Следующим утром я соорудил навес из пальмовых листьев на плоской крыше белого дома. Во Вьетнаме мне пришлось построить не один десяток таких вот противосолнечных укрытий. Раймондо вызвался помогать. Я поручил ему обирать пальмовые листья, но укладывал их сам.

Нам с Тимотео, возможно, пришлось бы провести на крыше два-три часа, так что не хотелось, чтобы полуденное солнце испепелило нас.

Когда я закончил, Раймондо одобрительно кивнул, по достоинству оценив мою работу.

— Сразу видно, что в этом ты мастер. Хочешь поесть?

Мы спустились на веранду и перекусили сандвичами, приготовленными Карло.

Ночь я провел в маленькой комнатке, Раймондо и Карло улеглись в соседней, размером побольше. Я почти не спал, лежал и думал. Панический страх за Люси прошел, я вновь обрел способность к логическим размышлениям. Я уже не сомневался, что такой дикарь, как Саванто, приведет в исполнение свою угрозу и заклеймит Люси, если я подведу его. Я понял, что он не блефует. Диас собирался провести в поместье Уиллингтона три дня. Время оставалось моим единственным козырем. Могло произойти что-то непредвиденное, благодаря чему мы с Люси вырвались бы из ловушки.

В гостиной был телефон. Что, если позвонить в полицию и рассказать обо всем? Но я отказался от этой мысли. Я не знал, где находится Люси, и они могли расправиться с ней до того, как полиция нашла бы ее. Да и мне бы не поздоровилось, если б Карло и Раймондо, проснувшись, застукали меня у телефона. Я не мог пойти на такой риск.

Если б пришлось, я бы убил Диаса, но при условии, что не найду другого способа спасти Люси. В первый день я мог просто промахнуться. Саванто мне поверит, полагал я, если удастся вбить ему в голову, что попасть с такого расстояния в движущуюся цель чрезвычайно сложно. Промах даст мне еще одну ночь для поисков выхода. Промахнуться во второй день я бы уже побоялся, но по меньшей мере я выигрывал целую ночь.

Покончив с сандвичами, Раймондо и я вернулись на крышу. Я захватил с собой ружье.

Солнце накалило воздух, но навес спасал хотя бы от прямых лучей.

В самом начале четвертого послышался шум мотора. Я положил ружье на бетонное ограждение крыши. Из-за мыска вылетел катер, я поймал в оптический прицел обнаженную фигурку, подрегулировал четкость изображения, прицелился в голову. Оптика приблизила девушку ко мне. Сразу же стало ясно, что поразить цель не составит труда. Помимо разворотов и дуг, она проходила отдельные участки по прямой, и уж тут-то я мог попасть ей хоть в голову, хоть в сердце. Возможно, Диас окажется более изобретательным, но и ему не обойтись без прямых отрезков.

Однако я не собирался говорить об этом Раймондо. Я следил за ней в прицел еще пять минут, затем, когда катер лег на обратный курс, опустил ружье.

— Каков приговор, солдат?

— Чертовски трудный выстрел, — ответил я. — Надо попасть в голову, чтобы убить его наверняка, а не ранить. Голова все время двигается то вверх, то вниз. Я должен поразить мозг. Я уверен, что попаду в голову, но не знаю, пройдет ли пуля через мозг. Расстояние велико, и он будет находиться в постоянном движении. Очень сложный выстрел.

Раймондо сунул руку под рубашку, почесал грудь. На его лице появилось озабоченное выражение.

— Ты должен его убить. Если ты только вышибешь ему зубы, мы не оберемся неприятностей и, возможно, никогда не получим шанса расправиться с ним.

— Сам знаю. Я уже прихожу к мысли, что план недостаточно хорош.

Раймондо выругался:

— Только не говори об этом Саванто! Он выбрал тебя как первоклассного стрелка. Вот и доказывай свое мастерство!

— Он ничего не понимает в стрельбе. Движущаяся цель на расстоянии восемьсот ярдов, а попасть надо в мозг. То есть в площадку размером с квадратный дюйм. Да во всем мире не найдется пяти человек, которые могут гарантировать такое попадание.

