Пока Бонтриомф инструктировал стражников, Дарси пересек коридор, подошел к двери напротив комнаты покойного сэра Джеймса и резко постучал в нее, прямо над замочной скважиной.

— Ваша светлость, в подобающем ли вы виде?

Послышался приглушенный шум, и дверь распахнулась.

— Лорд Дарси! — сказала вдовствующая герцогиня Камберлендская, сверкнув ослепительной улыбкой. — Вы испугали меня, милорд!

Дарси понизил голос так, чтобы стражники и Бонтриомф не смогли услышать:

— Есть старая умная поговорка о том, что люди, подслушивающие у замочных скважин, часто слышат вещи, которые их пугают. — Затем, понизив голос до нормального разговорного тона, он сказал: — Я хотел бы переговорить с вашей светлостью тет-а-тет. На секундочку, если можно.

— Конечно, милорд. — Герцогиня отступила, чтобы впустить его в комнату, и закрыла за ним дверь. — В чем дело?

— Пара вопросов, Мэри. Мне нужна ваша помощь.

— Я думала, вы вернетесь в Шербур, как только вызволите мастера Шона из Тауэра.

— Обстоятельства изменились, — сказал Дарси. — Бонтриомф и я теперь вместе работаем над этим делом. Но сейчас я о другом… Когда вы рассказывали мне вчера вечером о дамозель Тии, вы забыли упомянуть о ее связи с сэром Томасом Лесо.

Синие глаза ее светлости расширились.

— Но… кроме того факта, что он был среди лиц, рекомендовавших ее кандидатуру для ученичества в гильдии, мне больше ничего не известно ни о какой связи. А что?

Дарси нахмурился:

— Или я ошибаюсь, или между ними существует значительно более глубокая связь. Сэр Томас любит эту девушку… Или думает, что любит. Он явно боится, что она может быть замешана в чем-то незаконном, в чем-то преступном, — и он боится признаться себе в такой возможности.

— Преступном? Вы имеете в виду черную магию или… — Мэри помедлила. — Или убийство сэра Джеймса?

— Не знаю. Это может быть или то, или другое, или и то и другое… А может, и нечто совершенно иное. Но меня интересуют не столько подозрения сэра Томаса, сколько поступки самой девушки. Меня интересуют ее поступки в прошлом и будущем, которые могут оказаться связанными с убийством. В то же время мне не хотелось бы, чтобы она знала, что ее подозревают. А потому я не хотел бы устраивать ей официальный допрос. Ее уже допрашивали сержанты стражи. Подвергнув дамозель Эйнциг еще какому-либо допросу, мы дадим ей понять, что проявляем к ее персоне дополнительный интерес. Сейчас она еще не знает, что ее видели выходящей из номера сэра Джеймса, и пока я не готов к тому, чтобы она об этом узнала.

— Значит, вы хотите, чтобы я устроила ей нечто вроде допроса? — сказала герцогиня, и глаза ее сверкнули от воодушевления.

— Именно! Я знаю вас, Мэри: вы в любом случае будете стараться удовлетворить свое любопытство. — Дарси улыбнулся. — Вы будете шнырять где только можно, и я бы, Мэри, хотел, чтобы действия такой проныры, как вы, были максимально скоординированы с моими действиями. Допросите ее, но не впрямую. Используйте обходные пути и вашу хитрость. Узнайте ее, завоюйте, если сумеете, ее доверие. Ведь не будет ничего подозрительного в том, что вы с нею начнете обсуждать убийство сэра Джеймса. Осмелюсь предположить, что в гостинице сейчас все только и делают, что обсуждают его.

Герцогиня засмеялась:

— Обсуждают его?! Разве вы не чувствуете психического напряжения, появившегося в этом здании?

— В некоторой степени чувствую, но, очевидно, не с той силой, что вы.

