Дон и Лорелли приникли к двери, вода доходила им до щиколоток.

— Это ты, Харри?! — закричал Миклем.

— Я, хозяин, — радостно отозвался шофер. — Мы пытаемся открыть. Можно рвануть эту чертову дверь динамитом?

— Нет! — завопил Дон. — Мы — у самой двери и не можем отойти. Вода прибывает.

— Понял! Сейчас я все устрою! — крикнул Харри. — Пять минут продержитесь?

— Спешите! Нас сейчас затопит! — взмолился Дон, чувствуя, что новый поток воды чуть не заставил его потерять равновесие.

— Сейчас! — повторил Харри.

Лорелли схватила Дона за рукав.

— Они не успеют, — прошептала она. — Это невозможно.

— Для Харри нет ничего невозможного, — успокоил ее Дон, стараясь делать вид, что все устроилось как нельзя лучше. Но, честно говоря, в этот момент он и сам не верил, что Харри удастся вытащить их отсюда живыми.

— Держитесь за меня покрепче и ничего не бойтесь.

Вода достигла плеч Лорелли. Ее лицо в тусклом свете лампы казалось совершенно белым, как у статуэтки из китайского фарфора. Ждать и бездействовать было невыносимо, но ничего другого не оставалось. Вода прибывала сантиметр за сантиметром. Медленно, но неумолимо. Текли минуты.

— Как вы там, хозяин? — раздался голос Харри.

— Пока держимся! А как там, у тебя?

— Я отправил троих парней Джузеппе к озеру. Они ломают к чертовой матери трубу, по которой вода идет в подземелье. Они успеют, хозяин!

— Отлично, Харри.

Вода достигла плеч Дона, и он взял на руки Лорелли, которую скрывало уже почти с головой.

— У нас в запасе около метра, — сказал он ласково. — Они успеют разрушить трубу, мы не утонем. Не бойтесь.

Теперь уже и он не касался ногами площадки, а плавал, поддерживая Лорелли. Но вода продолжала прибывать. Дон поднял руку, и она уперлась в потолок.

Через две-три минуты этот маленький промежуток должен был заполниться водой.

— Ложитесь на спину и держите голову как можно выше.

Лорелли послушалась.

— Знаете, мне почти не страшно. А вам?

— Приятного мало, но от того, что я стану метаться и орать, ничего не изменится, не так ли?

— Феликс погиб, да?

— Боюсь, что так. Но не нужно сейчас об этом.

— Да нет, у меня такое чувство, словно его никогда и не было.

Слабый оранжевый свет вспыхнул, осветив потолок в нескольких сантиметрах от их лиц, и погас. Непроницаемая тьма окутала их.

— Альскони сдержал слово, — спокойно сказала Лорелли. — Я действительно была сумасшедшей, надеясь, что смогу сбежать от него. Послушайте, какой смысл затягивать агонию? Может быть, лучше нырнуть и…

— Не болтайте глупостей, — запротестовал Дон. — Мы выйдем отсюда. Будет как в кино: спасение обязательно придет в последний момент.

— Нет. Не в последний момент, а после него. Будет слишком поздно… Мне холодно.

Дон подумал, что девушка права: у них остались считанные секунды. Он протянул руку, чтобы коснуться потолка, но его пальцы нащупали пустоту. Дикая радость обуяла Дона, он, изогнувшись, почти выпрыгнул из воды, и только тогда уперся рукой в потолок.

— Похоже, все в порядке, — объявил он. — Вода опустилась, по крайней мере, сантиметров на тридцать.

— Вы специально так говорите для того, чтобы только подбодрить меня, — возразила Лорелли.

— Поднимите руку и убедитесь.

— Ах, правда! Я не достаю до потолка!

Дон попытался найти опору, и его ноги оказались на площадке лестницы.

— Они успели! — воскликнул Миклем. — Я же говорил вам, что нас спасут. Вода уходит.

Теперь и Лорелли могла встать на площадку. Она уткнулась Дону в грудь и заплакала.

За дверью раздался голос Харри:

— Ну как, хозяин, все в порядке?! Мы перекрыли воду. Сейчас займемся дверью.

— Все хорошо! Как вы собираетесь открыть дверь?

— Я нашел рубильник, сейчас включу ток!

— Подожди несколько минут, пока мы не окажемся на сухом месте.

— Понял, хозяин. Дайте нам знак, когда будете готовы.

Воды опустилась до колен Дона и продолжала убывать.

— Через пять минут мы очутимся на свободе, — пообещал Миклем.

— И что вы сделаете со мной? — спросила Лорелли, отодвигаясь. — Отдадите в руки полиции?

