Петляя по темным улочкам и переулкам, Холанд ушел наконец от полиции, и из первой же телефонной будки позвонил в управление. Но Адамса там не было. Тогда он решил, что Адамс может руководить операцией где-нибудь у реки, и понял, что ему лучше всего идти на Мэддокс-Курт к сестре Джонни. На всякий случай он позвонил еще Адамсу домой, но ему не ответили. Тогда он снова набрал номер полиции.

Дежурный, казалось, был не в настроении.

— Понятия не имею, — ответил он. — Если вам так надо, оставьте для него информацию.

Холанд немного подумал и сказал:

— Передайте ему, что особа, которую он оставил у себя дома, находится сейчас на Мэддокс-Курт, сто сорок пять. Он поймет, что я имею в виду.

— Ладно, — равнодушно ответил дежурный и бросил трубку.

Через двадцать минут Холанд был на Мэддокс-Курт, 145. Портье в холле не оказалось, и Кен устремился вверх по лестнице.

Дойдя до двери Гильды, он посмотрел на часы: было без двадцати час. Холанд подумал, что девушка, скорей всего, уже легла, и если это так, вполне может позвать портье, который вышвырнет незваного гостя.

Он позвонил и стал ждать. Вскоре за дверью послышались легкие шаги, и женский голос спросил:

— Кто там?

— Я принес вам известие от Джонни, — сказал Кен.

Он вытащил из кармана конверт и протолкнул его под дверь.

Наступило молчание, потом дверь широко распахнулась. На пороге стояла высокая блондинка, которую Кен видел накануне в «Голубой Розе». На ней была красная блузка и брюки того же цвета. Зеленые глаза, казалось, освещали бледное лицо.

— Что с ним? — выдохнула девушка.

— У него неприятности, и он просил меня зайти к вам.

— Входите.

Они прошли в гостиную.

— Садитесь! — резко сказала она. — Что за история с ним приключилась?

— Джонни разыскивает полиция: он стрелял в полицейского.

— В полицейского? — лицо Гильды вытянулось. — Он его убил?

— Не знаю. Но сам Джонни ранен в руку.

— Расскажите, как все произошло, — поторопила его Гильда.

Пока Холанд рассказывал, она с недоумением рассматривала его, а потом показала на грязный конверт:

— Как вы получили это?

— Джонни сказал, что иначе вы не поверите, что меня прислал он.

— Он пишет, чтобы я помогала вам, но о ранении — ни слова.

— Ему и это удалось написать с трудом. Рука у него почти не действует.

Гильда взглянула на него с омерзением.

— Вас удивило бы, если бы вы узнали, что мой брат находится в самолете, который летит в Париж?

— Ерунда! О'Брайен собирался убить его и заставил написать это письмо, чтобы вы думали, будто он летит в Париж.

— Чем дальше, тем страшнее, вы не находите? — она подошла к бару. — И вы хотите, чтобы я поверила, что Сион собирался убить моего Джонни?

— Я понимаю, это кажется невероятным, — огорченный недоверием девушки, проговорил Холанд. — Но, если я вам все расскажу…

— Бесполезно, — усмехнулась она, открывая бар. В ту же секунду она повернулась к Холанду с пистолетом в руке. — Не двигайтесь! Я знаю, вы лжете. Вы, тот человек, которого разыскивает полиция. Вы — убийца Фей Карсон!

В тот момент, когда О'Брайен вошел в салон, раздался телефонный звонок.

— Подойдите, — велел он Селивану, а сам направился к бару, чтобы налить виски.

Селиван снял трубку, послушал и скривился.

— Это капитан Монтелли. Поговорите с ним.

О'Брайен выпил виски, закурил и подошел к аппарату.

— В чем дело? — спросил он.

— Произошла история, которая может наделать много шума. Джонни Доман засветился.

О'Брайен переменился в лице.

— Что вы плетете?

