Через десять минут после ухода Энгельмана Дон Миклем снова разомкнул кольцо на ноге и встал. Понимая, что рискует быть пойманным, он все-таки не мог больше оставаться в бездействии. Он пересек камеру и двинулся к темнеющему выходу из подземелья. И тут Дону улыбнулась удача: на выступе стены его острый взгляд заметил металлический блеск. Он вытащил зажигалку, высек огонь и увидел лежащий на выступе стены электрический фонарик. Видимо, его положили здесь на случай аварии с энергоснабжением.

Дон нажал на кнопку, и фонарик осветил дальнюю стену. Батарейки, судя по свету, были совсем новыми. Дон двинулся по галерее, оставив по левую руку зев еще одного коридора, и метров через пятьдесят оказался у преградившей путь бронированной двери. В стене рядом с дверью находилась кнопка, но хоть Миклем и нажал на нее несколько раз, ничего не произошло. Озадаченный, он отступил на несколько шагов, чтобы осветить дверь целиком. Она очень плотно сидела в каменной стене, нечего было и думать вышибить ее плечом, это мощное сооружение не подалось бы и на сантиметр.

Тогда Миклем вернулся в коридор, поднялся узким проходом, где когда-то его вел негр, и через некоторое время оказался перед дверью, за которой были кабинет Энгельмана и пульт управления, если верить Лорелли.

Дон нажал кнопку возле двери. Раздался слабый щелчок, и дверь отворилась. Взору Миклема представился ярко освещенный коридор, входить в который было небезопасно. Дон понимал, что момент для проникновения на пульт еще не настал. Стоило дождаться вечернего визита Лорелли.

Он ухватился за стальную ручку, повернул ее, закрыл дверь и направился в подземную галерею. Поскольку заняться Дону было совершенно нечем, он принялся самым тщательным образом изучать стены и вскоре сделал неожиданное открытие.

В стену на уровне глаз, на расстоянии шести метров друг от друга, были вмонтированы стальные пластины с кнопками.

Дон нажал на одну из кнопок, и пластина скользнула в сторону, предоставив неожиданному наблюдателю любоваться комнатой, обставленной как кабинет. Там никого не было. Дон снова нажал на кнопку, и пластина вернулась на место.

Миклем подошел к следующей пластине и заставил ее отойти в сторону. Перед ним была комната Лорелли. Сама хозяйка сидела за письменным столом с карандашом в руке и, казалось, полностью ушла в работу. Дон решил, что она чертит план подземной крепости, который обещала принести ему. Он уже хотел окликнуть девушку, когда услышал, как в ее комнату постучали. Лорелли вскочила, перевернула лист бумаги и отбросила карандаш.

— Открой! — раздался нетерпеливый мужской голос. — Мне надо поговорить с тобой.

— Сейчас, — отозвалась Лорелли. — Она быстро поправила волосы, пробежала пальцами по застежке платья и бросилась к двери.

— Я переодевалась…

— С каких это пор ты запираешься, переодеваясь? — спросил Феликс, входя.

— Я повернула ключ машинально, — Лорелли прошла к туалетному столику и взяла расческу. — Что случилось?

Феликс сел на диван, закурил и выпустил дым к потолку.

— Только что я разговаривал с Альскони. Он интересовался, что произошло на вилле Триони.

Расческа выскользнула из рук Лорелли, она успела подхватить ее и положила на столик.

— Он находит, что все прошло слишком легко и просто, — продолжал Феликс, как бы не замечая растерянности девушки. — Я сказал ему, что ты всегда справляешься с заданием. Не так ли?

— Конечно, — кивнула Лорелли. — Я уже рассказывала, как все было. Не хочешь ли ты начать разговор сначала?

— Значит, деньги очутятся в римском банке через несколько дней?

— Да. Так во всяком случае сказала секретарша.

Лорелли взяла сумочку, раскрыла ее и, достав пачку сигарет, закурила. Феликс успел заметить лежащий в сумочке пистолет.