— Оно и в самом деле существует. За последние двадцать четыре часа было начитано столько защитных заклинаний, заряжено столько амулетов, сотворено столько чар и контрчар, что можно было бы разогнать целую фалангу Легионеров Ада. — Улыбка Мэри растворилась в озабоченности. — Дорогой мой, они не только говорят об этом, они еще и принимают меры. Гильдия встревожена гораздо сильнее, чем кажется со стороны. Рядом с нами появился черный маг, имеющий силу, достаточную для того, чтобы убить мастера такого ранга, как сэр Джеймс Цвинге. Этого факта хватает, чтобы вывести из себя мэтров, что же говорить о нас!.. Мы должны его найти, а контрзаклинания в гостинице замаскировали все следы злобы, которая должна была бы висеть над местом преступления, как туман над трясиной. Все это постоянно держит нас взбудораженными.

— Не удивительно, — сказал Дарси. — Зато это позволяет вам в любое время начать разговор об убийстве, не вызвав ни малейших подозрений.

— Верно. Но есть еще один фактор, который мы не можем не учитывать. Очень скоро разнесется — если уже не разнесся — слух, что вы работаете над этим делом. Ни для кого не секрет и то, что мы с вами — друзья. Если дамозель Тии это известно, она может попробовать выкачать информацию из меня.

— Пусть попробует, Мэри, пусть. Выясните, какого рода информация ее интересует. Если она просто задаст вопросы, естественные при данных обстоятельствах, это одно. Если вопросы покажутся излишне назойливыми или несколько не по делу, это другое. Но не давайте ей никакой информации, кроме общеизвестной; Скажите ей, что я слишком сдержанный, скажите ей, что я невыносимо скучный, скажите, что я — настоящий зануда. Говорите ей обо мне любую чушь, пока она не поверит, что я с вами не делюсь новостями. И внимательно наблюдайте за нею, если, конечно, сумеете проделать это, не вызывая подозрений. Вы сделаете это для меня, Мэри?

— Приложу все мои старания, милорд!

— Отлично. Лорд Бонтриомф и я устроим временный штаб здесь, в гостинице. Там постоянно будет дежурить сержант. Если у вас появится для меня сообщение, скажите ему или оставьте на мое имя запечатанный конверт.

— Очень хорошо, — сказала ее светлость. — Я берусь за эту работу. Вы разнюхивайте свое, а я буду — свое.

Лорд Бонтриомф терпеливо ждал лорда Дарси в коридоре.

— Куда теперь? — спросил он.

— Вниз. Надо повидать генерального управляющего Луи Болмера. Заодно распорядимся насчет временного штаба.

Они двинулись по коридору.

— Вы сможете выделить трех хороших сержантов стражи? — спросил Дарси. — Чтобы у нас в штабе находился кто-нибудь все двадцать четыре часа в сутки.

— Это легко, — сказал Бонтриомф. — В штатском или в форме?

— Обязательно в форме! Все будут видеть, что здесь стражники, а стражники в форме отвлекут внимание от любых работников в гражданском, которых нам потребуется использовать.

— Верно. Я согласую это с шефом Хеннели.

Внизу, у регистрационной стойки, Дарси пожелал поговорить с Луи Болмером. Клерк тут же исчез, через минуту вернулся и сказал:

— Не будете ли вы так добры пройти в кабинет, милорды?

Клерк провел следователей в комнату, расположенную позади регистрационной стойки. Едва они вошли, Луи Болмер встал.

Генеральный управляющий выглядел осунувшимся. За исключением темных мешков под глазами, его лицо было бледным и каким-то желтоватым, как будто прозрачная кожа на его лице обтягивала сплошное сало. Улыбка его казалась искренней, но выглядела такой же усталой, как и все остальное.

— Добрый день, ваши лордства! — сказал генеральный управляющий. — Чем могу вам помочь?

Бонтриомф представил лорда Дарси, а затем объяснил, что им требуется помещение для временного штаба.

— Я думаю… да, у нас есть то, что вам нужно, — сказал управляющий после секундного раздумья. — Я предоставлю вам кабинет ночного управляющего. Он может разместиться вместе с дневным управляющим, если… ну… когда он вернется на работу. Я освобожу его стол и… ну… перенесу его вещи в другой кабинет. Его кабинет имеет приличные размеры — чуть меньше этого. Подойдет?