— Один из моих людей, который искал Холанда, видел его в компании Джонни. Агент пытался задержать Холанда, а Джонни выстрелил в него. Холанд и Доман спрятались в одном доме недалеко от набережной. Адамс приказал окружить район, но Холанд удрал по крышам. Полицейские стали его преследовать, но на крышах нарвались на Такса и Солли.

— Что? — О'Брайен чуть не выронил трубку.

— Понятия не имею, что они там делали, — сказал Монтелли. — Эти подонки открыли огонь и уложили пятерых агентов. Таксу же удалось проникнуть в тот дом, и он прикончил Джонни Домана еще до нашего прихода.

— А что с Таксом? — О'Брайен стиснул телефонную трубку так, что побелели костяшки пальцев.

— Мои люди изрешетили его.

— Значит Такс упустил Джонни с яхты. Что скажет Гильда, когда прочитает завтрашние газеты?

— Холанд удрал, — продолжал Монтелли. — Мы его ищем. Газетчики в наших руках.

— Поймайте Холанда! — заорал О'Брайен. — Это приказ!

Он швырнул трубку на рычаг и вышел в холл, где его ждал Селиван.

— Я ухожу, — бросил он. — Ждите меня здесь.

Он вывел из гаража «кадиллак» и направился на Мэддокс-Курт. Мозг его лихорадочно работал. Пожалуй, он объяснит Гильде, что самолет из-за поломки вернулся, и Джонни снова оказался в городе.

Он вошел в лифт, поднялся и позвонил.

Через несколько секунд голос Гильды спросил через дверь:

— Кто там?

— Открой, малышка. Это Сион.

Гильда открыла не сразу, и О'Брайен удивился, когда увидел, как она оглядывается, словно желая посмотреть на кого-то. В руке она держала пистолет, а в гостиной, в кресле, сидел незнакомый мужчина.

— Что происходит?

Незнакомец, бледнея, напряженно смотрел на него.

— Грабитель? — О'Брайен взял пистолет из руки Гильды и вошел в гостиную.

— Этот человек убил Фей Карсон, — задыхаясь, произнесла Гильда. — Он сам пришел сюда!

О'Брайен напрягся.

— Вы — Холанд?

— Да, — ответил тот. — Но я не убивал ее!

— Вот как? — ухмыльнулся О'Брайен. — И что же вы здесь делаете?

— У него, вероятно, ум зашел за разум. Он пришел сюда, чтобы спрятаться. Говорит, что Джонни ранил полицейского. И еще, что ты хотел убить Джонни, а он его спас.

— Какая чушь! — возмутился Сион. — Вызывай полицию, она будет в восторге от этой встречи.

— Подождите, — обратился Кен к Гильде. — Вы слишком доверчивы, этот тип обманывает вас. Я слышал, как он…

— Заткнись! — прорычал О'Брайен, поднимая револьвер. — Еще одно слово, и ты — покойник! — Он повернулся к Гильде. — Позвони Монтелли, он займется этим.

Она подошла к телефону, но в этот момент у входной двери позвонили.

О'Брайен вопросительно посмотрел на Гильду.

— Ты кого-нибудь ждешь? — спросил он.

— Нет.

Раздался еще один звонок.

— Возьми пистолет и посторожи этого типа. Я посмотрю, кто там.

Он отдал девушке пистолет и направился к двери. На пороге, держа руки в карманах, стоял лейтенант Адамс. Ни один мускул не дрогнул на лице детектива, хотя он не ожидал встретить здесь О'Брайена.

— Что вы собираетесь здесь вынюхивать? — проворчал О'Брайен.

— Холанд здесь, не так ли?

— Откуда вы знаете?

— Знаю.

— Входите, забирайте его.

Адамс вошел, заметил оружие в руках Гильды и едва заметно подмигнул Кену.

— Вот человек, который убил Фен Карсон, — заявил О'Брайен. — Вы должны отвезти его в управление.

Адамс покачал головой:

— Это не убийца.