— Будет лучше, если ты окажешься одним из них! — отрезал Раймондо.

— Замолчи! Мне надо подумать, — осадил я его.

Он не столько рассердился, как перепугался. Его уверенности в себе как не бывало. Я даже подумал, а не окажется ли он виноватым в глазах Саванто, если дело не выгорит?

А потом меня осенило. Я закурил, обдумывая сверкнувшую в голове идею.

— Кому принадлежит этот дом?

Вопрос его удивил.

— А какая тебе разница?

— Вдруг заявится хозяин и найдет нас здесь?

— Ерунда! На побережье сдаются в аренду десятки домов с участками, на любые сроки. Мы сняли этот.

Я это предполагал, но хотел убедиться в своей правоте. На побережье сдаются в аренду десятки домов. Если Саванто снял этот дом, почему бы ему не снять и другой, чтобы держать там Люси?

Но как это проверить? Тут же в голове возникла вторая идея. Я обдумал ее, снимая с ружья оптический прицел и глушитель. Раймонд о озабоченно поглядывал на меня.

— Давай глянем на карту поместья. — Я уложил прицел и глушитель в картонную коробку и повернулся к нему.

Он снова почесал грудь:

— Зачем тебе это?

— Я хочу посмотреть карту.

— Я же сказал, солдат, там будут люди Диаса. Забудь и думать об этом.

— Их только четверо.

— Этого достаточно. Они же профессионалы!

Пришлось пойти на обман.

— Однажды я убил снайпера, окруженного сотней солдат. Четыре человека — пустяк.

Он уставился на меня:

— Ты думаешь, что…

— Мы теряем время! — рыкнул я. — Покажи мне карту!

Мы спустились в гостиную. Он нашел карту и расстелил ее на столе.

— Отлично. А теперь пойди подыши свежим воздухом.

Раймондо помялся, он не любил, когда им помыкали, затем пожал плечами и вышел на веранду, где спал Карло.

Несколько минут я изучал карту. Дом стоял посреди лужка с цветочными клумбами площадью в двести квадратных ярдов. За лужком начинался густой лес с прорубленными в нем тропинками. Справа от дома находился плавательный бассейн. Бунгало для гостей и дом разделяло приличное расстояние. Там был свой бассейн. На берегу Уиллинггон построил эллинг и маленькую гавань. От бунгало к морю вела тропа, также прорубленная в лесу. С трех сторон поместье огораживала высокая стена, четвертая выходила к морю. Будь у меня четыре телохранителя, я бы поручил двум патрулирование тропинок, ведущих к эллингу, самому уязвимому участку на периметре поместья, а остальных поставил бы охранять бунгало.

Глядя на карту, я обдумывал свою идею. И не находил особых изъянов.

Я кликнул Раймондо.

— Ты осматривал поместье?

— Конечно. Я же тебе говорил.

— Что там за стена?

Он нетерпеливо махнул рукой:

— Высотой пятнадцать футов, с сигнализацией. Стоит коснуться верха, как поднимется тревога.

— Ты в этом уверен?

— Абсолютно. Я поднял тревогу. Два местных охранника и двое полицейских на патрульной машине прибыли менее чем через десять минут.

— А как насчет эллинга?

— На лодке туда не подберешься. Вход в гавань перекрыт сигнальным проводом, прикосновение к которому также поднимает тревогу.

— А если вплавь?

Он нахмурился, пожал плечами:

— Наверное, можно, но там наверняка будет охранник.

— Тимотео умеет плавать?

— Да, плавает он хорошо, но ты теряешь время, солдат. Допустим, вы с Тимотео проникнете в поместье. А Лопес?

Про Лопеса я забыл.

— Я просчитываю альтернативные варианты. — Я встал. — Хочу взглянуть на поместье. Может, я найду лучший способ добраться до Диаса, чем тот, что предложил Саванто.

Раймондо подозрительно посмотрел на меня.

— Ты теряешь время, — повторил он.

— Времени-то у нас предостаточно. Я пошел.

— Я с тобой. Когда ты хочешь осмотреть поместье? Сегодня вечером?