— Я ничего не сделаю с вами, — возразил Дон. — Свою дальнейшую судьбу вы решите сами. Что касается меня, то я считаю вас погибшей вместе с остальными. У вас будет несколько часов, чтобы предпринять меры для собственного спасения, но не забывайте, что рано или поздно полиция захочет заняться вами без всякого вмешательства с моей стороны.

Девушка долго молчала, а потом вздохнула:

— Да. В конце концов, Феликсу сейчас спокойней там, где он находится.

Пленники совсем освободились от воды и стояли на сухой площадке. Дон предупредил:

— Я скажу им, что можно открывать.

— Не знаю, в курсе ли вы: у Альскони в Палермо есть вилла, известная как вилла Ваннони, — вдруг заговорила Лорелли. — Этот недоучка-музыкант хотел утопить меня, как какую-нибудь каналью, что ж, я и буду вести себя как каналья. В порту стоит его яхта. Она называется «Нептун».

— Очень может быть, что мои люди уже схватили его, — пожал плечами Дон.

— Его не так-то просто схватить, но надеюсь, вы не дадите ему уйти. Прежде чем откроют дверь, я хочу поблагодарить вас за все. Если бы не вы, я лежала бы сейчас рядом с Феликсом.

— Мы в расчете, Лорелли. Вы тоже помогли мне: Карлос отправил бы меня на тот свет.

Он помолчал немного, а потом крикнул:

— Порядок, Харри! Можно начинать.

Через несколько минут дверь, взвизгнув, медленно повернулась на петлях.

Час спустя Дон Миклем разговаривал по телефону с шефом римской полиции, сидя в мягком кресле, на вилле Триони.

На веранде Черри угощал людей Джузеппе, а Харри, прислонившись к балюстраде, вслушивался в разговор хозяина.

— Никаких сомнений, — говорил Миклем. — У нас есть свидетель, готовый дать показания. Сейчас Альскони на пути к Палермо. Он едет на виллу Ваннони. Поторопитесь, если хотите его задержать. Яхта «Нептун» ожидает этого гада в порту.

— Дайте мне ваш номер, — попросил Росси, — я позвоню вам.

Дон повесил трубку, поднялся из кресла, и в этот момент в комнату вошли Лорелли и Мариан.

На Лорелли было черное платье секретарши Миклема, а рыжие волосы она скрыла под маленькой черной шапочкой. Было заметно, что она чувствует себя не слишком уверенно.

Мариан, увидев смущение девушки, вышла на веранду, оставив ее наедине с Доном.

— Ну? — спросил Миклем. — И что же вы собираетесь делать?

Лорелли пожала плечами.

— А что я могу делать? У меня нет ни гроша за душой. — Девушка взяла сигарету из ящичка на столе Дона и закурила. — Далеко мне не уехать.

— Я дам вам немного денег, — Дон тоже закурил. — Самое лучшее, что я могу сделать для вас, — это отвезти сегодня вечером во Флоренцию. Сиенская полиция вас ищет повсюду, а во Флоренции вы будете чувствовать себя спокойнее и сможете уехать, как только захотите. Но деньги я смогу дать вам только тогда, когда откроется банк. Во Флоренции можно будет получить деньги по чеку.

Она смотрела широко распахнутыми глазами.

— И вы сделаете все это для меня?

— Я хочу дать вам шанс. Я дам вам денег, чтобы хватило на первое время. Миллион лир. Кроме того, я отвезу вас во Флоренцию. В остальном все зависит от вас.

— Но если нас задержит полиция, вам грозят неприятности.

— Это уже мое дело, — сухо возразил Миклем. — Вы готовы отправиться тотчас же?

— Да.

— Тогда подождите минуту.

Дон вышел на веранду и спросил Харри:

— Машина в порядке? Я должен сейчас уехать.

— В полном порядке, хозяин, — заверил Харри, направляясь к гаражу.

Дон отозвал Мариан.

— Я сейчас же отвезу ее во Флоренцию. Если позвонит Росси, скажите, что я в постели и просил не беспокоить. Вернусь завтра к обеду.

— Вы хотите спасти ее? — изумилась Мариан. — Думаете, это разумно? Девушку ищет полиция.

— Знаю. Но рассуждать не приходится: если бы не она, я беседовал бы сейчас не с вами, а с праотцами. Я ее должник и должен помочь ей.

— Возьмете Харри?

— Нет. Ни к чему впутывать его в это.

Харри подогнал к подъезду черный «бентли».

— Готово, хозяин.

— Мне бы очень ^хотелось, мистер Миклем, чтобы вы взяли его с собой, — Мариан кивнула в сторону Харри.

Дон отрицательно покачал головой и, обернувшись в сторону гостиной, крикнул:

— Едем, Лорелли!

Девушка вышла из гостиной и, словно сквозь барабанный строй, спустилась по ступеням под взглядами молчащих людей.

— Кто поведет машину, хозяин? — спросил Харри.