— Что это значит? — помрачнел О'Брайен. — У шефа полиции есть доказательства. Забирайте его и везите в управление.

— Шеф получил сведения от сержанта Донована, который, как известно, слабоват мозгами, — сказал Адамс, наблюдая за Гильдой, которая прятала пистолет в бар.

— Пусть его оправдает суд, — возразил О'Брайен, — меня это не касается. Что мешает вам сейчас задержать этого человека?

— Он невиновен. Мне тоже было поручено вести следствие, и я вел его, независимо от Донована.

— Вы, конечно, считаете, что ее убил Джонни Доман, не так ли? — злобно прошипел О'Брайен.

— Нет, не он.

О'Брайен сделал нетерпеливый жест.

— Кто же?!

— О, это целая история. Факты…

— Я не хочу его слушать, — надула губки Гильда. — Я хочу спать. Пусть он уезжает и увозит этого парня.

— Но эта история имеет к вам самое прямое отношение, мисс Доман, — чуть улыбнулся Адамс. — Фей Карсон была убита потому, что вы были замужем за Морисом Вердом. Это не может вас не интересовать.

— Что? Что вы говорите? Замужем за Вердом? — лицо О'Брайена побагровело.

Гильда бросилась к нему.

— Этот флик лжет! Не слушай, прогони его!

— Вы не можете этого отрицать, мисс Доман, — продолжал Адамс, усаживаясь на диван. — Я получил эти сведения из Лос-Анджелеса десять минут назад. Вы прожили с Вердом четыре месяца, а потом бросили его. Это зарегистрировано в гражданском суде.

Гильда с усилием овладела собой, пожала плечами и отвернулась.

— Пусть, — прошептала она. — Но это не ваше дело.

— Напротив, — Адамс положил ногу на ногу. — Этим фактом объясняется убийство Фей Карсон.

Гильда искоса посмотрела на неподвижно стоящего О'Брайен.

— Не верь ему, Сион, это все выдумки.

— Думайте, что говорите, лейтенант, — не слишком уверенно проговорил О'Брайен.

— Завтра утром я смогу предоставить вам доказательства своих слов, — заявил Адамс.

О‘Брайен подошел к Гильде, взял за руку и взглядом впился в ее глаза.

— Ты замужем за Вердом, дорогая?

Она заколебалась, но все же ответила:

— Да. Мне очень жаль, Сион. Я должна была давно сказать тебе. Но я потребую развода. Это был совершенно идиотский поступок, но я за него дорого заплатила. Через два месяца я уже поняла, что это за тип. Мне так стыдно…

Уголки губ О'Брайена дрогнули.

— Не думай больше об этом, малышка. Все мы совершаем ошибки, — он погладил девушку по руке. — Все к лучшему, — и, повернувшись к Адамсу, продолжал другим тоном: — Вы сунули свой нос, куда не надо. Сейчас вы уведете этого типа и обвините его в убийстве Фей Карсон. И вы же устроите так, чтобы заполнить его досье первоклассными уликами. Если же я обнаружу, что вы поступили иначе, придется вам распрощаться со службой: вас просто вышвырнут из полиции.

Адамс почесал кончик носа.

— Об этом не может быть и речи. Холанд не убивал Фей Карсон.

— Тогда — кто?

Адамс кивнул в сторону Гильды.

— Она!

— Боже мой! — закричал О'Брайен. — Вы мне заплатите за это! Я вас… — но, взглянув на Гильду, осекся. Лицо ее было белым, как только что выпавший снег.

Ее глаза следили за чем-то позади О'Брайена, рукой она судорожно сжимала свое горло. О'Брайен резко обернулся.

На пороге комнаты, склонив голову набок, сидела рыжая болонка.

Собачонка, словно только и ждала, чтобы ее заметили: она кинулась к кухонной двери и стала царапать ее.