— Если можно, мы бы хотели на него посмотреть, — сказал Бонтриомф.

— Разумеется. Если ваши лордства пройдут за мной…

Генеральный управляющий провел их в коридор, соединяющий вестибюль с дальним крылом здания и начинающийся как раз от регистрационной стойки. По правой стороне коридора, всего в нескольких ярдах от вестибюля, располагались две двери. Дальше по коридору двери были с обеих сторон. Болмер открыл вторую из ближних дверей.

— Первая — в кабинет дневного управляющего, — пояснил он.

Следователи вошли в комнату размерами пятнадцать на пятнадцать футов.

— Вот это я и имел в виду, ваши лордства, — сказал Болмер.

— Мне нравится, — сказал Бонтриомф. — А что думаете вы, Дарси?

— Вполне удовлетворительно. — Лорд Дарси выглянул из комнаты. — Куда ведет этот коридор?

— Там служебные помещения, ваше лордство. Склады, мастерская по ремонту мебели, прачечная, комната сторожа и прочее в том же духе. Дверь в дальнем конце — черный ход. Она выходит в переулок Потсмоук, который является продолжением Верхней Суондхем-лейн.

— Дверь можно открыть снаружи?

— Только ключом. На ней стоит ночной замок. Каждый свободно может выйти, но, чтобы попасть обратно, нужен ключ.

— У меня идея, — сказал Бонтриомф. — Мы поставим у двери стражника, чтобы быть уверенными, что сюда не проникнет никто посторонний. Потом мы отопрем дверь. В результате стражники смогут приходить и уходить, когда потребуется, не топая через ваш вестибюль и не беспокоя гостей. Годится?

— Конечно, ваше лордство!

— Хорошо. Я пришлю сержанта заняться кабинетом.

— Прекрасно, ваше лордство. Я освобожу стол. Требуется от меня еще что-либо?

— Да, — сказал Дарси. — Меня интересует такая вещь. Вчера гостиница была закрыта для всех, кроме участников конвенции магов и целителей, не так ли?

— И их гостей, да. Внутрь пускали только тех, у кого имелись здесь служебные дела. Швейцару были даны четкие инструкции.

— Понятно. Ведется ли у вас какая-нибудь запись?

— Обязательно. У дверей всегда находится журнал регистрации. Не сегодня, конечно, так как сегодня День посетителей, но в обычное время — обязательно.

— Я хотел бы, если можно, посмотреть его, — сказал лорд Дарси.

— Разумеется, ваше лордство. Не вернуться ли нам в мой кабинет? Я покажу вам журнал регистрации.

Через минуту трое мужчин просматривали переплетенный в ткань журнал, лежащий на столе Болмера.

— Вот страница за среду, — сказал управляющий, — от полуночи до полуночи.

Дарси и Бонтриомф быстро пробежали глазами по четырем колонкам, озаглавленным: «Время прибытия», «Имя», «Цель визита» и «Время убытия».

Записей было не очень много. Первый посетитель появился в половине седьмого — агент Королевской почтовой службы доставил в гостиницу корреспонденцию. Ушел он в шесть тридцать пять. Без двенадцати минут девять прибыл командор лорд Эшли, указавший в качестве цели визита «официальное послание мастеру-тауматургу Шону О Лохлейну». Он убыл в девять пятьдесят пять. В две минуты десятого зарегистрировался лорд Бонтриомф, «по личному делу маркиза де Лондона». Время ухода указано не было. Следующую запись сделали в девять пятьдесят одну. Она гласила просто: «Шеф-мастер стражи Хеннели Грейм и четверо стражников, по делам Его Величества».

— Ничем эти записи нам не помогут, — сказал лорд Бонтриомф. — Впрочем, иного я и не ожидал.

Дарси ухмыльнулся:

— Интересно, а какого рода запись вы надеялись обнаружить?.. «Девять двадцать. Мастер-тауматург Люцифер С. Вельзевул. Цель визита: убийство сэра Джеймса Цвинге. Время убытия: девять тридцать одна»… Такую, что ли?