— Ты с нами не едешь, — Дон открыл перед Лорелли дверцу. — Не спорь, Харри, — добавил он, видя, что тот собирается возразить. — Я вернусь завтра к обеду. Присматривай за Джакопо.

Видя, что Харри пытается что-то сказать, он уселся на водительское место, и машина тронулась по аллее.

— Вы предупредили полицию о том, что Альскони уехал? — спросила Лорелли, пока машина ехала к шоссе.

— Да. В Палермо его ожидает не слишком приятная встреча. На этот раз он не уйдет.

— У меня такое ощущение, что он действительно ждет встречи, но не той, о которой вы говорите. Я не понимаю, зачем он убил Манетто? Он же годами не садился за руль, Манетто всегда возил его. Я уверена, что он не поведет машину в Палермо сам.

— Не ломайте над этим голову, — посоветовал Дон. — Это уже дело полиции. А Джакопо знал о существовании виллы Ваннони?

— Нет, знали только мы с Феликсом.

— Так я и думал. Альскони считает, что вы утонули, и больше о вилле никто не знает. Ну что ж, птичка попадется в расставленную полицией сеть.

— Плохо верится, — грустно усмехнулась Лорелли. — Альскони безумно хитер. А что если ему удастся выскользнуть? Будьте осторожны, мистер Миклем: ведь вы — причина всех его неприятностей, и он прекрасно понимает это. Он будет мстить вам!

— Ему не удрать, — Дон прибавил газ и быстро спросил: — Кто убил Шепейро?

— Это может волновать лондонскую полицию, — пожала плечами девушка, — но вам-то какая разница?

Прежде чем ответить, Дон заметил впереди свет мощных фар. Дорога, по которой они ехали, сильно петляла, но судя по движению света, машина мчалась с бешеной скоростью.

— Похоже, этот тип здорово торопится, — заметил Дон, прижимаясь к обочине и приглушая свет фар.

Через мгновение машина была возле них. Она летела со скоростью свыше ста миль в час — гораздо быстрее, чем позволяла такая дорога, и мчалась прямо на них, сверкая зажженными фарами.

Миклем понял, что если не остановится, этот сумасшедший просто врежется в них, ослепив сначала фарами. Он затормозил и тут же услышал визг тормозов встречной машины. Страшный удар сотряс машину Миклема, и он, придя в себя после столкновения, с трудом открыл заклинившую дверцу и, чертыхаясь, вышел на дорогу. Встречная машина отъехала назад и стояла теперь, почти свесив над обрывом задние колеса.

Из машины вышел человек в плаще и мягкой шляпе, и, открыв капот, склонился над ним, осматривая повреждения. Его спутник остался на переднем сиденье. Ни тот, ни другой не обращали на Миклема ни малейшего внимания, и он закричал по-итальянски:

— Ради Бога, куда вы так несетесь?! Вы что? Не понимаете, по какой стороне дороге должны ехать!

Человек в плаще включил электрический фонарик и направил луч на переднее колесо своей машины. Погнутое крыло врезалось в шину, пробив в ней большую дыру.

— Торопимся, — буркнул он по-английски. — Ваша машина сильно пострадала?

— Не ваше дело! — возмутился Дон. — Да, наша машина сильно пострадала, но дело не в этом. Вы не имеете права носиться с такой скоростью, если не можете справиться с управлением.

В ту же минуту мужчина, сидевший в машине, оказался на шоссе и подошел к освещенному фонариком месту.

— Кажется, я узнал ваш голос, — проговорил он, направляя на Дона дуло пистолета. — Мистер Миклем, если не ошибаюсь?

Человек в плаще тут же поднял фонарик и осветил лицо Дона.

— Вот и пришлось встретиться вновь, — раздался знакомый голос, и Миклем понял, что перед ним беглец Альскони собственной персоной. — Так вы, стало быть, не утонули? Удивительная живучесть. Стойте и не вздумайте шевельнуться. — Пистолет угрожающе качнулся в его руке. — Посмотрите, нет ли кого в машине, — приказал он человеку в плаще, в котором Лорелли, глядящая через лобовое стекло, узнала Крантора.

Девушка распахнула дверцу «бентли» и соскользнула с сиденья, но оружие в руке Крантора заставило ее застыть на месте.

Лишь подойдя к огромному «кадиллаку», подогнанному Манетто, Альскони сообразил, что ему самому придется сесть за руль, и тут же пожалел, что избавился от шофера слишком рано. Он уже лет пять или шесть не водил машину, да и в прежние времена занимался этим без особого успеха.