— Уходите! Уходите все! — словно раненное животное взревела вдруг Гильда. Ее прекрасное лицо исказилось и стало просто жутким.

— Гильда! — в недоумении проговорил О'Брайен. — Что с тобой?

Адамс вскочил с кресла, прошел по коридору и отворил кухонную дверь. Болонка проскользнула у него под ногами, бросилась на кухню и стала лизать руку какого-то мужчины, лежащего в луже крови на полу. Между его лопаток торчал нож. Животное перестало лизать его руку, принюхалось, и вдруг жутко завыло.

Адамс выразительно кивнул Кену на дверь, ведущую в гостиную. Тот встал в проеме, он видел, как Гильда упала в кресло. Лицо ее приобрело зеленоватый оттенок.

— Взгляните, — позвал Адамс О'Брайена.

О'Брайен вошел в кухню, ногой перевернул труп и, разглядывая его, спросил:

— Кто это?

Адамс заметил, что бывший гангстер растерялся.

— Рафаил Свитинг, шантажист, — пояснил он, наблюдая за странным поведением болонки, которая со странной настойчивостью пыталась открыть лапой дверцу холодильника. В конце концов она встала на задние лапы и, подвывая, стала царапать его белый бок.

— Но не там же он, в самом деле? — как бы про себя сказал Адамс.

— Что вы там бормочете? — спросил О'Брайен.

Вместо ответа, Адамс подошел к холодильнику и распахнул дверцу.

Из глотки О'Брайена вырвался вопль ужаса, когда он увидел скрюченное на полу холодильной камеры тело.

— Дьявольщина! А это еще кто?

— Это ее муж, Морис Верд. А я-то еще думал, куда он подевался?

О'Брайен, с трудом взяв себя в руки, вернулся в гостиную.

— Это не я, Сион, — взмолилась Гильда. — Я его нашла там. Клянусь!

— Не волнуйся так, дорогая, я тебя не оставлю. — Он обернулся к Адамсу, прислонившемуся к кухонной двери.

— Давайте, урегулируем все сразу же…

— Давайте. Я обвиняю мисс Доман в тройном убийстве. Она убила Фей Карсон, Мориса Верда и Рафаила Свитинга, — произнес Адамс. — Но детально разберемся в полиции.

— Разберемся здесь и немедленно, — коротко заявил О'Брайен. — Мисс Доман настаивает на своей невиновности. У вас нет никаких доказательств.

— У меня достаточно доказательств, чтобы обвинить ее в убийстве Фей Карсон.

— Какие же они?

— Вначале я не видел причин для убийства и думал, что это сделал Джонни Доман. У него было не все в порядке с мозгами, и он угрожал Фей. Но он не мог убить, потому что в тот момент, когда Фей и Холанд выходили из «Голубой Розы», находился неподалеку, а так как он не знал адреса, то не мог оказаться в квартире раньше их. Морис Верд тоже угрожал Карсон. В его номере я обнаружил полный хаос: мебель была перевернута, все разбросано, и мне стало ясно, что там искали какой-то документ. Тогда я затребовал из Лос-Анджелеса все сведения о Морисе и узнал, что тринадцать месяцев тому назад он женился на Гильде Доман. В номере искали брачное свидетельство. — Адамс ходил взад-вперед по гостиной, держа руки в карманах, О'Брайен мрачно наблюдал за ним. — Потом мне сказали, что мисс Доман собирается замуж за мистера О'Брайена. Для нее это блестящая партия. И тогда я спросил себя, а не попытается ли Фей Карсон, которая знала о браке Гильды с Морисом, сообщить об этом счастливому жениху, и тем самым отомстить бывшей подруге: ведь у них были старые счеты. Тогда я стал проверять, что делала мисс Доман в ночь преступления.

