Только через два дня супруги Мак-Гуир согласились выпустить Дюффи. Им надоело выслушивать бесконечные заверения Вильяма о полном выздоровлении.

Одетый в новый костюм, с лицом, украшенным синяками, Дюффи вышел на улицу в самом мерзком настроении. Он нашел свою квартиру прибранной, однако пятна крови в углу вызвали у него гримасу отвращения. Видно, Алиса не заметила их во время уборки.

Обойдя квартиру, Дюффи вернулся в гостиную и погрузился в размышления.

Раскрыв телефонный справочник, он отыскал фамилию Каттлей и набрал номер. Ответом послужили лишь длинные гудки.

Тогда он вышел на улицу, остановил такси и велел водителю ехать в Восточный квартал. Через некоторое время он резко оглянулся, и через заднее стекло заметил большой белый «паккард», который следовал за такси, словно приклеенный.

— Какой-то тип висит у нас на хвосте, — сказал Дюффи шоферу. — Это действует на нервы.

— Сейчас от них оторвемся, вот увидите, — улыбнулся краснощекий шофер и выжал газ.

Но оторваться не удавалось, «паккард» ехал сзади, не отставая ни на метр.

Дюффи вынул из кармана два доллара и протянул шоферу:

— Высадите меня у первого попавшегося бистро, но не останавливайтесь, а поезжайте дальше. Если кто-нибудь вас начнет расспрашивать, скажите, что адрес я вам не называл.

Шофер свернул в переулок, Дюффи выскочил, хлопнув дверцей, и посмотрел, как удаляется такси. В «паккарде», кажется, не заметили маневра и продолжали преследование. Тогда Дюффи пересел в другое такси и назвал адрес Каттлея.

Квартира располагалась на третьем этаже огромного здания. На двери тускло поблескивала медная табличка с фамилией жильца. Дюффи позвонил, но за дверью не раздавалось ни шороха. В это время послышался звук поднимающегося лифта. Дюффи поднялся по ступенькам до того места, где ему была видна дверь квартиры, а сам мог оставаться незамеченным.

Лифт остановился, из него выпорхнула женщина, которая показалась Дюффи смутно знакомой. Во всяком случае, он уже где-то видел эту стройную фигурку. Женщина вытащила из сумочки ключ и вошла, не сразу закрыв за собой дверь. Этим и воспользовался Дюффи.

— Добрый день, крошка! — приветствовал он незнакомку, входя следом.

Некоторое время она стояла, не оборачиваясь, совершенно неподвижная, а когда повернула к Дюффи измученное лицо, тот понял, что до смерти напугал хозяйку квартиры, которая оказалась не кем иным, как Аннабель. С минуту она смотрела на незваного гостя, а потом, слегка дотронувшись до плеча репортера, спросила:

— Вас кто-то избил?

— Я же сказал, что на меня напали бандиты. А почему вы здесь?

Аннабель, не отвечая, подошла к окну. Дюффи отметил про себя, что Каттлей жил более роскошно, чем сам Вильям или супруги Мак-Гуир, но, видимо, никогда не занимался уборкой. Старая мебель покрылась слоем пыли, на стенах красовались выцветшие, местами порванные обои.

— Ну и зачем вы сюда пришли? — повторил Дюффи свой вопрос.

Аннабель оглянулась.

— Так мне захотелось. А вы?

Дюффи закурил, ладонью стер пыль со стола и уселся на краешек.

— Откуда у вас ключи?

Аннабель сделала вид, что рассматривает свои покрытые ярко-красным лаком ногти.

— Это моя маленькая тайна.

— Ладно, можете свято хранить свою тайну, но тогда не ждите, что я стану искать ваши фотографии.

Длинные ресницы вздрогнули, и Дюффи получил один из самых трогательных взглядов, какие только можно вообразить.

— Кроме шуток, Вилли, я не могу сказать.

Дюффи слез со стола.

— Я хочу осмотреть это логово, — сказал он. — А вы стойте здесь.

Он вошел в спальню и самым тщательным образом осмотрел сверху донизу, потом выдвинул ящики, но не нашел ничего интересного. Следующей на очереди была кухня, но и она обманула ожидания Вильяма. Впрочем, он и сам не мог сказать, что ищет, надеялся на какой-нибудь пустяк, который наведет его на нужный след. Однако все было напрасно.

Вернувшись в гостиную, он застал Аннабель сидящей в кресле. Женщина выглядела совершенно спокойной, но Дюффи насторожила улыбка, играющая на ее губах. Было ясно: ей удалось сделать то, ради чего она приходила сюда.

Аннабель поднялась.

— Извините, я в туалет.