Но до аэродрома, где приземлится самолетик Крантора, нужно было как-то добираться, и Альскони понял, что за оставшиеся полтора часа он должен будет преодолеть шестьдесят миль трудной дороги. Он, тяжело вздохнув, взгромоздился на место водителя, и минуты две вспоминал, как включать фары. Справившись с фарами, он занялся мотором. К счастью для него, у машины было автоматическое переключение скоростей, иначе он никогда не справился бы! Осторожно доехав до ворот, Альскони понял, что не сможет выжать из машины больше двадцати пяти миль в час, не рискуя тут же оказаться в кювете.

Сторож открыл ворота и стал с интересом наблюдать, как владелец замка пытается их преодолеть. Альскони был слишком поглощен этой сложной операцией, чтобы заметить недоумение сторожа. В пути он несколько раз пытался прибавить скорость, но скоро пришел к выводу, что каждый раз рискует при этом жизнью. Крутой серпантин мог бы вымотать и более опытного водителя. Альскони потел при каждом крутом подъеме, спуске или неожиданном повороте и проклинал себя за то, что преждевременно прикончил Манетто.

Приборные часы показывали, что он сильно опаздывает. Воздушное такси улетит сразу же, как только Крантор выйдет из него, это не входило в планы Альскони: он собирался быть на его борту, когда самолет снова взмоет в воздух. Понимая, что у него будет гораздо больше шансов удрать, если он доберется до Палермо на самолете, преступник старался придерживаться хотя бы двадцати пяти миль в час, понимая, что безнадежно опаздывает.

Наконец, не выдержав, он увеличил скорость до пятидесяти миль, и машину тут же занесло. Поворот был очень крут, и не будь тормоза отлажены Манетто, машина неминуемо рухнула бы в пропасть.

Ругаясь сквозь зубы, Альскони продолжал путь, уже не думая о скорости, и через час езды достиг относительно прямого отрезка шоссе, от которого отходила дорога к летному полю. Тогда он свернул, прибавил скорость и вцепился в руль.

Он все еще ехал по этой дороге, когда увидел свет посадочных огней и услышал надсадный звук авиационных моторов. Вжав акселератор до упора, он погнал было машину наперерез, но внезапно сообразил, что самолет выруливает на взлетную полосу. Бандиту ничего другого не осталось, как яростно выругаться. Самолет развернулся, и когда Альскони достиг поля, ему осталось лишь разглядывать полетные огни в темном небе.

Злой и разгоряченный, Альскони остановил машину. Теперь придется ехать до Сан-Джовани, и на яхте он окажется на сутки позднее, чем мог бы. Неприятно, но пока — ничего страшного. Феликс и Лорелли были единственными, кто знал о существовании виллы и яхты, но теперь они не заговорят. Однако нужно быть осторожным. Ищейки еще не знают, в каком направлении он поехал, но скоро возьмут след.

Из темноты вынырнул Крантор с большим чемоданом в руке.

— Синьор Альскони? — низким голосом спросил он.

— Заткнись, дурак! — прошипел тот. — Деньги у тебя?

— Да.

Крантор остановился у машины, пытаясь разглядеть хозяина. Вот минута, которой он ждал так долго! Великая минута в его жизни.

— Едем в Палермо, — объявил Альскони. — Я буду показывать дорогу. Садись за руль, — и он грузно отодвинулся, освобождая место.

— В Палермо? — удивился Крантор. — Но ведь это в Сицилии.

— А где же еще, идиот? — рявкнул Альскони. — Я тороплюсь. Или, может быть, ты думаешь, что я собираюсь объясняться с тобой?

Крантор покраснел. Ему был неприятен такой тон в первые же минуты знакомства, это показалось ему оскорбительным. Он не заслужил подобного обращения. Тем не менее уселся за руль, включил мотор и с такой яростью рванул машину вперед, что у Альскони округлились глаза.

— В конце этой дороги повернешь направо, — наконец произнес он. — А потом все время прямо. — Он поудобнее устроился на сиденье и мрачно уставился вперед.

Крантор был захвачен сумасшедшей гонкой: урод любил быструю езду, как какой-нибудь русский.

Свернули к шоссе. Стрелка спидометра подскочила до ста пятидесяти миль. О-ля-ля! Отличная машина. Настроение Крантора улучшилось, но молчание хозяина тяготило жителя туманного Альбиона. О чем бы заговорить? Может быть, все же спросить, почему они едут именно в Палермо? И что это за ящички, сложенные на заднем сиденье? И что это за спешность, с которой им нужно прибыть в Сицилию? Может быть, Альскони попал в переделку? Лучше не думать об этом. Крантору очень не хотелось, чтобы его кумир рухнул так скоро.

Он искоса взглянул на плотную фигуру, застывшую рядом. Лампочка на приборной доске освещала дряблое озабоченное лицо. Мрачные, постоянно мигающие глаза, темная щетина плохо выбритых щек. Вид Альскони разочаровал его. О Черепахе ходили легенды, и Крантор ожидал увидеть супермена, а встретил пожилого сварливого дядьку.

