где стояли кровать, стол и два кресла. Кроме того, на стене висел небольшой радиоприемник.

— Сейчас принесу еду, — сказал Жильрой.

— У вас здесь действительно надежно?

— Еще бы! Мне приходится нелегко, но я добился того, что сюда флики не суются.

Жильрой вышел из комнаты. Дюффи задумчиво посмотрел на телефон, который стоял в углу на стуле, и набрал номер Глизона.

— Слушаю! — почти сразу ответили ему.

— Ты убил мою девушку, но ничего не нашел. И не найдешь! — раздельно произнес Дюффи.

Глизон шумно задышал.

— Да ты с ума сошел! Я ездил в «Красную ленту», чтобы отдать тебе деньги, а ты струсил и не явился.

— Хватит болтать! Я знаю, что это ты убил Ольгу. Что, собирался обойти меня на повороте? Флики мне сказали, что их наняла Аннабель. Если бы ты не был идиотом, список был бы у тебя в руках. Я ездил за ним, пока ты убивал Ольгу.

— Что ты мелешь? Какая еще Ольга?!

— Ладно. Я сейчас приеду, готовь деньги.

— Хорошо.

Дюффи положил трубку.

Вошел Жильрой и принес бутылку виски, три бутылки имбирного пива и стаканы.

— Сейчас будет еда.

Дюффи, не обращая внимания на пиво, взял виски, наполнил стакан и выпил.

Постучали в дверь, вошел худощавый, поставил на стол поднос с едой и, украдкой взглянув на Дюффи, испарился.

Дюффи принялся за еду, а Жильрой, походив кругами, вдруг сказал:

— Я знал эту девушку.

Дюффи замер с вилкой в руке.

— Что ты сказал?

— Я не хочу, чтобы ты жил у меня.

— Бог мой… Что это с тобой стряслось?

— Ольга Шан… Я знал ее.

Дюффи некоторое время молча смотрел на мулата, а потом сказал:

— Это была чудесная девушка, и я ее не убивал. Тебя это мучило?

Жильрой заволновался, его верхняя губа покрылась капельками пота.

— В газетах написано, что ты.

— Ольгу заколола одна мерзавка и шлюха по имени Аннабель Эглиш. Она придумала всю эту историю, чтобы обвинить меня… — И Дюффи вкратце рассказал все, что случилось.

Жильрой вытащил носовой платок, обтер лицо и неподвижно уставился на свои желтые ботинки. Дюффи выпил еще виски, откинулся на спинку стула и затянулся сигаретой. Он был бледен, как полотно, руки заметно дрожали.

— Если бы ты любил кого-нибудь так, как я любил Ольгу, то знал бы, каково мне сейчас.

Глаза Жильроя потеплели, и он подошел к столу.

— Росс никогда не присылал ко мне подлецов. Прости…

— Ничего, — тихо ответил Дюффи.

— Это дело касается и меня. Понимаешь, я знал Ольгу, и она мне нравилась. Если тебе понадобится помощь, у меня есть хорошие парни… они всегда наготове.

Дюффи грустно улыбнулся.

— Спасибо. Только я должен отомстить сам.

— Это благородно, только одному очень трудно.

Дюффи встал.

— Во всяком случае, спасибо за предложение. Если будет тяжело, я попрошу твоих парней. — Дюффи подошел к двери и спросил Жильроя: — В газетах уже напечатали?

Мулат кивнул.

— Вам придется туго. Дело-то пахнет жареным.

— Да, мне сейчас несладко, — согласился Дюффи. — А убийцы чувствуют себя победителями.

Дюффи вышел из клуба, взял в гараже «бьюик» и поехал к Аннабель. Оставив машину на соседней улице, Дюффи прошел к нужному дому и, не дойдя нескольких метров, остановился: возле фонаря прохаживался полицейский. Дюффи вернулся к «бьюику», сел в него и, подъехав ближе, стал следить за фликом. Ливень закончился, но было очень мокро, фонари отражались в многочисленных лужах. Через некоторое время полицейский ушел, и Дюффи вылез из машины. Отперев дверь ключом, который дал ему Морган, Дюффи поднялся на хоры и увидел в зале Глизона, который, сидя в кресле, поигрывал кольтом.

Опустившись на колени, Дюффи несколько секунд наблюдал за ним, а потом сказал:

— Бросай оружие на пол, или я стреляю!

Глизон подпрыгнул от неожиданности, бросил кольт и поднял голову.

Дюффи выпрямился над балюстрадой, держа Глизона на мушке.

— Где Аннабель?

— Вышла… — еле слышно произнес Глизон.

— Я спускаюсь. Сиди тихо, потому что мне до колик хочется тебя пристрелить.

Дюффи перекинул ноги через заграждение и спрыгнул вниз.

Глизон выглядел чрезвычайно расстроенным и сидел, положив руки на колени, словно какой-нибудь пай-мальчик. Дюффи ударом ноги отшвырнул кольт Глизона в угол.

— Нам нужно поговорить.

Губы Глизона задрожали, но Дюффи это не разжалобило.

— Ты начал с подлости. Сначала перевернул мою квартиру, потом Ольгину, да еще попытался пришить мне убийство. Словом, повеселился всласть. Теперь настал мой черед.

— Ничего не понимаю, — стуча зубами, произнес Глизон. Он казался настолько растерянным, что Дюффи почувствовал это.

— Ты не понимаешь, о чем я говорю?

— Я всегда действовал честно. Мне нужна записная книжка, если она у тебя, я готов заплатить. Я приезжал в «Красную ленту» с деньгами, но тебя там не было. Потом я приехал сюда, вот и все…

Дюффи почесал затылок.

— Кто убил Макса Вейдмара?

— Тебе лучше знать.