— Прямо сейчас.

— Ты что, рехнулся? Там же два охранника. Ты можешь наткнуться на них, и кто знает, чем все это кончится.

— Ты не говорил мне, что охранники уже в поместье.

— Они там постоянно. В доме много ценностей. Но они уедут по прибытии Диаса. Девушка договорилась с «Секьюрити Эйджент»[9]. Негритянка сказала мне об этом. Они вернутся, как только Диас покинет поместье. Сейчас же они на месте.

— Ты умеешь плавать?

Он, конечно, не подозревал, что для меня этот вопрос был ключевым. Если он хорошо плавал, мой план рушился как карточный домик. Но, к своему облегчению, я заметил, что он медлит с ответом.

— Более или менее.

— Не понял. Ты сможешь проплыть четверть мили? Я хочу войти в воду здесь. — Я ткнул пальцем в карту. — В четверти мили от гавани.

— Я бы не хотел заплывать так далеко..

— Хорошо, значит, ты не идешь со мной.

Я направился к двери, но он схватил меня за руку:

— Никаких фортелей, солдат! — Он злобно глянул на меня. — Одна ошибка, и твою жену заклеймят!

От моего удара он отлетел к противоположной стене, оттолкнулся от нее и бросился на меня. Раймондо так разозлился, что забыл о защите. Он летел как разъяренный бык, но второй удар, в челюсть, уложил его на пол.

Позади послышался какой-то звук, и я обернулся. В дверях стоял Карло.

— Приведи его в чувство и уложи в постель, — приказал я. — Пойду прогуляюсь.

Карло не знал, что и делать. Не давая ему времени на раздумье, я отстранил его, спустился с веранды и по песчаным дюнам зашагал к морю.

Плыть пришлось дольше, чем я ожидал, но меня это не смутило. В армии мне приходилось проплывать и по пять миль, да еще под пулями вьетконговцев, иногда шлепавшихся неподалеку. Плыл я не спеша и через какое-то время оказался перед эллингом Уиллинггона, у разъема в двух выступающих в море стенах, образующих маленькую гавань. Катер покачивался на волнах. Я поплавал у входа в гавань, оглядывая берег, но не заметил ни единой души. Подумал, что сигнальный кабель, о котором говорил Раймондо, днем скорее всего отключен, но решил не рисковать. Нырнув, поплыл вдоль одной из стен и появился на поверхности у самого катера.

Едва я протер глаза, над головой раздался женский голос.

— Привет! Вы знаете, что нарушили границу частного владения?

Я посмотрел вверх. Нэнси Уиллингтон стояла на крыше кабины. В крошечном бикини: материал прикрывал разве что соски да промежность. Такой роскошной женщины видеть мне еще не доводилось. Чем-то она напоминала Бриджит Бордо в ее первых фильмах.

— Я не знал, что здесь кто-то живет. — Я решил прощупать почву, найти верный тон. — Извините меня. Наверное, я попал не в тот дом.

Она засмеялась, наклонилась ко мне, ее полные груди едва не вывалились из полоски бикини.

— Вы всегда заплываете в чужие дома?

— Я же извинился, не так ли? — нарочито грубо ответил я и, не торопясь, поплыл к выходу из гавани.

— Эй! Вернитесь! Я хочу поговорить с вами! — крикнула она вслед.

Я хотел сыграть на ее любопытстве. Мой расчет оправдался. Я вернулся к катеру, схватился за швартов.

— Я не хотел нарушать ваш покой.

— Залезайте на палубу. Хотите выпить?

Я перевалился через борт, встал. На мне были лишь белые брюки из тонкой хлопчатобумажной ткани. Мокрые, они облегали тело, как вторая кожа. Не думаю, что мой вид смутил ее. Мне же хватало забот и без того, чтобы волноваться из-за своей внешности.

Она спрыгнула с крыши. Ее глаза пробежались по мне, ничего не упустив, затем она озорно улыбнулась:

— Какой мужчина!

— Вы так думаете? Что ж… какая женщина!

Она рассмеялась:

— Что вы тут делаете?

— Ищу свою жену.