Альскони почувствовал взгляд Крантора, поднял на него глаза и вздрогнул от омерзения, смешанного с ужасом. Какое жуткое лицо! Знай он, что Крантор так выглядит, он бы сто раз подумал, пользоваться ли его услугами. Тем более сейчас. Такую физиономию достаточно увидеть лишь однажды, и уже не забудешь до смерти. Как и фигуру Карлоса. Но автомобиль этот тип водит классно. Если он сумеет держать такую скорость, они еще до утра будут в Неаполе.

Альскони выпрямился на сиденье.

— Мы скоро окажемся на дороге в Сиену, — предупредил он. — Придется немного сбавить скорость. Я должен добраться в Палермо без приключений.

— Я думал, Феликс в Сиене, — заметил Крантор, сбрасывая скорость. — А он в Палермо?

— Оставь эту болтовню, — окрысился Альскони. — Я должен подумать о более серьезных вещах.

Крантор замолчал и сосредоточился на вождении. Ответ хозяина привел его в ярость: он обращается с ним, как с прислугой! Лишь оказавшись на серпантине, который требовал от водителя предельного внимания, он обрел способность трезво оценивать ситуацию.

Альскони сказал ему по телефону, что обстоятельства внезапно изменились, и приказал немедленно выезжать. Значит ли это, что он предлагает сотрудничество? Если Альскони привык таким образом обращаться с помощниками, Крантор вряд ли сможет сработаться с ним.

И тут Крантор вспомнил о пятнадцати тысячах, лежащих в чемодане. Если бы он знал, что Альскони встретит его таким манером, он без раздумий скрылся бы с этими деньгами. Это, конечно, было бы непросто, но попытаться можно — фарт любит рисковых! Какой же он дурак! Он снова подумал о деревянных ящичках: что в них — деньги?

Эти мысли так отвлекли Крантора, что он слишком поздно заметил черный «бентли». Он успел затормозить, почувствовал сильный удар и звук лопнувшей шины. Выравнивая машину, он услышал, как выругался Альскони. Машина забалансировала над пропастью, и Крантор, сжавшись в комок, ждал, что сейчас они полетят вниз. Однако этого не произошло, и Крантор, осторожно открыв дверцу, вышел на шоссе.

Лорелли, не веря себе, переводила глаза с Крантора на Альскони.

— Вы здесь? — удивился Крантор, отпуская пистолет. — И с Миклемом? Что случилось?

— Крантор, веди ее сюда! — пролаял Альскони. — Не дай этой каналье удрать!

Лорелли затравленно оглянулась, и Крантор схватил ее за руку. Она рванулась, пытаясь освободиться, однако пальцы Крантора сдавили ее кисть, и он потащил ее к Альскони, который все еще держал Миклема под дулом пистолета. В свете фар Альскони выглядел совсем немощным и старым. Его губы нервно кривились, руки тряслись.

— Следи за этим человеком, — кивнул он на Миклема. — Если вздумает бежать — стреляй!

После этих слов Альскони схватил Лорелли и подтащил к месту, освещенному фарами.

— Так тебе удалось сбежать? И ты выдала меня, не так ли? Ты рассказала им о всех моих секретах? — он опустил пистолет в карман и принялся трясти девушку изо всех сил. — Я угадал? Отвечай!

Лорелли рванулась из рук бывшего хозяина, но он крепко держал ее.

— Ты рассказала Миклему о яхте? — взревел Альскони.

— Оставьте ее, — попросил Дон. — Вам все равно не уйти. Полиция ждет вас на яхте. На вилле Ваннони, кстати, — тоже.

Альскони отпустил Лорелли так внезапно, что девушка опрокинулась на асфальт, и снова вытащил пистолет.

И вдруг Крантор ударил Альскони по руке, пистолет взмыл в небо и упал на обочину. Альскони пошатнулся и отступил. В неверном свете фар было видно, как побелело его лицо.

— Стоп! — скомандовал Крантор. — Что это за история, хотел бы я знать?

— Ты хотел бы знать? — завизжал Альскони. — Так знай же! Она выдала нас полиции! Она предала нас, вот что!

— А при чем тут яхта?

— Как ты думаешь, могу я удрать из Италии без яхты? — быстро заговорил Альскони, понимая, что преувеличил значение своего авторитета, разговаривая с Крантором в пренебрежительном тоне. — Полиция очень хочет, чтобы я попал ей в руки. — Лицо его сделалось едва ли не более уродливым, чем лицо Крантора. — У меня были деньги, вилла, яхта, а что теперь?

Крантор был потрясен. Значит, Альскони бежит, преследуемый ищейками. И тут у него появилась блестящая мысль. У полиции были приметы Альскони, но не было примет Крантора.

— А моторный катер у вас есть?

