Вдруг тишину ночи разрезал пронзительный свист.

— Джузеппе, — крикнул Дон, замедляя шаги. — Неси Трегарта в лодку.

Он повернулся к Гарри, который спрятался в широкой нише ближайшего дома.

— Их было только двое, босс, — сказал Гарри. — Но, похоже, сейчас в их полку прибудет.

Дон кивнул.

— Слышишь, кто-то бежит по переулку? Они хотят перехватить Джузеппе. Нужно помочь ему.

Он бросился вслед за гондольером, Гарри последовал за ним. Вскоре они настигли Джузеппе. Дон обогнал Гарри, чтобы встретить преследователей. Сзади послышались тяжелые шаги. Путь к отступлению был отрезан. Дон побежал быстрей и заметил, что у гондолы маячат три зловещие тени. Он спрятался за угол и стал наблюдать за ними.

— Стой, — приказал он подошедшему Джузеппе. Еще раз выглянув из-за угла, Миклем понял, что те трое их не замечают, хотя смотрят как раз в эту сторону.

— Мы с Гарри нападем на них, а ты клади Трегарта в лодку и отправляйся домой. Нас не жди.

Джузеппе кивнул. Неслышной поступью подошел Гарри.

— За нами кто-то идет, — сказал он.

Возле гондолы тоже довольно оживленно, — отце гил Дон. — Джузеппе должен постараться доставить I регарта, а нам хорошо бы покончить с этими тремя.

— Согласен.

— Тогда вперед!

Они бросились в темноту набережной, к гондоле.

11 ротивники заметили это и побежали навстречу. В лунном свете блеснули ножи. Дон ударил первого нападавшего, выбил у него нож и резко рванул за руку. Тот потерял равновесие и молча рухнул на тротуар. Гарри корпусом толкнул своего противника, и оба оказались на земле. Третий осторожно подходил к Дону. Какое-то время шел честный поединок — два на два. Однако третий, которого Дон уложил в самом начале, вскоре пришел в себя. Он схватил Миклема за горло и стал душить. Дон попытался освободиться, но два противника — это было слишком много даже для него. Он почувствовал, что силы покидают его. Еще один страшный удар в лицо едва не лишил его сознания. Он рванулся из последних сил, покатился по земле и упал в воду. Следом упал тот, что пытался его задушить. Стальные пальцы отпустили шею Дона. Он набрал побольше воздуха и нырнул. В тот момент, фыркая и пыхтя, на поверхности воды появился его соперник. Он тихо выругался по-итальянски. Холодная вода взбодрила Дона и возвратила ему силы. Он поднырнул под итальянца и, схватив его за бока, увлек в глубину. Дон обожал водное поло, и не было захвата или трюка под водой, которым бы он не владел. Обеими ногами он захватил бедро своего противника и вынудил его оставаться под водой. Потом он нащупал пальцами сонную артерию преследователя и резко нажал на нее. Итальянец дернулся и больше не сопротивлялся. Дон оставил его и вынырнул.

— Где вы, босс? — услышал он голос Гарри.

— Я здесь, — отозвался он. Сделав три резких взмаха, он поравнялся с Гарри, который выплыл на середину канала.

— Проклятье, откуда они только берутся? — пробурчал тот. — Но когда я увидел, как вы упали в воду, я заставил их поплясать. Теперь они сохнут на бережке.

— Как Джузеппе?

— Он сумел отплыть.

— Хорошо. Постарайся не шуметь, кажется, они нас не видят.

Он тихо поплыл, стараясь держаться посередине канала. На берегу слышались шаги и ругань. Их преследователи шли по набережной.

— А наши приятели не отстают, — произнес Гарри.

Дон оглянулся. Его чуткие уши уловили слабый плеск.

— Сюда плывет гондола, — сообщил он Гарри. — Подождем. Если она окажется слишком близко, нас смогут достать веслом.