Как раз эта идея пришла мне в голову во время разговора с Раймондо. Я хотел найти Люси. Нэнси знала окрестности, могла подсказать, какие виллы или бунгало недавно сдали внаем.

— Жену? — Зеленые глаза округлились. — Вы потеряли ее?

Я не мог сказать ей правду. Если б я это сделал, она думала бы только о себе и тут же позвонила бы Диасу. Поэтому я солгал.

— Я ее потерял, но не хочу докучать вам своими проблемами. Я тут никого не знаю. Увидел вот гавань и решил взглянуть, нет ли ее здесь. Извините.

— Вы просто псих! — воскликнула Нэнси. — Что же вы, плывете вдоль берега, разыскивая вашу жену? Я этому не верю!

— Наверное, это безумие, — признал я. — Но лодки у меня нет, так что ничего другого не остается. Я знаю, что она где-то на побережье, и ищу ее.

— Вы ее потеряли? То есть она бросила вас?

Я одарил ее суровым взглядом:

— Извините, что нарушил ваш покой. Я ухожу.

— Ну что вы такой сердитый. — Она склонила голову набок, обворожительно улыбнулась. — Мне нечего делать, и я так скучаю! Я помогу вам. Мы можем проплыть вдоль побережья на катере. — Она села на крышу кабины. — Расскажите мне обо всем.

— Какое вам до этого дело? Это никого не касается. Я хочу, чтобы жена вернулась ко мне. Мне кажется, что сейчас она в одном из домов на этом берегу. Я должен ее найти, а уж потом разберусь с ней сам.

Она надула губки:

— Не надо на меня кричать. Может, она счастлива без вас. Вы об этом не подумали?

— Какого черта вы лезете в мою семейную жизнь? — рявкнул я. — Я хочу ее найти и найду!

Она мигнула. Наверное, ни один мужчина не разговаривал с ней таким тоном.

— Да вы прямо из пещеры. Будь я вашей женой, я бы любила вас. Я помогу. Я знаю все близлежащие дома на побережье.

— Должно быть, он снял один из них. Вы знаете, какие сдаются внаем?

— Так она убежала с мужчиной? У нее, похоже, не все в порядке с головой.

— Значит, у нее не все в порядке с головой. Когда я ее найду, я намерен задать ей хорошую трепку. Она напрашивалась на это с тех пор, как мы поженились. Теперь она все получит сполна.

Глаза Нэнси сверкнули.

— Как бы я хотела, чтобы кто-нибудь задал трепку мне. Я так этого хочу.

— Ваши желания меня не интересуют. — Теперь я уже знал наверняка, что выбрал правильную линию поведения. — Я знаю, что нужно моей жене, и она это получит. Так вы можете показать, какие дома сдаются внаем?

— Да. В полумиле отсюда их три. Еще один, очень хороший, двумя милями дальше.

— Давайте взглянем на них.

— Вы не хотите чего-нибудь выпить?

— Потом. — Я повернулся к ней. — Поехали.

Она спустилась в кабину и завела двигатель. Разговаривая с ней, я все время поглядывал на лес, за которым находилось бунгало для гостей, гадая, не следит ли за мной негритянка. Я ее не увидел. Я вошел в кабину, когда Нэнси начала разворачивать катер носом к морю.

— Я — Нэнси, — представилась она. — А вас как зовут?

— Макс. — Я ее не обманывал. Просто назвал свое второе имя.

— Пойдем вдоль берега, не очень быстро и не очень далеко.

— Есть, капитан. — Она хихикнула. — Вы и ее приятель подрались?

Я все время забывал про отметины кулаков Раймондо на моем лице.

— Не с ним… Мы повздорили.

— Я люблю мужчин, которые дерутся. Что было дальше?

Я взглянул на нее. Ее глаза неестественно блестели. Я видел, как под тонким материалом лифчика набухли соски.

— Что вам до этого?

Снова надулись ее губки.

— Я люблю хорошую драку. Мне нравится, когда двое мужчин…

— Хватит! Чей это дом?

Она скорчила гримаску, но посмотрела в указанном мною направлении.