— Ошибаешься. Я спрашиваю, кто его убил. Ну говори! Если не станешь врать, может быть, я и не сделаю из тебя решето.

— Но я ничего не знаю.

Дюффи качнул дулом кольта.

— Это будет мое первое убийство, — хрипло сказал он. Его лицо посерело, возле уголков рта появились складки. — Наверное, убить человека не слишком сложно. Во всяком случае, я попытаюсь справиться.

Глизон побледнел, его зрачки расширились.

— Это проклятая потаскуха, — заикаясь, сказал он.

Дюффи сдвинул шляпу на затылок. Его потное лицо блестело в ярком свете люстры.

— Мразь, слизняк, — прошипел он. — Еще немного, и я пристукнул бы тебя.

Глизон съежился, его лицо приобрело зеленоватый оттенок.

— Что у тебя общего с этой шлюхой?

— Аннабель — моя жена. — Стараясь скрыть дрожащие руки, Глизон сунул их под пиджак. — Я много бы дал, чтобы никогда не встречаться с ней.

— Так это она убила Каттлея, Вейдмара и Ольгу?!

— Я не знаю ни о какой Ольге. Кто она такая?

— Моя жена, — тихо сказал Дюффи.

— Не спускай глаз с этой сволочи, иначе она перережет глотку и тебе. Ей это — раз плюнуть.

Глизон попытался скрестить ноги, но у него ничего не вышло.

— Она ненормальная, ее надо держать в смирительной рубашке. Я не знаю, как от нее отделаться, и жду, что она заколет меня. Я жду этого даже во сне.

— Сколько у тебя денег?

Глизон с надеждой взглянул на Дюффи.

— Ты сказал — пятьдесят, но у меня только двадцать пять.

Он вытащил запечатанный конверт и положил на стол.

— Открой!

Руки не повиновались Глизону, и Дюффи, потеряв терпение, отложил кольт, сам распечатал конверт, пересчитал деньги и сунул их в карман. После этого он бросил Глизону записную книжку.

— Ты ждал от меня подлости, не так ли? Но можешь не радоваться, думаю, эта штука не слишком долго будет твоей.

Глизон с завороженным видом перелистал несколько страниц.

Дюффи, воспользовавшись этим, поднял пистолет Глизона, спустил предохранитель, положил его в карман, а свой кольт заткнул за пояс. Глизон, оторвавшись от книжки, следил за этими манипуляциями.

— Впервые в жизни со мной поступают честно.

— Поздравляю. Только имей в виду, теперь тебе придется иметь дело с Морганом. Ему тоже нравится эта книжечка.

Глизон вскочил.

— Морган? Откуда он узнал?

— Я проболтался, — пожал плечами Дюффи. — Но все это меня больше не касается. Мне нужно выяснить еще кое-какие детали, и распрощаемся.

С этими словами Дюффи направился к двери.

Глизон стоял посреди залы, держа книжку в опущенной руке. Дюффи бросил на него последний взгляд и открыл дверь. Прямо на него с порога были нацелены три черных зрачка: два принадлежали Аннабель, один — ее револьверу.

Дюффи потянулся к поясу.

— Ручки, — издеваясь, скомандовала Аннабель.

Подошел Глизон.

— Отойди, — тихо сказал он.

Дюффи повиновался, и Аннабель вошла в залитую светом залу. Она казалась побледневшей и осунувшейся, а ее глаза скорее подошли бы старухе, а не молодой женщине.

Глизон молча взял у Дюффи свой кольт и деньги.

— Сожалею…

Дюффи не спускал глаз с Аннабель.

— Стреляй же, потаскуха, иначе я при первой возможности убью тебя.

— Садись! — распорядилась женщина.

Дюффи сел, не столько из желания повиноваться, сколько ради того, чтобы протянуть время.

— Включи радио, — повернулась Аннабель к Глизону.

Тот посмотрел с удивлением, но, не проронив ни слова, пошел к радиоприемнику, который стоял немного сбоку, за спиной Дюффи. Но едва Глизон отошел, тело Аннабель напряглось, глаза подернулись пленкой, зубы оскалились. Дюффи все понял и закричал, но было поздно: Глизон упал на пол, увлекая за собой радиоприемник.

— А ты не двигайся! — Аннабель прицелилась в Дюффи. — Я уже давно собиралась избавиться от этого слабака. — Она словно выплевывала слова.

— Ты закончишь свои дни на электрическом стуле, — холодно заметил Дюффи.

— Думаешь? — она расхохоталась. — Да ты спятил! За это будут судить тебя, а не меня. Конечно, хорошо бы пристрелить и тебя… — Аннабель тщательно вытерла юбкой свой револьвер и бросила его к трупу Глизона.

— И что потом? — ухмыльнулся Дюффи.

— Ах, так ты не боишься? Пожалуй, я все-таки сейчас займусь и тобой. Полиции я объясню, что ты убил Глизона, а мне пришлось защищаться. Не так глупо, правда? Только дурак, вроде тебя, мог помогать мне вывозить труп Каттлея и вообще верить хоть одному моему слову.

Дюффи спокойно встал.

— Ты, я вижу, совсем спятила, — и шагнул к Аннабель.

Когда между ними было не больше метра, женщина нажала на спуск. Револьвер сухо щелкнул. Дюффи взялся за дуло, и взял оружие из ослабевших пальцев Аннабель.

— Перед твоим приходом я спустил предохранитель, — спокойно сказал он, а потом размахнулся и залепил Аннабель пощечину.

Женщина отлетела к стене, рухнула на пол и вдруг начала извиваться и выть. Слушать ее было невыносимо.

И тут с хоров раздался негромкий голос:

— Да перестань же орать. Он ничего плохого тебе не сделал. А не посмеяться над такой сукой — просто грех.