Альскони сощурился и хлопнул в ладоши.

— Ну конечно же! В порту Чивитта-Векко у меня есть небольшой катер. Раньше мы возили на нем валюту из Франции. Как же мне это не пришло в голову? — продолжал он. — Пока полиция поджидает меня в Палермо, я удеру на катере в Монте-Карло. Сейчас же отправляемся в Чивитта-Векко, Крантор!

Он подобрал выбитый у него из рук пистолет и взглянул на Лорелли, которая стояла, прижавшись к Миклему.

— А что, машина этого синьора не слишком помята? — поинтересовался он. — Взгляни-ка на нее, а я посторожу этих.

Крантор подошел к «бентли». Если не считать помятого крыла, машина почти не пострадала. Он сел за руль, включил мотор и проехал несколько метров.

— Машина в порядке, — доложил он Альскони.

— Замечательно, поедем на ней. Так будет надежней. Полиции и в голову не придет искать меня в «бентли», да еще с водителем и двумя пассажирами. Перенеси туда вещи из нашей машины, а потом отделайся от «кадиллака», да поживей.

Альскони потер ушибленную Крантором руку и поморщился. Следовало бы проучить наглеца, но сейчас не время думать о мести. Пока Крантор выполнял приказание, Альскони следил за пленниками, держа их под дулом пистолета.

Крантор перенес все в багажник «бентли», уложил туда же чемоданы, свой и хозяина, а потом вернулся к «кадиллаку». Сняв машину с тормоза, он начал ее раскачивать над пропастью. «Кадиллак» сдвинулся с места, сполз с шоссе и покатился по крутому склону, чтобы с пятидесятиметровой высоты рухнуть в долину.

— Прошу за руль, мистер Миклем, — распорядился Альскони. — Прокатимся в Чивитта-Векко, да побыстрей. — Он повернулся к Лорелли. — Сядешь рядом с ним. И если кто-то из вас вздумает шуметь или рыпаться, стреляю без предупреждения. Понятно?

— Все равно мы далеко не уедем, — заверил Дон. — Вы только оттягиваете время и обманываете себя, считая, что можете скрыться таким образом.

Крантор придерживался того же мнения, но предпочитал пока не вмешиваться.

— Полезайте в машину, — нахмурился Альскони.

Дон и Лорелли послушно сели в «бентли», Альскони и Крантор поместились на заднем сиденье.

Дон развернул машину, и направился по шоссе к Сиене. Было около часа ночи. Чтобы попасть в порт Чивитга-Векко, машине предстояло преодолеть около ста восьмидесяти миль. Впереди простиралась пустынная дорога, и Альскони подумал, что они должны прибыть на место где-то в половине четвертого утра.

— На борту катера должен находиться мой человек — Ломбардо, — сказал он Крантору. — Но если его там нет, мы ждать не будем. Ты умеешь управлять катером?

— Могу попытаться, — без энтузиазма отозвался Крантор. — Мне никогда не приходилось иметь дело с большими моторками, но теоретически я это дело изучал.

— Не болтай глупостей, — проворчал Альскони. — Катером управлять ничуть не сложней, чем машиной. Ты сможешь доставить меня в Монте-Карло?

— Нет, — покачал головой Крантор. — Я ничего не смыслю в навигации.

Несколько минут Альскони размышлял. Если на борту не будет Ломбардо, а это весьма вероятно, положение сделается угрожающим. Он наклонился и хлопнул Миклема по плечу.

— А вы умеете управлять катером? Доставьте меня в Монте-Карло, и я не стану дырявить вашу шкуру.

— Звучит ободряюще, — сухо ответил Миклем. — Я отвезу вас, но при условии, что вы оставите нас с девушкой на катере, после того как сойдете с него.

— Конечно, — Альскони хитро улыбнулся в темноте. — Но вы дадите мне слово, что не скажете полиции, куда отвезли меня.

— Разумеется, — пообещал Дон. Он прекрасно понимал, что Альскони не даст им уйти.

Когда Дон по дороге, идущей вдоль моря, въехал в Чивитта-Векко, где-то на башне пробило три часа.

— Остановитесь, — приказал Альскони. — Нужно обсудить кое-какие детали.

Дон затормозил у обочины.

— Портовый сторож может начать расспросы. Вообще-то я знаю многих сторожей, но нам может не повезти. На всякий случай будь готов стрелять, — повернулся он к Крантору. — Я опущу стекло и заговорю со сторожем. Если почувствуешь, что он не хочет нас пропускать, стреляй. У тебя пистолет с глушителем?

— Нет.

— Тогда поменяемся пушками.

Крантор полез в карман за пистолетом, и Альскони проговорил в задумчивости:

— Кстати, сторож может быть и не один.

— В такой час? Вряд ли… — Крантор, не вынимая руку из кармана, пытался разрядить свой пистолет. Это было сложно.