— Ван Хассена. Роскошный мужчина, но жена у него жуткая стерва. Пригнитесь, я не хочу, чтобы она вас заметила. Она расскажет моему мужу.

Мы подплыли к дому. На лужке, под большими ярко раскрашенными зонтиками, сидели и лежали люди.

Нэнси прибавила газу, и дом Ван Хассена остался позади.

— Некоторые женщины такие стервы. — Нэнси хихикнула. — Она боится, что ее муж захочет переспать со мной. Она даже близко не подпускает его ко мне.

— А здесь кто живет? — Мы приближались ко второму дому, похожему на первый.

— Этот снимают. Они ждут ребенка. У нее огромный живот. Он не отходит от нее ни на секунду. Я ни разу не говорила с ним.

Мы проплыли мимо еще двух домов. У одного сидела на лужке семейная чета средних лет, у другого старики играли в карты под сенью деревьев.

Я уже подумал, а не ошибся ли, предположив, что Саванто снял для Люси второй дом на берегу.

— Видите тот мысок. — Нэнси положила руку мне на плечо. — Я говорила вам о нем. Поместье Джека Декстера. Он просто душка, но его жена форменное чучело. Сейчас они на юге Франции. А дом сдали в аренду. Джек терпеть не может сдавать свои дома, у него их шесть, но она чудовищно жадна, и ее не переспоришь.

— А есть еще дома, которые можно снять?

— Их тут десятки, но все это лачуги, только для туристов. А это настоящая вилла.

На берегу высились кипарисы. В гавани качался на волнах катер. С обеих сторон от нее золотился песок пляжа.

Еще несколько минут, и нам открылся обширный лужок и дом в окружении цветочных клумб.

— Вот он, дом Джека Декстера. Красивый, не правда ли? Я еще не успела узнать, кто его снял.

Я ее не слушал.

На лужке, под раскидистым деревом, сидел Тимотео Саванто.

Увидев Тимотео, я едва не крикнул Нэнси, чтобы та направила катер в гавань, но сумел сдержаться. Люси мото там и не быть. Я, конечно, чувствовал, что она в том же доме, вместе с Тимотео, но поручиться за это не мог.

— Неужели это ее дружок? — спросила Нэнси, глянув на Тимотео. — Не пойму, что она в нем нашла.

Тимотео раздобыл себе новые солнцезащитные очки. Услышав шум двигателя, он посмотрел на нас, солнечные лучи отражались от черных полусфер. Я чуть подался назад, хотя и знал, что он не может увидеть меня с такого расстояния и через синее стекло кабины.

— Нет… это не он.

Я присмотрелся к дому и похвалил себя за то, что не поддался искушению причалить к берегу. Я увидел Ника, в желто-красной рубашке, уставившегося с веранды на наш катер. Из-за угла появились двое мужчин в белых брюках и футболках. Они тоже не сводили с нас глаз.

— Эй! В доме полно мужчин! — возбужденно воскликнула Нэнси. — Давайте заглянем к ним, познакомимся.

— Нет. Далеко до следующего дома?

— Примерно с милю.

Неохотно она прибавила газу, и катер рванулся вперед.

Мы осмотрели еще четыре дома. Я не хотел, чтобы она знала, что нужный мне дом уже найден.

— Пожалуй, мы напрасно теряем время, — подвел я черту, когда четвертый дом остался позади. — Наверное, я ошибся. Она сняла квартиру или номер в отеле. Поворачиваем назад.

— На побережье еще не один десяток домов. Не надо отчаиваться, — подбодрила меня Нэнси.

— Нет, поворачиваем назад.

Она пожала плечами, развернула катер, и мы помчались обратно. Тимотео уже не сидел в саду Джека Декстера. Исчез и Ник. Лишь двое мужчин в белых брюках прогуливались по веранде.

Когда мы приблизились к гавани Уиллингтона, Нэнси сбросила скорость.

— Пообедайте со мной. Я совсем одна. Мы можем поговорить о вашей жене.

— Нет, мне надо ее искать. Спасибо за помощь.

Нэнси заглушила двигатель и прижалась ко мне.

