До обеда оставалось совсем немного времени, и постояльцы отеля «Принцесса» собрались в баре, чтобы хоть как-то скоротать время. В глубине ресторана мелькали официанты, заканчивая накрывать на столики.

Наконец настенные часы в холле пробили семь, и постояльцы отправились в ресторан. Они отодвигали столики, вынимали салфетки, приветствовали знакомых.

В уголке бара Вильям Дюффи, не снимая шляпы, сам готовил себе коктейль «баккарди-кристи». Эта привилегия была дарована Вильяму его приятелем барменом.

Казалось, Дюффи был чем-то озабочен, многочисленные морщины бороздили лоб. Подняв на минуту глаза, Вильям заметил вдруг Сэма Мак-Гуира из «Трибюн», который, бормоча извинения и раскланиваясь направо и налево, пробирался между столиками. Когда Сэм оказался рядом с Вильямом, тот дернул его за рукав.

— Господи Боже! — воскликнул Сэм, останавливаясь. — Чего ты меня дергаешь? Можно подумать, я ослеп…

— Ты как раз на пути к этому, — буркнул Вильям. — Но не отчаивайся: желанная цель близка.

Зацепив ногой стул, мистер Мак-Гуир придвинул его поближе и скорей упал на него, чем сел. Взгляд его упал на коллекцию бутылок перед Дюффи.

— Кажется, ты собираешься нализаться?

Дюффи сделал знак бармену, тот принес еще стакан и преданно посмотрел на своего приятеля.

— Надеюсь, вы не позволите себе лишнего? — почти умоляюще сказал он и кивнул на бутылки.

— Ладно, ладно, не кудахтай. С нами тебе возиться не придется, — и, схватив бутылку рома, Вильям наполнил стаканы.

Бармен еще раз обеспокоенно посмотрел на Дюффи и отправился за стойку.

Сэм Мак-Гуир вздохнул.

— Бедняга Стив Хорж! Он пренебрегает нами с тех пор, как начал вскрывать устриц для ресторана. Ну что ж, братец Вилли, сделай-ка пойло позабористей. Я совсем подыхаю от жажды, а ты тянешь!

Дюффи тщательно измерил дозу абсента, смешал с ромом, добавив в смесь немного лимонного сока и ложку сахарной пудры. После этого он попытался поймать несколько кубиков льда, которые упорно выскальзывали из щипчиков, а когда это ему наконец удалось, закрыл шейкер и затрясся, как припадочный.

Сэм закурил и сдвинул шляпу на затылок.

После невыносимо долгого ожидания Дюффи наполнил стаканы. Сэм жадно схватил свой и поднял сосуд до уровня ноздрей.

— Отличная работа! Значит, правда, что старый сухарь вышвырнул тебя за дверь? — Сэм откинулся на спинку стула. — Ну и ну!

— Послушай, — Вильям сделал большой глоток. — Мы с Арктаером давно не терпим друг друга, но я никогда не давал ему обойти меня на повороте. А сегодня эта возможность наконец представилась, вот он и использовал ее на все сто. Дал мне такого пинка, что до сих пор задница болит!

— Но почему, черт его дери?!

— Я невинен, как новорожденный, но ты же сам знаешь, как это делается. Я знал, что Арктаер подлец, только не думал, что до такой степени!

— Довольно болтать, — прервал его Мак-Гуир. — Ты сделал какую-нибудь глупость?

— Мы давно знакомы, и ты должен знать, что я никогда не делаю глупостей, а если и делаю, то незаметно. Но все это было заготовлено заранее. Сволочь Арктаер маневрировал несколько недель, чтобы добиться интервью с Берншейном, и в конце концов ему это удалось. А ты знаешь, какая зануда этот Берншейн: получить его фотографию просто невозможно. Но Арктаер взял его измором и послал меня обрабатывать негативы. Я, как последний идиот, думал, что там будет шикарная серия, пока не сунул их ванночку. Мама дорогая! Чего он там только настряпал! Почти вся пленка оказалась засвеченной, понимаешь? Просто вредительство, вот что это такое! Какая-то свинья все засветила. Я попробовал другую пленку, но и она оказалась засвеченной.

Дюффи прервал излияния, чтобы отхлебнуть из стакана. Сэм молчал и нервно постукивал носком ботинка по ножке стола.

— Я побежал, чтобы все объяснить старому пердуну, но он и слушать не стал. Пришлось высказать несколько крепких словечек… Словом, я его довел до белого каления и…

Сэм опустошил стакан и налил еще.

— Здорово ты влип, старина. Эта сволочь — первый человек во всех фотоагентствах города.

— Знаю. Дерьмово со всех сторон, и я влип по уши. Пойдем лопать вместе?

Мак-Гуир встал с недовольным видом.

— Не могу, дружище. Надо идти впрягаться. Давай встретимся завтра утром, ладно? Боюсь, что тебе еще нагорит от Алисы.

Дюффи кивнул.

— Договорились. Только скажи Алисе, чтобы она не портила из-за меня кровь. Что-нибудь придумаю.

