Едва позавтракав, я отправилась обследовать свой новый дом.

Очень странное ощущение ― все, кроме нескольких вещей, разбросанных в спальне, было чужим, незнакомым, и мне каждый раз хотелось постучать, прежде чем открыть дверь.

Как я и предполагала, дверь в дальней части прихожей вела в гостиную. Размерами и убранством эта комната вполне заслуживала такого названия. Миссис Трапп явно не успела похозяйничать здесь ― везде лежал толстый слой пыли, накидки кресел смяты. Очень удобная мебель ― легкие стулья, диван, несколько журнальных столиков, большой книжный шкаф и кабинетный рояль. Изящные фарфоровые статуэтки украшали каминную полку и полочки в нише около нее. Картины на стенах слегка выцвели ― комната выходила на южную сторону и в хорошую погоду была, наверное, вся залита солнечным светом. Французские окна открывались в сад. Еще одно окно выходило на западную сторону. Гостиная находилась непосредственно под моей спальней и была немного больше ее. Я догадалась, что место ванной комнаты наверху здесь занимает рояль тети Джэйлис.

Следующей шла столовая. Сразу было видно, что ей редко пользовались. В середине стояли большой продолговатый стол и восемь стульев. По бокам располагались еще два дополнительных столика и кадка с чахлого вида папоротником. В буфете я обнаружила потемневшее столовое серебро и желтые от времени скатерти. Хорошая столовая, жаль, почти не нужная в наши дни. Я закрыла дверь и отправилась дальше.

Прямо у лестницы я обнаружила комнату, которую, в отличие от столовой, посещали гораздо чаще. Множество книжных полок, удобные кожаные кресла, письменный стол с грудой бумаг. Ладно, это может подождать. Наверняка эти бумаги не очень важны и не носят личного характера. Кстати, наверное, в комнате кто-то недавно был, потому что пыли на столе не видно. Не было там и телефона, на который я очень рассчитывала.

Телефона не оказалось и на кухне, и я направилась на второй этаж.

Сначала я пошла на противоположную от моей спальни сторону лестничной площадки. Из точно такого же холла, как и с моей стороны, вели две двери. Южная спальня оказалась абсолютной копией моей и служила, наверное, комнатой для гостей. Воздух в ней как-то застоялся, словно никто не пользовался ею уже очень давно, белые покрывала на двух кроватях имели несвежий вид.

Напротив этой спальни находилась еще одна, поменьше, всего с одной кроватью, комодом и небольшим платяным шкафом. Комната для прислуги, если, конечно, таковая была в доме? Простая комнатка, со светлыми обоями и занавесками в цветочек. Я подошла к окну, чтобы выглянуть во двор.

Вдруг моя нога задела что-то мягкое. Я наклонилась. Под окном лежал домашний тапок ― оранжевый, со стоптанной подошвой и дыркой на большом пальце. Это было вроде визитной карточки, я сразу же поняла, чей он. Агнес Трапп.

Откинув покрывало на кровати, я увидела, что простыни отсутствовали. Стопка белья в комоде лежала криво, на верхней простыне ― женский волос и немного пудры.

Это немного прояснило ситуацию, и я успокоилась. Значит, вот почему миссис Трапп покинула дом так поспешно. И в сумке она несла вовсе не ценные вещи тети Джэйлис (которые теперь стали моими), а использованное постельное белье, чтобы скрыть следы своего пребывания в Торнихолде.

Интересно, как долго она здесь жила? Я знала, что, прежде чем попросить кого-то приходить убирать, поверенные должны были сделать опись всего имущества после смерти тети и так далее. А потом уже нанимать прислугу.

Если, как сказала мне сама миссис Трапп, ее попросили прийти поверенные, то они наверняка не просили ее оставаться и жить в доме. А если бы просили, то Агнес Трапп, которая так хотела жить в этом доме, сразу бы сослалась на это в разговоре со мной.

И зачем ей было оставаться здесь на ночь? К тому же, если она жила в Торнихолде целых несколько дней, то почему не занималась уборкой? Спальня и ванная ― вот все, что она успела убрать, остальные комнаты стояли пыльными и затхлыми. Кроме того, несмотря на то что ее предупредили заранее, мой приезд стал для нее полной неожиданностью. Да, наверное, Агнес Трапп провела здесь несколько дней ― печь топилась уже давно, распространяя тепло по всему дому.

Ну, ладно. Она ушла, и это самое главное. Мне еще может понадобиться ее помощь, да и не хочется портить отношения с самого начала. Я положила тапок на то место, где он лежал, словно я его и не заметила, и пошла в другую комнату.

То же самое. Платяной шкаф, комод, стопка белья. Из окна открывался вид на боковые ворота и тропинку, по которой ушла вчера миссис Трапп. Ярко светило солнце, легкий ветерок колыхал верхушки деревьев. Надо побыстрее заканчивать осмотр и выходить в сад.

Но еще одна вещь не давала мне покоя. Дверь напротив моей спальни была заперта на новый блестящий замок, врезанный над старым. Я прошла в спальню, где лежала моя сумочка со связкой ключей, которую прислали мне поверенные. В этот момент снизу донесся стук калитки и звук открывающейся двери.