— Не спешите, Макс. Давайте немного расслабимся. Вы еще успеете найти жену.

— Спасибо за помощь. — Я отстранил ее, поднялся на палубу, прыгнул в воду и быстро поплыл от катера. Через пару сотен ярдов я оглянулся. Нэнси стояла на крыше кабины, уперев руки в бедра, широко расставив ноги.

— Поганец! — крикнула она. — Я надеюсь, что ты утонешь, — и помахала мне рукой.

Я помахал в ответ и поплыл дальше.

Я нашел второй дом, который снял Саванто, но не получил доказательств того, что Люси держат именно там. Если б я увидел ее, то воспользовался бы телефоном Нэнси и вызвал полицию. Сейчас я не мог этого сделать: если б они заявились в дом Джека Декстера и Люси там не оказалось, меня ждали бы серьезные неприятности.

Плывя назад, я решил сказать Раймонд о, что искал запасной вариант, на случай, что не смогу подстрелить Диаса на воде. Теперь я знал, как провести Тимотео в поместье Уиллингтона.

Я вышел из воды и по песчаным дюнам направился к дому. На веранде стоял Карло, но не он привлек мое внимание. Саванто сидел на одном из стульев, похожий на черного стервятника, и не сводил с меня глаз.

Я поднялся по ступеням.

— Значит, вы решили поплавать, мистер Бенсон.

— Совершенно верно. Я… — На этом мои объяснения закончились.

Я стоял лицом к нему, Карло оказался чуть сзади. Боковым зрением я заметил, как он двинулся ко мне. Начал поворачиваться, но не успел. Ребро его ладони, словно стальной прут, опустилось мне на шею. В мозгу полыхнула яркая вспышка, и я провалился в темноту.

Резкая боль и запах горелого мяса привели меня в чувство. Я очнулся от собственного крика. Я никогда не думал, что смогу так кричать. Лишь однажды мне довелось слышать такой крик, когда одного из моих солдат ранило шрапнелью в живот. Я стиснул зубы и подавил крик. Открыл глаза. Сквозь застилавший их туман боли разглядел склонившегося надо мной Карло. Ужасно болела грудь. С трудом я поднялся. Внезапно передо мной возникла гигантская рука и ударила по лицу. Я упал спиной на верхнюю ступеньку и скатился вниз, на горячий песок.

Я лежал, придавленный болью, но мое сознание требовало от тела встать и отомстить этой жестокой обезьяне. Вот он спустился по ступенькам, и каким-то чудом я заставил себя оторваться от песка. Даже попытался ударить Карло. Но вновь его рука влепила мне оплеуху, и я упал на спину. Если бы не боль в груди, я бы, наверное, поднялся, но боль лишила меня последних сил.

Затем по ступенькам спустился Раймондо. Он и Карло схватили меня, подняли, втащили на веранду и, как мешок, бросили на стул.

— Ты сам этого добивался, солдат, — спокойно заметил Раймондо. — А теперь уж не суетись. Я сейчас смажу ожог.

Я взглянул на грудь. На правой половине краснело клеймо «Красного дракона». Боль сводила с ума. Я подумал о Люси, с таким же клеймом на лице, и страданиях, которые придется ей вынести. От этой мысли охватившая меня ярость растаяла гак дым. Осталась только боль. Вернулся Раймондо. Смазал ожог желтой мазью. И отошел. Я почувствовал на себе взгляд Саванто.

— Я предупреждал вас, мистер Бенсон. Это не игра. Теперь, надеюсь, вы все поняли, испытав на себе, какие страдания ждут вашу жену.

— Да, — ответил я. Он был прав. До сегодняшнего дня я надеялся, что Саванто блефует, но теперь осознал, что его угрозы — не просто слова.

— Вы говорили с миссис Уиллингтон, — продолжил Саванто. — Вы сказали ей о том, что собираетесь подстрелить Диаса?

— Нет.

Он пристально посмотрел на меня, его глаза блеснули.

— Надеюсь, вы не лжете. Если Диас не появится в бухте, я буду считать, что вы обманули меня. Тогда вашей жене не поздоровится. Вы это понимаете?

— Да.