— Ну что за милые люди, — пробормотал Гарри.

— Как только увидишь гондолу, ныряй поглубже, — посоветовал Дон.

Из темноты вынырнула огромная черная гондола без фонарей. Она мчалась с бешеной скоростью и была уже совсем близко. Миклем камнем опустился на дно. Над головой он почувствовал глухой удар и понял, что рассчитал правильно: гондольер попытался ударить его веслом. Миклем опередил его лишь на какую-то долю секунды. Дон вынырнул и огляделся. Рядом выплыл Гарри. Они оба настороженно следили за гондолой, которая возвращалась. В темноте они с трудом различали силуэт гондольера, который старался разогнать лодку посильней.

— Настоящая охота, — пробормотал Дон. — Нам нужно держаться на расстоянии друг от друга и стараться не попасть под весло.

— Давайте, я отвлеку его, босс. А вы хватайте его за ноги.

Гондола была совсем рядом. Гарри высунулся из воды и взмахнул руками. Гондольер высоко поднял весло.

Двумя сильными гребками Дон приблизился к гондоле с противоположной стороны, ухватился за борт, подтянулся и рванул гондольера за штаны. Гондольер покачнулся и с громким криком упал в воду. А там, словно акула, его уже поджидал Гарри. Тяжелый кулак опустился на голову преследователя, и тот отправился на дно. Только расходящиеся круги и пузыри на воде показывали место, где еще недавно маячила человеческая голова.

Гарри поймал весло, выпущенное утопленником, и поплыл к гондоле, которая, потеряв управление, вертелась на воде. Дон тяжело перевалился через борт. Гарри подал ему весло и скоро уже был рядом.

— Вы справитесь с этой штуковиной, босс? — спросил Гарри, недоверчиво указывая на гондолу. Видимо, ночное купание пришлось ему не по вкусу, он страшно боялся еще раз оказаться в воде и старался сидеть На дне лодки строго по центру.

— Конечно, — ответил Дон, прилаживая весло на место. — Если Джузеппе думает, что он здесь лучший гондольер, то это лишь потому, что он сейчас не видит меня.

Он направил лодку вперед, стараясь держаться середины канала. Черная гондола ввинтилась в темноту, и скоро преследователи, бредущие по берегу, остались далеко позади.

Бронзовые часы на башне Кодуччи пробили ровно полночь, когда Дон и Гарри осторожно подходили к дому Джузеппе. Гондолу они пришвартовали у пристани Сан-Хакария. Весь путь к дому они проделали с величайшей осторожностью, опасаясь новой погони.

Они промокли насквозь, но, к счастью, ночь была теплой и безветренной.

— Это здесь, — наконец сказал Миклем с облегчением. — С каким же удовольствием я сниму эту проклятую мокрую бороду.

— Она вам очень к лицу, босс, — ухмыльнулся Гарри в темноте. — Вот если бы вас могла увидеть ваша секретарша мисс Ригби.

Дон постучал в дверь. После короткой паузы раздался голос Джузеппе:

— Кто там?

Дверь не открывалась.

— Смотри, он быстро научился осторожности, — заметил Дон и продолжал тихим голосом:

— Это мы, Джузеппе. Впусти нас.

Дверь отворилась, и Джузеппе отошел в сторону, пропуская ночных гостей. Его глаза возбужденно блестели.

— Как он себя чувствует? — спросил Дон.

— Также, как и раньше. Не шевелится и не открывает глаза.

Дон подошел к кровати, на которой лежал Трегарт. Он положил руку ему на лоб, пощупал пульс и покачал головой.

— Вам нужно переодеться в сухое, босс, — сказал Гарри, уже скинувший мокрую одежду. — Я могу предложить вам кое-что из моих вещей.

Он подошел к своему чемодану, достал рубашку, фланелевые брюки и протянул Дону.

— Это будет вам тесновато, но все же лучше, чем ходить в мокром.