— Она была бы полезной, — заметил Бонтриомф.

— Я вижу, ни у вас, ни у стражников не проставлено время убытия. — Дарси посмотрел на Болмера. — Почему так?

Управляющий подавил зевок:

— А? Что, ваше лордство?.. Время убытия? Знаете, входило и выходило столько стражников, что я просто дал указание швейцару позволять любому офицеру службы охраны порядка входить и выходить по собственному желанию — Он подавил еще один зевок. — Извините меня!.. Недостаток сна. Мой ночной управляющий, смена которого длится с полуночи до девяти утра, не явился прошлой ночью на работу. Мне пришлось его замещать.

— Все в порядке, — сказал Дарси, по-прежнему глядя в журнал регистрации.

После полудня имелись еще записи, в основном приходили торговцы и промышленники, использующие волшебство и нанимающие магов для своих целей. Одна запись привлекла внимание лорда Дарси.

— Что это? — спросил он, постучав пальцем по странице.

Бонтриомф вслух прочитал запись:

— «Два пятьдесят четыре. Командор лорд Эшли. С официальным делом к управляющему Болмеру». Время ухода не указано.

— Э-э-э… Ну, ваши лордства… Пришли и ушли несколько флотских… Официальное дело.

— Официальное дело, — пробормотал Дарси. — О чем они хотели с вами поговорить?

— Не со мной… с… с Полом Николсом, моим ночным управляющим.

— О чем?

— Я… я не волен говорить, ваше лордство! Строгие инструкции из Адмиралтейства. Именем Его Величества.

— Понятно, — жестко сказал Дарси. — Благодарю вас, Болмер. Чуть позже к вам обратится сержант стражи и займется кабинетом для штаба... Пойдемте, Бонтриомф! — Он повернулся и покинул кабинет управляющего чуть ли не строевым шагом.

Лорд Бонтриомф последовал за ним. Проложив путь через толпу посетителей, они покинули вестибюль. Наконец Бонтриомф не выдержал:

— Кажется, я вижу в ваших глазах кровь?

Дарси фыркнул:

— Вы обнаружили ее чертовски вовремя. Как далеко отсюда Канцелярия Адмиралтейства?

— Десять минут пешего хода. Взяв коляску, можно управиться за три.

— Коляска, — сказал Дарси.

* * *

Лакей Барни стоял рядом с экипажем, который отогнали к обочине, в нескольких ярдах от парадной двери Королевского управления.

— Барни! — крикнул лорд Бонтриомф. — Где Деннис?

— Все еще в пивной, милорд, — сказал лакей, — Один момент, я его позову.

Он перебежал улицу и через тридцать секунд появился из пивной вместе с кучером.

— В Канцелярию Адмиралтейства! — приказал лорд Бонтриомф, когда Деннис взобрался на свое место. — Как можно быстрей!

Они с Дарси влезли в экипаж.

— Значит, у Смоллетта есть от нас секреты, — сказал Бонтриомф, когда коляска тронулась с места.

— Он знает что-то, чего не знаем мы, — отозвался Дарси.

— Имейте в виду, что приказ молчать был дан Болмеру вчера, еще до того, как король поручил нам совместное с разведкой расследование.

— Это верно, — сказал Дарси. — Но почему флот так переполошился из-за человека, который позже неожиданно исчез?.. И вы обратили внимание, Болмер всем своим видом показывает, что не ждет возвращения ночного управляющего?.. Учитывая все эти факты, не кажется ли вам странным, что ни Смоллетт, ни Эшли даже не упомянули о них сегодня утром?

— Это кажется мне более чем странным, — заметил Бонтриомф. — Поэтому я и сказал: у Смоллетта от нас секреты… Как распределим обязанности? Вы его будете держать за руки, пока я буду ставить ему фонарь под глаз? Или наоборот?

— Ни таки ни этак, — сказал лорд Дарси. — Мы вместе возьмем его за грудки и как следует потрясем.