Дюффи проводил женщину глазами и услышал, как она заперлась в туалете. На столе осталась сумочка. Не теряя ни секунды, Вильям открыл ее, вытряс содержимое на стол, а потом, с миной разочарования, затолкал все обратно. В задумчивости он подошел к покрытому пылью буфету и вдруг заметил совершенно чистый квадрат, а в стороне — пустую коробку из-под сигар. Некоторое время Дюффи вертел коробку в руках, а потом вдруг, ощутив под пальцами незначительную выпуклость, нажал на нее. Дно сместилось, но под ним тоже ничего не было.

Аннабель вернулась в гостиную и с независимым видом поправила роскошные рыжие волосы. Дюффи задумчиво смотрел на нее.

— Обыск закончен? — с улыбкой спросила женщина. — Может быть, сходим в кафе?

Дюффи раздавил в пепельнице сигарету и протянул руку.

— Отдайте!

Аннабель подняла брови, но Дюффи подошел ближе. Вид у него был самый угрожающий.

— Отдайте, я сказал!

— Что вы от меня хотите? — тихо спросила она, подвигаясь к двери.

— Постой, крошка. Мы поговорим здесь.

Аннабель бросила на него гневный взгляд.

— А я говорю, что мы пойдем в кафе!

Дюффи прошел вперед и прислонился к двери, загораживая выход.

— Мы поговорим здесь! — твердо сказал он.

— Хорошо. Так в чем дело?

— Я хочу, чтобы вы кое-что поняли раз и навсегда. Мы оба влипли в нехорошую историю. Надеюсь, вы помните о трупе? Вас могут обвинить в убийстве, а меня притянут как соучастника. А вы ведете себя так, словно хотите поиграть в прятки.

— Я все прекрасно понимаю, — Аннабель в ярости топнула, — но это ничего не меняет.

— Не забывайте, крошка, что я делаю все лишь ради вас. Мне самому фотографии не нужны. Я согласен помогать лишь в том случае, если вы согласитесь быть откровенной, в противном случае мне придется умыть руки.

— Выпустите меня! — вдруг резко сказала Аннабель.

— Вы попали в силки, перепелочка, — усмехнулся Дюффи. — Есть только один способ выбраться отсюда: позвонить в полицию. Придут флики, и придется объяснить, кто вы такая, откуда у вас ключи и что вы здесь делали. После этого они начнут искать Каттлея, а если найдут… Что вы скажете тогда?

— Ну, хорошо. Раз так — поговорим.

— Вы удивительно скользкая личность. То тверды, как камень, то покорны, словно ягненок. Но это ничего не даст. Вы сюда явились за чем-то и нашли, что искали. Поделитесь же со мной находкой.

Аннабель улыбнулась и слегка приподняла юбку, обнажая ослепительные бедра, но Дюффи остался безучастен.

— Ладно уж, — она опустила юбку. — Каттлей меня шантажировал. Однажды я сделала глупость, и он это видел и вытащил из меня кучу денег. Мой отец провалился бы на выборах, если бы Каттлей заговорил. С каждым днем он прижимал меня все больше. Страшно говорить об этом, но его смерть была для меня огромным счастьем.

— Вы говорите не о том, — перебил ее Дюффи.

Аннабель приблизилась к нему.

— Вы прекрасно знаете, что я его не убивала… И у вас нет причины мне не доверять.

— Уточним, — возразил Дюффи. — Я видел вас вместе с Каттлеем, потом он вышел на лестницу, а когда там оказался я, то наткнулся на изуродованный труп. Интересно, что подумают об этом судьи?

Аннабель отошла от Дюффи и медленно прошлась по комнате.

— Каттлей был скотиной, — сказала она. — Он заставлял меня ездить к нему, словно я — девочка по вызову. Я довольно часто бывала здесь, поэтому у меня ключ. Я знала, что у него имеется доказательство моего опрометчивого поступка, и я пришла сюда, чтобы найти его.

После этих слов Аннабель упала в кресло, подняв тучу пыли, и закрыла лицо руками. Дюффи сел рядом на подлокотник.

— Я так понимаю, что в туалете вы спрятали улику в бюстгальтер или трусики, — безразличным тоном заметил он. — Пойдите куда-нибудь, достаньте эту вещь и покажите мне.

— Вы не имеете права требовать подобного! — гневно воскликнула она. — Это мое личное дело и вас не касается!

Дюффи похлопал женщину по плечу.

— Ну-ну, детка, идите и принесите.

Она поднялась и яростно взглянула на своего мучителя:

— С меня довольно! Я сказала правду… и у меня ничего нет!

Дюффи поднял брови и сжал губы.

— Может быть, вы плохо поняли, — веско сказал он. — Мне нужно то, что вы нашли.