Пока Дон растирался полотенцем, которое дал ему Джузеппе, и переодевался, хозяин дома сварил кофе.

Дон с отвращением швырнул в угол свою размокшую бороду.

— Какое счастье быть бритым. Как вы себя чувствуете, Гарри?

Гарри интересовал тот же вопрос, и он как раз изучал свое лицо, разглядывая его в маленькое зеркальце.

— Отлично, босс. На шее у меня теперь довольно симпатичная отметина. Однако что же нам делать с нашим другом?

Он подошел к Трегарту.

— Мы должны доставить его в Англию, — ответил Дон. — Я скажу Плейделлу, чтобы он приготовил самолет.

— Сначала нам нужно попасть в аэропорт, — заметил Гарри. — А я нисколько не удивлюсь, если какие-нибудь симпатичные ребята захотят помешать нам.

— Мы возьмем мотобот. Пока они нас еще не обнаружили, а это значит, что мы в сравнительной безопасности.

Джузеппе подал кофе.

Дон сделал глоток, закурил сигарету и тоже подошел к Трегарту.

Тонкое, изнуренное лицо Джона приобрело оттенок слоновой кости. Губы были синеватого цвета. Глаза его запали.

— Я боюсь за него. Может быть, пригласить сначала доктора? Джузеппе, здесь есть врач, которому можно довериться?

Джузеппе кивнул.

— Доктор Берголези хорошо лечит и, главное, живет во дворе. Позвать его?

Дон колебался, но, пощупав пульс больного, кивнул. Джузеппе вышел из комнаты.

Гарри подошел к кровати и озабоченно посмотрел на Трегарта.

— Он выглядит совсем плохо, босс. Вы знаете, что с ним произошло?

— Нет.

Дон взял стул и сел возле кровати Джона.

— Все время задаю себе вопрос: что именно эти вонючие скоты пытались у него выпытать.

Словно отвечая на вопрос, Трегарт вдруг открыл глаза. Он взглянул на Дона, которого прошиб озноб: глаза Трегарта были почти мертвыми, стеклянными и ничего не выражали. Губы больного задрожали, и он повернул голову к стене.

— Джон, — позвал Дон. — Я Дон Миклем, ты меня слышишь? Я Дон Миклем!

Очень медленно Джон повернул голову. Безжизненные глаза уставились Миклему в лицо.

— Джон, ты в безопасности! — Миклем почти кричал. — Я Дон, неужели ты не узнаешь меня?

По телу Трегарта прошла дрожь. Внезапно глаза его потеплели, и он посмотрел на Миклема почти осознанно. Дон взял лампу со стола и держал ее так, чтобы Трегарт мог хорошо рассмотреть его лицо.

— Ты в безопасности, Джон, — повторил Миклем. — Лежи спокойно и не пытайся пока говорить.

— Может быть, он хочет пить, — предположил Гарри. — Немного вина с водой ему не помешает.

Он взял кувшин, в котором Джузеппе держал воду, долил в кружку вина из своей фляги и решительно подошел к кровати.

Дон осторожно поднял голову Трегарта, и Гарри поднес кружку к его губам. Трегарт сделал пару глотков. Потом он закрыл глаза, и Дон положил его голову на подушку.

Дон и Гарри долго смотрели в его безжизненное лицо.

Вдруг Трегарт открыл глаза и испытующе взглянул на Дона. Потом его взгляд перешел на Гарри, задержался ненадолго и вернулся к Миклему.

— Этот в порядке, — успокоил его Дон, поняв, чего боится Трегарт. — Он один из наших и работает со мной. Мы вместе выручили тебя.

Губы Трегарта зашевелились, он что-то прошептал, но Дон ничего не мог разобрать.

— Не нужно ничего говорить, Джон, — остановил его Миклем. — Ты должен лежать спокойно.