— Давай пистолет, что ты возишься?

— Он завалился за подкладку.

— Нужно следить за своими карманами, дурак! Пошевеливайся!

«Скоро эта скотина перестанет обзывать меня дураком», — злорадно подумал Крантор, осторожно вынимая из обоймы последние патроны. Он протянул Альскони разряженный пистолет и взял его оружие.

— А вы двое, — Альскони ткнул дулом в спину Миклема, — не вздумайте раскрывать рот. В случае чего, я всажу пулю в затылок девчонке. А теперь едем в порт. После железной дороги — все время прямо.

Дон резко взял с места. Всю дорогу до Чивитта-Век-ко он ломал голову, как бы отвлечь внимание бандитов. Они вооружены, и это затрудняет дело. Может быть, случай представится, когда они взойдут на борт катера? Из двоих, пожалуй, более опасен Крантор. Он инициативен, и у него хорошая реакция. Альскони можно было захватить врасплох, Крантора — нет.

Впереди показался желтый с красным шлагбаум, и Миклем сбавил скорость. У шлагбаума стоял человек в хаки с карабином на плече и молча смотрел на приближающуюся машину.

— Держись наготове, — скомандовал Альскони Кран-тору. — Я откинусь назад, будешь стрелять через стекло.

Сторож пролез под шлагбаумом и подошел к машине.

— Порядок, — прошептал Альскони, — я его знаю. — И повысив голос, позвал: — Это ты, Беллини? Давненько я тебя не видел. Как дела?

Сторож заулыбался.

— А, синьор Тампано, — он наклонился к опущенному Альскони стеклу. — Очень рад вас видеть. Направляетесь в Рим? Могу я чем-нибудь вам помочь?

— Да, мы едем в Рим, — кивнул Альскони. — Но раз уж мы проезжали мимо, я решил показать друзьям свой катер. Ломбардо на борту?

— Нет, синьор. Он женился три недели назад и больше здесь не ночует.

Дряблое лицо Альскони затвердело.

— Ничего не поделаешь. В конце концов, мы не собираемся выходить в море. Я только хочу взглянуть на катер.

— Очень жаль, синьор, но порт закрыт. Час назад я получил приказ никого не пускать. Кажется, какой-то бандит собирается удрать от полиции морем.

Альскони расхохотался.

— Но разве я похож на бандита? И потом, мы же ненадолго, полчаса — не больше. — Он сунул руку в карман и выудил оттуда тысячелировый билет. — Держи. Купи что-нибудь своей подружке, только не заставляй моих друзей ждать.

— Спасибо, синьор, но поторопитесь, прошу вас. Если машину заметят, у меня будут неприятности, — и сторож, вернувшись к шлагбауму, поднял его.

Черный «бентли» въехал на территорию порта.

— Налево, — велел Альскони, и Миклем свернул за большой ангар, скрывший их от глаз сторожа.

— Стоп! Выключите мотор и давайте сюда ключ.

Дон повиновался, и Альскони обратился к Крантору:

— Я останусь в машине и буду присматривать за этими двумя. Перенесите вещи в катер.

Крантор вылез из машины. Мгновение он разглядывал катер, потом открыл багажник, вытащил чемоданы и отнес их на борт, потом вернулся за ящичками и перетащил их в несколько приемов.

— Можете выходить, — распорядился Альскони.

Миклем и Лорелли вышли из машины.

— А теперь, мистер Миклем, я буду очень вам признателен, если вы вместе с Крантором подниметесь на борт моего судна.

Дон взял Лорелли за руку.

— Она пойдет со мной.

Лицо Альскони перекосилось в злобной гримасе.

— Нет! — возразил он. — Она останется здесь.

— Если она не пойдет со мной, я не повезу вас в Монте-Карло, — спокойно, но твердо возразил Миклем.

— Она не пойдет! — в ярости закричал Альскони. — Делайте, что вам говорят, иначе я продырявлю вашу шкуру!

— И как же вы собираетесь добраться до Монте-Карло? — насмешливо поинтересовался Дон.

— Подождите, — вмешался Крантор.

Он стоял, держа всех на мушке пистолета. Альскони, увидев направленное на него оружие, вытаращил глаза.

— Что это ты задумал? — пробормотал он.

Ужасное лицо Крантора исказилось зловещей улыбкой.

— Вы напрасно сообщили мне, что вас разыскивает полиция, Черепаха. Теперь пришла моя очередь назвать вас дураком. Моих примет у ищеек нет, а ваши есть, поэтому в Монте-Карло я возьму Лорелли, а не вас, глупое вы животное. У меня есть деньги, катер, механик и будет свобода. Вы же мне только мешаете.

Альскони мгновенно вскинул пистолет и нажал на курок. Раздался слабый щелчок, и бывший глава гангстеров изумленно уставился на бесполезное оружие.