Ее видели покидающей «Голубую Розу» за полчаса до того, как оттуда ушли Холанд и Фей Карсон. Девушки жили раньше вместе, и Гильда знала привычку Фей оставлять ключ под ковриком у двери. Поэтому замок не был взломан. Портье сказал мне, что мисс Доман вернулась домой в два часа ночи. Требуется не более двадцати минут, чтобы добраться сюда с Лессингтон-авеню. Вот и делайте выводы. Кроме того, портье сказал, что видел, как к мисс Доман поднимался Морис Верд, но он не видел его выходящим от нее. Очень похоже, что она убила мужа и засунула в холодильник, ожидая возможности избавиться от трупа. Возможно, Верд сказал ей, что Карсон знает об их женитьбе. Мисс Доман ходила к нему, чтобы найти брачное свидетельство, нашла его и уничтожила. Потом она пошла в «Голубую Розу», где и увидела свою будущую жертву в компании Холанда. Она тут же смекнула, что Фей приведет Холанда к себе, и он послужит неплохим прикрытием.

Итак, мисс Доман опередила Фей и оказалась в квартире раньше ее. Она выключила свет, убила бывшую подругу и спокойно отправилась домой.

О'Брайен встал, вынул из портсигара сигарету и подошел к бару.

— Все это лишь выдумки, — сказал он, закуривая. — Хороший адвокат вдребезги разнесет всю эту вашу гипотезу. К тому же Джонни признался, что это он убил Фей.

— Конечно, — согласился Адамс. — Ведь не на нем же вы собирались жениться. Вы не взяли бы мисс Доман замуж, если бы считали ее виновной. А мисс Доман очень хотела стать вашей женой, потому что любит денежки.

— Ваши обвинения не выдерживают критики, — заявил О'Брайен. — Вам придется передать это дело более умному коллеге.

— Через неделю я представлю необходимые доказательства, и никому не передам этого дела.

О'Брайен положил сигарету в пепельницу и взял пистолет, спрятанный Гильдой в баре.

— Не двигайтесь, или я буду стрелять! — и, взглянув на Кена, который все еще стоял в двери гостиной, добавил: — Подойдите и встаньте рядом с этим фликом.

Кену пришлось подчиниться.

Адамс не казался огорченным.

— Это ничего не даст, О'Брайен. Ей не удастся выкрутиться с двумя мертвецами: один — в холодильнике, другой — посреди кухни.

— Вы говорите так, потому что не знаете моей организации. Вы, конечно, чертовски хитры, но вам еще многому надо учиться, — и, обращаясь к Гильде, попросил: — Вызови Вайти, дорогая. Спидвей 56778. Скажи, чтобы привел с собой четырех человек. Для него есть дело.

Гильда, словно выброшенная пружиной, вскочила с кресла.

— На вашем месте я не стал бы этого делать, — тихо сказал Адамс. — Это ничего не изменит.

— В самом деле?! — сверкнул глазами О'Брайен. — Хотите знать, что мы сделаем? Мы пришьем вас, Холанда и портье. Мои парни унесут тех двоих мертвецов из кухни и сделают так, чтобы они исчезли. Вас же найдут внизу, убитым из револьвера Холанда, а тот будет валяться на лестнице, застреленный вами. Что же касается портье, он будет убит случайно.

— Очень правдоподобно, — похвалил Адамс.

— Безусловно. Фей Карсон же убил Холанд и никто другой, — обнажил в злой усмешке зубы О'Брайен.

Гильда дрожала так, что с трудом удерживала телефонную трубку.

— Я не могу, Сион, — наконец простонала она.

— Оставь, — нетерпеливо сказал О'Брайен. — Я все сделаю сам. Иди в свою комнату, и ни о чем не переживай. Самое страшное — позади.

Гильда, шатаясь, прошла в спальню и закрыта за собой дверь.

О'Брайен вновь взглянул на Адамса.

— Руки вверх, шутник вы этакий.

Из кухни в этот момент вышел Лео. Шерсть на нем быта выпачкана кровью и стояла дыбом. Он подошел к О'Брайену сзади, встал на задние лапы и передними уперся гангстеру под коленки. О'Брайен вздрогнул, оглянулся и отшвырнул животное ногой.