Но Трегарт упорно пытался что-то сказать. Дон наклонился совсем близко к нему, но смог разобрать лишь два слова:

— Ден Фабори… Алтарь…

Это было слишком большим напряжением для Трегарта. Его глаза закрылись, и он вновь впал в беспамятство.

Дон выпрямился.

— Он пытался мне что-то сказать. Что бы это могло означать: «Ден Фабори» и еще «алтарь»? Я знаю улицу Калло ден Фабори.

Он щелкнул пальцами.

— А ведь действительно на этой улице в стене одного дома есть маленький алтарь, посвященный Деве Марии. Ну и что?

Они услышали, что кто-то подошел к входной двери. Гарри прижался к стене, а Миклем осторожно открыл. Вошел Джузеппе, а с ним пожилой человек в темном костюме.

— Это доктор Берголези, — представил его Джузеппе.

— Я Дон Миклем, — он пожал доктору руку. — Мой друг очень болен. У него были неприятности с одной политической организацией. Я не знаю подробностей, но он ранен, и его пытали. Все это не имеет ни малейшего отношения к итальянской полиции. Британское консульство информировано, и я вынужден просить нас сохранить все это в тайне.

Берголези строго посмотрел на Дона, и его седые брови поднялись.

— Я ничем не смогу помочь вам. Если пациент ранен, я обязан сообщить об этом в полицию.

— Мой друг — англичанин. Это не касается итальянской полиции.

Берголези пожал плечами.

— Раз так, это другое дело. Проводите меня к больному.

Бросив быстрый взгляд на Трегарта, доктор заявил:

— Нужна срочная госпитализация. Состояние очень тяжелое. Это последствия ранения. Кроме того, судя по дыханию, у него воспаление легких. Тяжелое воспаление.

— Нельзя ли перенести его в мой дом, доктор? Я не остановлюсь ни перед какими расходами. Если есть хоть малейшая возможность, лучше не отправлять его в больницу.

Берголези покачал головой.

— Его необходимо госпитализировать. Только в больнице могут его спасти. В ближайшие полчаса он должен получить кислород, иначе — смерть.

— Ну, что же. Раз это так необходимо… — Он повернулся к Гарри. — Отправишься вместе с ним в больницу и не будешь спускать с него глаз. Через пару часов я тебя сменю.

— Слушаюсь, босс, — согласился Гарри. — Но я так понимаю, что ему все еще угрожает опасность. Может быть, лучше все же сообщить в полицию?

— Не раньше, чем я переговорю с британским консулом, — возразил Дон. — Итак, мы готовы, доктор.

— Я мог бы вызвать носилки, — сказал Берголези, — но дорога каждая минута. Лучше отнести его в гондолу.

— Я отнесу его, — сказал Джузеппе.

— Хорошо. Но поторапливайтесь. Я отправляюсь в больницу, нужно приготовить все необходимое для лечения. Через пару часов будет ясно, выживет он или нет, — объяснил врач Дону.

— До встречи, доктор, — сказал Миклем.

Врач вышел. Джузеппе взял Трегарта на руки и пошел к двери. Гарри осторожно выглянул на улицу, подал знак остальным, и они вышли. Никто не встретился им на пути. У моста на волнах тихо качалась гондола.

Гарри помог Джузеппе положить безжизненное тело Трегарта на дно гондолы.

— Поезжай быстрее, — сказал Дон. — Где-то через час я тоже буду в больнице.

— Хорошо, босс, — кивнул Гарри, — я буду вас ждать.

Дон отошел от берега и увидел, как гондола скрылась в темноте. Он глубоко вдохнул теплый ночной воздух, постоял секунду и направился на улицу Фабори. Эта улица находилась в центре города, и ее особенно охотно посещали туристы. Миклем понимал, что дождаться момента, когда он останется на улице один, будет не так-то просто. Мимо прошла группа туристов, позади которой плелись две пожилые матроны, сопровождаемые мужчиной-гидом. Откуда-то появилась молодая пара, скорее всего совершающая свадебное путешествие.