Крантор, жутко ухмыльнувшись, не торопясь поднял пистолет и всадил в живот Альскони три пули. Раздались негромкие хлопки, словно кто-то трижды шлепнул мухобойкой об стену. Альскони сделал два неуверенных шага, выронил пистолет и неподвижно распластался на земле.

Дон и Лорелли, не двигаясь, наблюдали за этой сценой.

Крантор направил пистолет на них.

— Поднимайтесь на борт, — приказал он, — да поживей!

Дон первым прыгнул на палубу и протянул руку Лорелли, помогая взобраться на борт.

— Запускайте мотор, — распорядился Крантор, прыгая следом.

Дон спустился в рубку, и тогда Лорелли повернулась к Крантору.

— Почему вы не позволили ему пристрелить меня? Что вы собираетесь со мной делать?

— Я говорил однажды, что мы могли бы прекрасно поладить, — проговорил он, в упор глядя на девушку. — Тогда мое предложение не пришлось вам по душе. Теперь у вас есть возможность передумать. Я даю вам время до Монте-Карло. В этом чемодане пятнадцать тысяч фунтов, а в ящиках, похоже, целое состояние. Подумайте. А сейчас, — он дулом пистолета указал на рубку, — сейчас идите к Миклему. Я останусь на палубе.

В этот момент из рубки показалась голова Дона.

— Я ничего там не вижу. У вас есть фонарик?

Крантор вытащил из кармана фонарик и протянул его Дону.

И в этот момент Лорелли неожиданно и резко ударила Крантора по голове кулачком, и тот, потеряв равновесие, выстрелил в сторону и упал на палубу. Пуля срикошетила от металлической палубы и просвистела в нескольких сантиметрах от виска Дона, который, не обратив на это внимания, прыгнул на поверженного врага.

— Вы не ранены? — пролепетала Лорелли.

— Вроде нет, — поднимаясь, ответил Дон. — Ну, кажется, мы его успокоили на время, — и он направил луч фонарика на бледное лицо девушки. — Неплохая работа, честное слово. Но, похоже, это становится вашей дурной привычкой. От этого придется отвыкать. — Он протянул Лорелли фонарик. — Посветите, я свяжу этого типа. Благодаря вам я во второй раз остался жив.

Лорелли взяла фонарик. Дон положил пистолет на палубу и стал связывать руки гангстера его же шелковым галстуком.

Тогда Лорелли нагнулась, подняла револьвер, оброненный Крантором, и Дон, выпрямившись, увидел перед собой черный зрачок дула.

— Ну и ну! Что это вы задумали?

— Убирайтесь отсюда и поезжайте домой, — едва шевеля губами, приказала «венецианская» блондинка.

— Вы же не собираетесь захватить катер?

— Собираюсь. Уходите да побыстрее!

— Подумайте, зачем вы это делаете? Я же обещал помочь вам и не собираюсь отказываться от своего слова. К тому же вы не умеете обращаться с катером.

— Умею! Я десятки раз выходила в море и прекрасно обойдусь без вашей помощи.

— Но вам нужны деньги!

— Деньги! — расхохоталась она. — Теперь их у меня столько, что хватит на всю жизнь. Это случай, которого я давно жду. Сойдите же с катера, я не собираюсь долго ждать.

— Хорошо…

Миклем перетащил бесчувственное тело Крантора к машине и вновь вернулся к катеру. Он присел у борта на корточки и заговорил с девушкой.

— Вы уверены, что справитесь с этой механикой? Вам точно не нужна моя помощь?

Она отрицательно качнула головой.

— Я справлюсь. Я уже плавала в Монте-Карло.

— Ну что ж, отлично. Жаль, что я ничего не могу сделать для вас, Лорелли.

Девушка посмотрела на Миклема и, кажется, смягчилась.

— Спасибо. Надеюсь, мне удастся выпутаться из этой истории, и я начну все с нуля. Надеюсь, мы больше не встретимся.

— Кто знает… Опасайтесь все же полиции. Этот бандюга даст ваши приметы, как только очухается.

«Венецианская» блондинка улыбнулась.

— Я буду уже далеко. Это очень быстроходный катер. Полиции меня не поймать. До свидания и еще раз — спасибо!

Лорелли вошла в рубку, и почти в тот же миг взревели двигатели.

— До свидания! — стараясь перекричать рев моторов, повторил Дон. — До свидания и желаю удачи!

Он отвязал канат от кнехта, катер рванулся с места и вышел в открытое море, оставляя за собой пенистый след.

Миклем увидел, как Лорелли вышла на палубу и подняла руку в последнем приветствии, и ответил ей тем же. Дон посмотрел на черные волны, а когда поднял глаза, катер уже растаял во мраке.