— Понятно.

Когда Сэм ушел, Дюффи покончил со своим коктейлем и постарался заглянуть в будущее не слишком мрачным взглядом. В этот момент он почувствовал, что на него кто-то смотрит и, обернувшись, встретился взглядом с человеком, сильно смахивавшим на бегемота. Этот тип весь вечер вился вокруг, и Вильям попытался вспомнить, не встречались ли они раньше? Вероятно, в молодости этот толстяк был привлекательным и даже стройным господином, но давно превратился в жирную развалину. Костюм, тем не менее, сидел на нем отлично, а непринужденность манер указывала на то, что хозяин костюма привык к хорошей одежде. Вообще, он казался человеком, не испытывающим недостатка в деньгах, но и деньги не могли вернуть былую привлекательность, которая угадывалась в отекшем лице и довольно твердой линии рта. Сейчас уголки рта опустились, и это придавало незнакомцу сумрачный вид.

Дюффи встал и нетвердым шагом направился к дверям ресторана. Его путь пролегал мимо столика, за которым сидел толстяк, и когда расстояние между ними сократилось, он тоже встал и загородил пузом дорогу.

Дюффи остановился и смерил незнакомца оценивающим взглядом.

— Меня зовут Даниэль Морган, — неожиданно представился тот таким тоном, словно речь шла по меньшей мере о Рокфеллере-младшем. — Вы мистер Дюффи?

Вильям неприветливо рассматривал своего визави.

— И что же?

— Мистер Дюффи, я хотел бы поговорить с вами. Не согласитесь ли пообедать со мной?

Вильям поднял брови, но потом сказал себе, что таким образом сможет сэкономить деньги, и согласился.

Морган направился к ресторану, и по тому, как официанты бросились навстречу, Дюффи понял, что не ошибся насчет его состоятельности.

Выбрав столик, стоящий отдельно, Морган сел и пригласил Вильяма последовать его примеру. Три официанта почтительно застыли рядом. Но и эта царская встреча не удовлетворила толстяка, и он потребовал шеф-повара, который тут же вырос как из-под земли.

К удовольствию Дюффи, Морган сам занялся изучением меню, не спрашивая мнения приглашенного. Он сухо задавал вопросы шеф-повару, а тот тихо и вкрадчиво отвечал. Наконец с заказом было покончено, официанты бросились выполнять приказания, шеф-повар исчез на кухне, и Морган вспомнил, что напротив него сидит некто Вильям Дюффи.

— Извините, что не предложил вам меню, но мне кажется, что заказывать обед должен хозяин, а не гость. Думаю, вы не будете разочарованы.

Дюффи пожал плечами. Ему страшно хотелось пить.

— Я хочу задать несколько вопросов, — продолжал Морган, — и заранее прошу прощения за нескромность. Надеюсь, что смогу оказаться впоследствии вам полезным, а поэтому — несколько минут терпения.

Это предисловие почти вывело Дюффи из себя, но тут подали устриц, которых он не ел уже несколько лет, поэтому он, не отвечая, принялся за деликатес.

— Кажется, сегодня вы уволились из «Трибюн»? — подчеркнуто безразлично спросил Морган.

Дюффи рассмеялся.

— Это не совсем так. Я не увольнялся, меня просто выставили за дверь.

Похоже, толстяк был прекрасно осведомлен, потому что не выразил ни малейшего удивления.

Дюффи положил вилочку для устриц на тарелку и с сожалением посмотрел на пустые раковины.

— Ну так в чем дело? — спросил он.

— Вероятно, вам нелегко будет найти работу? Выпьете виски?

— Меня тошнит от этого сиропа для слабонервных.

В ту же секунду перед столиком появился официант с бутылкой скотча. Теперь Дюффи был готов разговаривать на любую тему.

— Итак, я спросил… — невозмутимо напомнил Морган.

Вильям на секунду оторвался от напитка.

— Похоже, вы чертовски много знаете. Кто вам все это сообщил?

— Позвольте мне продолжать, — Морган поднял руку. — Я говорил о том, что вам будет трудно найти работу.

Дюффи резко отодвинул стакан.

— Послушайте, я опытный фоторепортер, и такие парни редко остаются без работы. Я в восторге от вашей заботы, но повода для отчаяния у меня нет. В крайнем случае открою студию.

— О, несомненно, — быстро подхватил Морган. — Только у меня есть предложение, согласившись на которое, вы очень быстро станете хозяином студии.

— Что за предложение?

— Раньше, чем я отвечу, мне хотелось бы выяснить несколько рабочих моментов. Можно ли сфотографировать человека, но так, что он этого не заметит? Причем надо учитывать, что особа, о которой идет речь, очень подвижна и находится в помещении с обычным комнатным освещением. Однако фотографии должны быть отличного качества.

— Все зависит от освещения, — Дюффи плеснул себе в стакан. — Если вам нужна не художественная, а просто качественная фотография, то нет проблем…

— И вы можете взяться за это?

— Почему бы и нет?