Дон вспомнил, что маленький алтарь в стене расположен как раз в том месте улицы, где она поворачивает к мосту Риальто. Будет довольно трудно войти в алтарь, когда кругом вертится так много людей. Почему Трегарт говорил об этом алтаре? Может быть, он спрятал там донесение? Связан ли алтарь с загадкой исчезновения Джона? Присутствовал ли, наконец, в его словах какой-то смысл, или же это был просто бред.

Дон остановился в темной нише и стал ждать, пока уйдут люди. Прошло некоторое время, он незаметно посмотрел по сторонам. Освещенная часть улицы упиралась в площадь Марку, и была совершенно пуста.

Из своего укрытия Дон видел слабый свет ночного огня, освещавший алтарь. Что-то привлекло там внимание юной пары, и она не спешила уходить. Дон начал терять терпение. Наконец парочка пошла от алтаря, о чем-то оживленно разговаривая. Дон вздохнул с облегчением и быстро направился к алтарю. Алтарь был совсем крошечным — только ниша в стене, огражденная невзрачной решеткой. Статуэтка Девы Марии, букет искусственных цветов в большой металлической вазе и перед всем этим — маленькая масляная лампадка. Единственным местом, где можно было что-то спрятать, была ваза. Дон с трудом просунул руку сквозь решетку и дотянулся до нее. Кроме искусственных цветов, в вазе было что-то еще! Он ухватил вазу за край, подтянул к самой решетке и вынул цветы. На самом дне оказался маленький пакетик, обернутый зеленым пластиком. Дон осторожно взял пакет и беглым взглядом окинул улицу. Двое мужчин бежали в его сторону. Один из них держал в руках белую шляпу. Это был Куриано. Дон схватил пакет и бросился прочь от алтаря.

Куриано мчался за ним. В другом преследователе Дон узнал Ганса. На углу Миклем оглянулся и побежал еще быстрей. Он мчался по переулку вниз, к набережной Большого канала. Там он с разбегу врезался в толпу туристов. Из-за них невозможно было бежать, но в этой толпе можно было укрыться. Он сунул пакет в карман и замедлил шаг. Оглянувшись, он заметил Куриано всего в пяти метрах от себя. Однако Миклем знал, что его преследователь не отважится напасть на него при свидетелях, и поэтому спокойно направился в сторону Палаццо де ла Толетта. Куриано и Ганс следовали за ним в нескольких метрах. Увидев свой дом, Миклем ускорил шаги. Он продирался сквозь толпу, извиняясь направо и налево, и наконец взбежал по ступенькам своего палаццо, открыл дверь и вошел в холл. В еще не закрытую дверь он заметил, что Куриано и Ганс приближаются. Кажется, они потеряли его из виду.

— Они меня упустили как-то подозрительно легко, — подумал Дон. — Он закрыл дверь, задвинул засов и перевел дыхание, но ощущение безопасности длилось несколько секунд. Он заметил вдруг, иго в доме стоит странная могильная тишина. Марио, слуга, которого он нанял вместо Черри, не встречал его! И еще Дон заметил узенькую полоску света, которая тянулась от двери его кабинета.

Он осторожно прокрался в зал, вынул пакет и сунул его в огромную медную вазу, которая великолепно украшала старинный венецианский стол. Дон едва успел отойти от стола, как открылась дверь, и в проеме возник Карл Нецке собственной персоной.

— Добрый вечер, мистер Миклем, — сказал он, вежливо улыбаясь. — Прошу извинить мое вторжение, но нам нужно поговорить.

Дон пошел прямо на него, и Нецке уступил ему дорогу.

Рад вас видеть, — сказал Дон, — надеюсь, вы не слишком долго ждали?

Он вошел в кабинет. У противоположной стороны стояли Буссо и блондин. Буссо держал в руке пистолет, и когда появился Дон, сразу же направил дуло в его сторону.