Этого хватило, чтобы рука Адамса нырнула под пиджак и вынырнула уже с пистолетом.

Раздались два выстрела, но О'Брайен все же опоздал на долю секунды, и между его глаз появилась кровавая дыра. Он выронил пистолет и зашатался. Адамс выстрелил еще раз, и О'Брайен упал вниз лицом.

— Мерзавец! — облегченно вздохнул Адамс. — Ну и натерпелся же я страху!

Холанд ничего не ответил: он упал в кресло и обхватил голову руками.

— Концерт окончен, — объявил Адамс, распахивая дверь в комнату Гильды. — Собирайтесь, красавица, теперь вам предстоит выкручиваться самой. Сейчас мы поедем в полицию, и там вы расскажете свои басни.

Гильда отшатнулась.

— Эта крошка, — Адамс указал на болонку, — разрушила все его грандиозные проекты. О'Брайен предусмотрел все, кроме собачонки. Идите девочка, не заставляйте меня ждать!

— Не подходите ко мне! — с искаженным ужасом лицом закричала Гильда.

— Возможно, судьям понравятся ваши ножки, и приговор не будет слишком суровым, — усмехнулся Адамс. — Если повезет, вы отделаетесь двадцатью пятью годами.

Гильда резко повернулась и молнией метнулась к окну. Зазвенело стекло, раздался долгий крик, и шестью этажами ниже тело глухо ударилось о тротуар.

Адамс вернулся в гостиную и, не обращая внимания на Кена, который все еще сидел, обхватив голову руками, вызвал управление полиции.

— Пришлите санитарную машину. Патрульную тоже. Мэддокс-Курт, сто сорок пять. Это срочно.

Потом он подошел к Холанду и как следует тряхнул его за плечи.

— А вы убирайтесь отсюда! Разве вам не хочется вернуться домой?

Кен, не веря, смотрел на детектива.

— Идите, живо! — прикрикнул Адамс. — Вас это больше не касается. Держите рот на замке, и не ходите по девкам. Ну, вперед!

Ничего не понимая, Кен поднялся и пошел к двери.

— Скажите, — неожиданно окликнул его Адамс, — вы не хотели бы усыновить его? — и указал на Лео, который притулился в углу.

Холанд с ужасом посмотрел на животное.

— Нет, — дрожащим голосом ответил он. — Все, о чем я сейчас мечтаю, никогда в своей жизни не видеть больше рыжих болонок, — и на подгибающихся ногах стал спускаться по лестнице.

На следующее утро, около восьми часов, Холанд остановил машину недалеко от дома Макса Паркера. Ждать пришлось недолго: дверь открылась, и Паркер нетвердой походкой вышел на тротуар. Кен вылез из машины.

— Я подвезу вас к банку, — сказал он как ни в чем не бывало.

Паркер вздрогнул и во все глаза уставился на сослуживца.

— Впервые вижу такую наглость! — гневно сказал он. — Как вы можете идти в банк, когда вас ищет полиция? Я не поеду с вами.

— Не стоит так нервничать, — улыбнулся Кен. — Я уже сам сходил в полицию. Этой ночью они нашли убийцу, я — вне подозрений.

Челюсть Паркера отвисла.

— Нашли убийцу! Так значит, это не вы?

— Конечно, нет. Как вы могли подумать?

— Ну, ладно. И все же я не хочу иметь с вами дела: вы разбили мою семейную жизнь.

И тогда Холанд задал вопрос, который мучил его в данный момент больше всего.

— Вы говорили вашей жене, что я ходил к Фей?

— Жене? Думайте, что говорите! Неужели я стану докладывать ей, что рекомендовал эту девку своим знакомым.

Кен облегченно вздохнул и похлопал Паркера по плечу.

— И если можно, не говорите об этом и Энн.