Морган улыбнулся и до конца обеда не заикался о своем предложении. Было ясно, что он решил отложить разговор до конца обеда.

Так и вышло. Когда подали кофе, Морган заговорил:

— Все это нужно сделать очень осторожно. Я не собираюсь сообщать вам подробности, это лишнее. Скажу одно: кто-то шантажирует мою жену, и я хочу ей помочь.

Дюффи был неприятно поражен.

— К сожалению, — продолжал Морган, — мы с женой сейчас в ссоре и не живем вместе, но вас это не касается. Ее шантажируют, и я должен положить этому конец. Жена сама попросила меня об этом, и у меня нет причины для отказа. Моя задача: схватить вымогателя с поличным. Мне нужно, чтобы вы зафиксировали момент, когда бедняжка будет передавать деньги этому мерзавцу, тогда я смогу действовать. Конечно, миссис Морган не должна знать, что я собираюсь обзавестись фотодокументом, вряд ли она пошла бы на такое… Словом, я введу вас в ее дом, и вы во всем разберетесь сами. Естественно, ваш гонорар будет весьма высок.

Дело показалось Вильяму сомнительным.

— Вам нужно было обратиться к частному детективу, а не ко мне. — На лице Дюффи появилась гримаса отвращения.

— Нет, мне необходимы фотографии, поэтому я и обратился к вам. Вам скоро понадобятся деньги, а мне — фотограф-профессионал. Я уверен, что не ошибся в выборе.

Дюффи подумал о сумме, которую мог бы предложить ему толстяк.

— Что касается гонорара, — словно прочитав мысли фотографа, продолжал Морган, — то я дам пятьсот долларов задатка и по тысяче за каждый снимок.

Дюффи пришлось отхлебнуть хорошую порцию алкоголя, чтобы прийти в себя. Он уже сильно набрался, но что-то подсказывало ему, что дело нечисто.

— Похоже, вам очень нужны эти фотографии, — заметил он, думая про себя, что ему вполне хватило бы и пятисот долларов.

— Несомненно, — ухмыльнулся Морган. — И чем скорей, тем лучше. Значит, по рукам?

— Тихо! — пьяно крикнул Дюффи, и люди, сидевшие за соседними столиками, обернулись в их сторону. — Тихо, — повторил он спокойней. — Не торопите меня. Посмотрим, правильно ли я вас понял. Вы хотите, чтобы я пошел к вашей жене, сфотографировал ее и еще кого-то, а потом передал снимки вам. Так?

Морган кивнул.

— А что будет, если она заметит меня и позовет на помощь?

— Она вас не заметит, — сухо возразил Морган. — Сейчас я объясню, как мы это обставим. Моя жена обожает музыку. В своей гостиной она устроила что-то вроде небольшого салонного органа на хорах, которые нависают над комнатой на высоте, приблизительно трех метров от пола. Туда можно подняться по лестнице.

Дюффи протянул руку, чтобы наполнить опустевший стакан, но Морган решительно отодвинул бутылку.

— Не довольно ли?

Дюффи резко ударил толстяка по пальцам, его взгляд сделался жестким.

— Послушайте! — прорычал он. — Когда мне хочется пить, я пью. Понятно? А если вы боитесь, что вам придется иметь дело с пьяным, то успокойтесь, я перебираю нечасто.

Морган пожал плечами и слегка потер пальцы.

— Ну и сила у вас!

Дюффи слегка улыбнулся и, словно ничего не произошло, наполнил стакан.

— Я слушаю. Продолжайте.

— Видите ли, моя жена не хотела, чтобы музыканты топтали ковер, поэтому и устроила хоры, где они сидят, никому не мешая. Вы подниметесь по винтовой лестнице, ляжете на пол и сфотографируете все, что происходит внизу. Вас никто не обнаружит.

Дюффи подумал, что это действительно не самая сложная задача, с которой приходилось сталкиваться в жизни, но все же эта история была не слишком чистой, в этом он не сомневался. Он готов был уже отказаться, но деньги, проклятые деньги, которые были очень нужны, не давали принять верное решение.

— Давайте посмотрим на дело с другой стороны, — предложил Дюффи, чтобы не сдаваться без боя. — Предположим, вашей жене именно в тот момент захочется послушать орган, и меня там найдут. Что тогда?

— На хоры выходит лишь одна дверь. Заприте ее, и вы будете в безопасности.

С этими словами Морган вытащил бумажник и, купюру за купюрой, отсчитал сотенными бумажками ровно пятьсот долларов.

— Надеюсь, — вкрадчиво улыбнулся он, — вы захотите именно заработать эти деньги, а не получить даром.

Дюффи сгреб купюры и спрятал в карман.

— Ладно. Когда начинать?

Морган посмотрел на свои золотые часы.

— Сейчас больше десяти. Думаю, можно начать уже сегодня.

Дюффи поднялся и ногой отодвинул стул. Морган настороженно посмотрел на него.

— Вы должны понять серьезность…

— Хватит, — перебил его Вильям. — Тысяча долларов за снимок — что может быть серьезнее?