Быстро спустившись вниз, я нашла миссис Трапп на кухне.

― Принесла вам молока. Молочник перестал приходить сюда, но я ему сказала, что теперь здесь живете вы и что вы будете брать у него молоко. Потом вам дадут талоны на молоко, а пока не беспокойтесь, он будет каждое утро приносить вам пинту. И, если захотите покупать побольше, скажите ему об этом.

― Правда? Как замечательно. На самом деле, мне хватит и полпинты, но… ― Я запнулась. ― Миссис Трапп, вы не знаете, кто может шуршать ночью на чердаке? Мыши или, может быть, крысы? Сегодня ночью я проснулась и слышала наверху какой-то шум.

― Не знаю. Я сама… ― начала было миссис Трапп и тут же замолчала. Я понимала, она чуть было не проговорилась, что сама никогда не слышала здесь по ночам ничего подобного, но вовремя остановилась. ― Она всегда раскладывала корм для птиц на чердаке, но ведь еще какое-нибудь животное может приходить за ним, правда? Я ей всегда говорила…

― А разве у нее не было кота?

― Кота? ― удивленно спросила миссис Трапп.

― Разве Ходж ― это не кот? Когда я услышала шум на крыше, я подумала о крысах и сразу вспомнила о тетином коте. Она специально просила меня присмотреть за ним. Да и покрывало в маленькой спальне выглядит так, словно на нем спал кот. Вы не знаете, где он может быть?

― Даже не знаю. Наверное, где-то поблизости. Как вам понравился суп?

― Очень понравился. В жизни не ела ничего вкуснее. Спасибо вам большое.

― На здоровье. Ну, мне пора идти. Значит, пусть молочник приходит, да?

― Да, пожалуйста, скажите ему. Если Ходж вернется, тогда, наверное, мне понадобится больше, чем полпинты, но пока хватит. А если он не вернется, я возьму котенка. Вы не знаете, у кого здесь можно взять котенка, миссис Трапп?

― Нет, не знаю. Зовите меня просто Агнес, пожалуйста.

― Хорошо. Спасибо. И еще один вопрос, Агнес… Вся эта уборка, ужин… Сколько я вам должна?

― О, ничего. Считайте это соседской услугой. Вы заплатите мне в следующий раз, если я вам понадоблюсь.

― Но хотя бы продукты, молоко, наконец?

― Счет за молоко придет в конце недели. ― Широкий жест, отметающий дальнейшие вопросы. ― А простыни я принесу в конце недели, если вы не против. Я оставалась здесь ночевать как раз перед вашим приездом ― думала убрать дом как следует, но тут как раз появились вы. ― Она широко улыбнулась, показывая пятнышко губной помады на передних зубах. ― Если по правде, то кастрюля с супом предназначалась мне. Вы догадались?

― Знаете, я даже не подумала об этом. Наверное, очень устала с дороги и была рада приехать в теплый уютный дом. Не могу сказать, что жалею, что съела ваш ужин ― он был превосходный. Но как же вы сами?

― Ничего, у меня дома оставалось еще много. Но вот кастрюлю я заберу, хорошо? Это моя кастрюля.

― О, конечно. Я не подумала об этом и поставила ее в шкаф. Вот, пожалуйста.

― Спасибо. ― Миссис Трапп уложила кастрюлю в сумку и снова улыбнулась. ― Мне действительно пора идти. А вы, я думаю, умираете от желания как следует все здесь осмотреть. И не расстраивайтесь из-за пыли и грязи. Это все легко устранить, правда? И если вам понадобится моя помощь ― просто дайте знать, и все.

Так легко и ненавязчиво. Теперь я действительно стыдилась своей вчерашней подозрительности.

― Конечно, Агнес, ― тепло сказала я, ― вы так любезны. Кстати, вы не знаете, что находится в закрытой комнате напротив моей спальни?

― А, та комната. Ваша тетя называла ее своей «кладовой». Что-то вроде кладовой, я полагаю. Ваша тетя сушила там растения для гербариев, делала вина и настойки. Кое-что там, наверное, было ядовитым, вот она и стала закрывать дверь на ключ. Сама я в этой комнате никогда не была. Хотела зайти убрать там вместе со спальней и ванной, но не нашла ключа. Может быть, он на той связке, которую вы держали, когда спустились вниз?

― Да-да. Потом я посмотрю. Вы не знаете, где телефон? Я обошла весь дом, но не нашла его.

― А его здесь и нет. Мисс Саксон была в некотором роде очень старомодной дамой. И машины у нее никогда не было ― она ездила на велосипеде, как и я. Ладно, мне пора. Дайте мне знать, если я вам понадоблюсь.

― Может быть, выпьете чашечку кофе?

Однако она отказалась, взяла сумку и ушла. Я сварила кофе и, оглядывая кухню, решила, что сначала я сделаю самое главное ― осмотрю все мое новое хозяйство. И начну с сада.

День был прекрасным. Я быстро допила кофе, нашла у вешалки пару калош почти моего размера, травянисто-зеленый непромокаемый плащ, который носят в деревне все женщины от Кэйп Рэт на юге до Эдинбурга на севере, и вышла во двор.