— Я не собираюсь ставить вас в дурацкое положение, — обиделся Паркер. — Для нас обоих это был хороший урок.

— А как чувствует себя ваша Мези?

— Она похожа на великомученицу. Она спокойна, словно ей дали наркоз, и очень вежлива со мной. Понадобятся месяцы, чтобы это забылось.

— Купите ей хороший подарок. Меховое манто, например.

— О, как вы распоряжаетесь моими деньгами!

— Отсюда вывод: никогда не признавайтесь жене в своих грехах… Но не стоять же нам здесь целый день! Вы поедете или нет?

Устраиваясь в машине Паркер с любопытством поглядывал на Холанда: ему казалось, что рядом находится совсем новый, незнакомый человек, от которого веет уверенностью, силой и энергией.

— Что же произошло на самом деле? Расскажите мне.

— Я знаю не больше вашего. Я пошел вчера в полицию и признался лейтенанту, что провел часть ночи с Фей. По правде говоря, я думал, он меня задержит. Не тут-то было. Лейтенант сказал, что убийца уже задержан и чтобы я убирался восвояси. Ну, а я не заставил себя уговаривать.

Машина подъехала к банку, и Паркер спросил:

— Вы расскажете что-нибудь Энн?

Кен покачал головой.

— Вы вели себя с женой, как мальчишка. Я постараюсь не повторить вашей ошибки.

Прошло пять дней, и Холанд в радостном предвкушении прогуливался по платформе. Через несколько минут подойдет поезд, которым возвращается Энн.

Холанд чувствовал себя спокойным и счастливым. Последние четыре вечера он потратил, чтобы подстричь лужайку, прополоть розы и навести порядок в доме. Все поручения, которые дала ему Энн перед отъездом, были выполнены. Кухня была покрашена, стекла вымыты, испорченная петля на калитке исправлена, автомобиль блестел…

Газеты много писали о той страшной ночи. Многие городские деятели были опозорены, отдельные полицейские чины полетели со своих мест, и среди них — капитан Джон Монтелли. Линдсей Барт должен был на ближайших муниципальных выборах занять руководящий пост в правительстве. Пресса сообщала также, что лейтенанту полиции Адамсу светят капитанские погоны.

Поезд медленно подползал к перрону, и Холанд увидел светловолосую головку Энн, которая высунулась из окна. Она махала рукой, и через несколько секунд уже замерла в объятиях мужа.

— О! Кен!

— Дорогая! Как мне не хватало тебя!

— Все было хорошо? — спросила Энн, слегка отстраняясь: муж удивил ее вдруг затвердевшей линией подбородка и губ и легкой худобой, которая делала его еще привлекательней.

— Я в хорошей форме! — улыбнулся Кен.

— Да, ты изменился… Ты не скучал, по крайней мере? Ты… ты выходил… по вечерам?

— Не было времени, дорогая. Я должен был выкрасить кухню и работал в саду.

— Странно. Ты уверен, что не наделал глупостей?

— До чего же ты подозрительна!

По дороге домой Энн рассказала о своем путешествии в Лондон и, сидя рядом с женой в зеленом «линкольне», Кен чувствовал себя самым счастливым человеком на земле.

Они подъехали к дому.

— Посмотри на сад, — сказал Холанд. — Разве я не заслужил похвалы? А калитка? Видишь, как она легко открывается?

— Дорогой, кажется, мне надо снова уехать, — улыбнулась Энн, которая любовалась посыпанной гравием дорожкой и клумбой с розами.

— Это восхитительно! — захлопала она в ладоши, переводя взгляд на дом. — Ты даже вымыл окна!

— К вашим услугам, миссис, — отозвался Холанд, вынимая из багажника серый чемодан.

— О, Кен! — воскликнула вдруг жена. — Какой сюрприз! Он очарователен!

Кен проследил за ее взглядом.

На пороге дома с блестящими, устремленными на Холанда глазами, сидела рыжая болонка.