Аннабель хотела возразить, но Дюффи остановил ее жестом.

— Спокойно! Я повторяю: дайте мне то, за чем сюда приехали. Не отдадите, возьму силой!

Аннабель медленно отступала к двери. Страх отразился в ее глазах. Дюффи перехватил женщину, когда она взялась за ручку. Аннабель вскрикнула и сильно ударила репортера по носу. Разбитое лицо отозвалось мучительной болью, но Дюффи заставил себя рассмеяться, почти не раздвигая губ.

— Раз дали волю рукам, пеняйте на себя…

Аннабель вновь взмахнула кулачком, но Дюффи поймал ее руку. Словно тигрица, женщина бросилась на него и попыталась укусить, но Дюффи справился с драчуньей, завел ее руки за спину, ввел в спальню и бросил лицом вниз на кровать.

— Я вас ненавижу, — произнесла она приглушенным подушкой голосом.

— Меня это не волнует.

Несколько мгновений Аннабель молчала.

— Ладно, — сказала она наконец. — Я отдам…

— Обещаете?

— Да, грубиян несчастный. Выйдите, мне нужно раздеться.

Он молча покачал головой.

— Я вам не верю. Не ребячьтесь.

Соскочив с кровати, Аннабель с вызовом посмотрела на Дюффи.

— Я не собираюсь раздеваться на глазах такого хама! — крикнула она.

Дюффи подошел к двери, запер, а ключ положил в карман.

— Какая очаровательная стыдливость! Если хотите, я могу отвернуться. Только давайте побыстрее.

Дюффи посмотрел в окно, однако легкий шорох за спиной заставил его обернуться, и он обнаружил, что Аннабель подкрадывается, плотно обхватив рукой горлышко графина. Глаза женщины полыхали такой лютой ненавистью, что у Дюффи на мгновение перехватило дыхание. Он отпрянул, и удар пришелся по стене. Графин разлетелся на множество мелких осколков. Лицо Аннабель исказилось, на губах появилась пена. На Дюффи обрушился поток самых ужасных ругательств, которые ему приходилось слышать в своей жизни. Женщина сжала кулаки с такой силой, что кожа побелела на суставах, и в ту же секунду бросилась на Дюффи с силой распрямившейся пружины, ее острые ногти вонзились в шею фотографа. В полной растерянности и почти автоматически Дюффи сильно ударил Аннабель в челюсть, она, пытаясь сохранить равновесие, схватилась было за пиджак, но растянулась на полу.

Отойдя от нее, Дюффи достал из кармана платок, вытер руки, потом поднял Аннабель, уложил на кровать и, убедившись, что женщина без сознания, принялся обыскивать. Конечно, довольно подло пользоваться ее беспомощным состоянием, но другого выхода не было: Дюффи чувствовал — вещь, которую прятала Аннабель, поможет многое понять в этой истории.

В конце концов под эластичным поясом для подвязок Дюффи обнаружил маленькую записную книжечку в красном переплете. Времени рассматривать находку не оставалось: женщина с минуты на минуту должна была очнуться, поэтому Дюффи одернул на ней платье и вышел.

Ожидая лифта, Дюффи беспокойно поглядывал на дверь квартиры, и лишь оказавшись на улице, легко вздохнул. У противоположного тротуара стоял пустой «паккард», тот самый, что преследовал Дюффи.

— Ну и ну, — покачал он головой.

История запутывалась все больше и больше. Отойдя подальше от дома Каттлея, Дюффи остановил такси и назвал водителю адрес Гуиров. Устроившись на заднем сиденье, он вытащил из кармана находку и раскрыл на первой попавшейся странице, которая была заполнена крошечными буквами: адреса, имена, телефоны… Дюффи принялся читать записи, не пропуская ничего, надеясь найти имя, которое приподнимет завесу таинственности, и в конце концов понял, что у него в руках список нью-йоркской элиты. Перед ним проходили самые известные фамилии: банкиры, маклеры, дети миллионеров, актеры, затесалось даже имя одного судьи. Полный список самых влиятельных и видных людей города. Правда, имени Аннабель Эглиш здесь не было.

Дюффи посмотрел на столбик цифр, которые шли рядом с именами, и почесал затылок уголком книжки. Возможно, это был код, но как его расшифровать? В книжке значилось более трехсот имен, а на последней странице еле просматривалась полустертая, сделанная карандашом запись: Ольга Шан, Плаза Бандерленд Клуб.

Дюффи положил книжечку в карман и задумался. А вдруг упомянутая Ольга сможет ему помочь?

Такси остановилось, Дюффи расплатился с водителем и быстро поднялся по ступеням крыльца.