— Вы, кажется, сомневаетесь в том, что сможете попасть в него, когда он будет кататься на водных лыжах. Так?

— Я в него попаду, но не могу гарантировать, что убью его.

Боль от ожога утихла. Я взглянул на красное клеймо. Представил Люси, которой придется ходить с такой вот отметиной до самой смерти. И перестал волноваться из-за Диаса Саванто.

— Я говорил вам, что сейчас век чудес. — Саванто не отрывал глаз от моего лица. — Я жду от вас чуда.

Я встретился взглядом с Саванто:

— Я его убью.

Он всмотрелся мне в глаза.

— Повторите еще раз, мистер Бенсон.

— Я его убью.

Он кивнул, затем тяжело поднялся со стула.

— Да, мой выбор оправдался. — Он словно разговаривал сам с собой. — Вы его убьете. — Он двинулся к ступеням, остановился, снял шляпу, заглянул в нее, снова надел. — Я ожидал, что с вами будет нелегко, мистер Бенсон. Вы — волевой человек. Я сожалею, что столь жестоко обошелся с вами. Но вы никак не могли взять в толк, насколько все серьезно. Теперь вы это поняли. Лучше пострадать вам, чем вашей жене. Я вновь обещаю, что она вернется к вам… разумеется, немного испуганная, но невредимая. Вы сказали, убьете его. Меня это устраивает. — Он взглянул на Раймондо. — Дай мне сигарету.

Раймондо покачал головой:

— Доктор запретил вам курить, мистер Саванто.

— К счастью, ты не мой доктор. Сигарету! — Он протянул руку.

Карло шагнул к нему с пачкой сигарет. Услужливо щелкнул зажигалкой. Все это время Саванто сверлил взглядом Раймондо.

— Видишь? Карло выполняет мои просьбы.

Несмотря на боль от ожога, я насторожился. И тоже посмотрел на Раймондо.

— Карло — животное, — ответил тот. — Я более ответствен.

— Да. — Саванто глубоко затянулся и выпустил дым через ноздри. Повернулся ко мне. — Вы очень умны, мистер Бенсон. Вы хотели найти вашу жену. И нашли ее. Она в том же доме, что и Тимотео. После того как вы обещали мне убить Диаса, я с удовольствием сообщаю вам об этом. Дом вы видели. Она ни в чем не нуждается. Как я вам и говорил. Я не рассчитывал, что вы мне поверите, но теперь вы в этом убедились. Прекрасный дом, не так ли?

Я промолчал.

— Ее охраняют, мистер Бенсон. Бдительно охраняют. — Последовала долгая пауза. — Завтра Тимотео будет здесь ровно в два часа. В половине третьего приедем мы с Лопесом. Вы несете полную ответственность за подготовку и успешное осуществление операции. — Его глаза превратились в ледышки. — Это понятно?

— Да, — коротко ответил я.

Тени пальм заметно удлинились. Ярко-красное солнце коснулось горизонта. Жара не спадала, в полном безветрии воздух казался тяжелой липкой массой.

Я лежал на кровати у окна в моей маленькой, душной комнатушке. Несмотря на мазь, боль от ожога давала о себе знать. Чтобы забыть о ней, я предался воспоминаниям. Первая встреча с Ником Льюисом, когда тот сказал мне, что продает стрелковую школу. Именно она стала первым звеном цепочки событий, завершившихся сегодняшним кошмаром. Встреча с Люси, первый чудесный месяц нашей совместной жизни. Черный «кадиллак», переваливающийся по песчаным колдобинам, мои надежды заполучить богатого клиента. Как давно все это было. Что-то сейчас делает Люси, гадал я. К счастью, она не знает, что произошло со мной. Я пообещал Саванто, что убью Диаса… Что ж, придется его убить.

За три года армейской службы во Вьетнаме я убил восемьдесят два человека, в среднем по двадцать семь в год. Большинство из них были такими же снайперами, как и я: профессионал убивал профессионала. Могли убить и меня, но в чем-то мне везло, я лучше маскировался и передвигался по джунглям более бесшумно, чем они. Первые снайперы, которых я убил, по ночам стояли у меня перед глазами, но потом я привык к убийствам. Диас же, я это знал, останется на моей совести, несмотря на то, что по натуре он был таким же дикарем, как Саванто, несмотря на то, что меня заставили его убить. И ни с кем не смогу я разделить эту ношу, особенно с Люси. Никто, кроме меня, не должен знать об этом убийстве.

Солнце село, сумерки быстро перешли в ночь. До восхода луны оставалось еще полчаса, и небо усыпали яркие звезды. Нам с Люси всегда нравилось наблюдать за ними.

И тут новая мысль пришла мне в голову.

А принесет ли убийство Диаса свободу мне и Люси?

Саванто говорил, что он человек слова. Он обещал, что Люси вернется живой и невредимой. Он обещал заплатить мне двести тысяч долларов, если я убью Диаса. Но в его положении легко раздавать обещания. Я коснулся клейма на груди. От человека, способного на такое изуверство, можно ожидать чего угодно. Не сочтет ли он более выгодным для себя убрать нас с Люси, после того как я убью Диаса? Этим он не только сбережет двести тысяч долларов, но и избавится от двух свидетелей, которые могут показать, что его сын не убивал Диаса.

А если Люси уже мертва?

Я даже сел.

Может, он уже убил ее?

Открылась дверь, вспыхнула лампочка под потолком. Щурясь от яркого света, я повернулся к двери.

Раймондо вошел в комнату, закрыл за собой дверь. В руке он держал стакан с какой-то жидкостью, судя по цвету, виски с содовой.

— Как дела, солдат? — Он приблизился к кровати.

— Все нормально. Тебе что до этого?

— Ты должен выспаться. Ожог болит?

— А как ты думаешь?

Он взглянул на мою грудь и скривился.

— Я принес тебе снотворное. — Он поставил стакан на столик у кровати, положил рядом бумажный кулек.

Я подумал о Диасе, подпрыгивающем на волнах, летящем над водой. Без таблетки я бы не заснул. А не выспавшись и не отдохнув, не попал бы в Диаса.

— Она жива? — спросил я.

Раймондо оцепенел.

— О чем ты, солдат? — Он понизил голос до шепота.

— Кого ты дуришь? — Также шепотом продолжил я. — После того как я убью Диаса, мы с Люси, похоже, тоже отправимся к праотцам. Или он уже убил ее?

— Такое просто невозможно. — В его голосе не чувствовалось уверенности, и он отвел глаза.

— Так ли?

— Послушай, солдат, Саванто — большой человек. Он сделал много хорошего. Он помогает беднякам. Он помогает своему сыну. Если он дает слово, то держит его.

— От человека, который способен на такое, — я указал на клеймо, — можно ждать чего угодно.

— Он должен был привести тебя в чувство, солдат. Ты же никак не хотел понять что к чему.

— Она жива? — повторил я.

— Ты хочешь поговорить с ней? — Он вытер со лба пот. — Я могу рискнуть. Мне это дорого обойдется, солдат, но, если ты хочешь, я соединю тебя с ней.

Я задумался. Во всяком случае, он не сомневался, что Люси жива. Меня это вполне устроило.

— Не надо. — Я посмотрел на него. — И вот что я тебе скажу. Я думаю, он больше не доверяет тебе. И боюсь, что скоро ты окажешься в таком же положении, что и я.

— Не болтай ерунды! — Но я заметил мелькнувший в его глазах страх. — А теперь слушай, солдат! Ты должен убить Диаса. Иного выхода у тебя нет! — Тут он торопливо оглянулся и повысил голос: — Выпей эти таблетки. Тебе надо выспаться.

Открылась дверь, и на пороге появился Карло.

Я высыпал на ладонь таблетки из кулька, сунул их в рот, запил из стакана. Убедившись, что я их проглотил, Раймондо повернулся и двинулся к двери.

Карло отступил назад.

— Тебе что-то надо? — резко спросил Раймондо. Карло глупо улыбнулся:

— Я не знал, где ты.

Раймондо выключил свет:

— Теперь ты знаешь.

Он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Через несколько минут я уже крепко спал.