— Что ж, отлично, — он встал. — Старик еще немного в тебе сомневается, но я убедил его, что ты отлично провела дело. Я тобой доволен. — Он подошел к туалетному столику. — За это я куплю тебе что-нибудь взамен этого старья.

Он взял ее сумочку, опередив на мгновение Лорелли, которая протянула руку, чтобы помешать ему.

— Эта свое отслужила, — продолжал Феликс.

— Прошу тебя, оставь! — крикнула Лорелли.

— Альскони прав: ты слишком нервная. — Он повертел сумочку в руках. — Думаю, одна из маленьких штучек крокодиловой кожи подойдет тебе больше, — и, раскрыв сумочку, вынул из нее пистолет.

Лорелли застыла, глядя широко раскрытыми глазами.

— Что ты делаешь, детка? — покачал головой Феликс. — Ты же портишь форму сумочки. Такие игрушки надо держать в другом месте. — Он положил сумочку на столик, но пистолет продолжал держать в руке.

Лорелли села, выпрямившись.

— Хорошенькая штучка, — продолжал Феликс, вертя пистолет в руках. — Но она может принести неприятности. — Он вытащил обойму, высыпал патроны на ладонь и отложил пистолет. — Гораздо лучше, когда внутри ничего нет. Ты не находишь? — поинтересовался он, помещая патроны рядом с пистолетом.

Лорелли, не дыша, следила за каждым его движением.

— Да, тебе необходима другая сумочка, — повторил он и сел рядом с Лорелли.

Девушка облегченно вздохнула, но уже в следующее мгновение с ужасом подумала, что Феликс мог как-то узнать о ее предательстве. Конечно, это было маловероятно, но нельзя было не учитывать такую возможность.

С видимым спокойствием она принялась полировать ногти. Повисло томительное молчание, во время которого Лорелли искоса поглядывала на Феликса.

Он откинулся на спинку дивана и, прислонившись затылком к стене, устремил взгляд в потолок. Выражение его лица заставило сердце девушки тревожно сжаться.

— Ты меня очень расстроила, — проговорил вдруг Феликс. — Я никогда ни за кого не волнуюсь, видимо, ты — исключение.

— Не понимаю, — быстро переспросила она, — почему ты должен из-за меня расстраиваться?

— Смешно, а? — продолжал Феликс, не обращая внимания на ее вопрос. — Ты единственная женщина, к которой я, оказывается, по-настоящему привязан. Когда мы только встретились, я и думать не мог, что ты станешь мне нужна. Но иногда мне кажется, что ты любишь меня гораздо меньше, чем я тебя. Я прав?

Лорелли провела кончиком языка по пересохшим губам. Она чувствовала, что произошло что-то серьезное.

— Я не знала, что ты стал так сентиментален, — усмехнулась она. — Любовь трудно измерить. Как узнать, кто любит больше?

Он потер подбородок.

— Да, может быть, ты права. Но все же ты меня любишь, так?

— Конечно.

Он взглянул на девушку в упор.

— Феликс, что случилось? Почему ты так смотришь? Что?!

— Помнишь, ты говорила, что нужно удирать в Буэнос-Айрес? Я много думал об этом. Может быть, ты и права. Но если мы решимся удрать, где взять деньги?

Лорелли смотрела на него, не скрывая удивления.

— Чему ты так удивилась? Могу я изменить мнение или нет? Если бы только была надежда достать денег… — Он запнулся. — Чтобы бежать, нужна большая сумма.

— Я могу оплатить дорогу, — осмелилась вставить Лорелли. — Я экономила. А на жизнь мы как-нибудь заработаем.

Лицо Феликса сделалось похожим на гипсовую маску.

— Сколько у тебя есть?

— Полмиллиона лир. Этого хватит, чтобы уехать отсюда и подождать месяц, пока мы не подыщем себе работу.

Феликс отрицательно покачал головой.

— Этого мало. Альскони будет нас искать. Чтобы чувствовать себя в безопасности, нужно гораздо больше. Ты никогда не решишься пойти работать: шпионы есть везде, тебя сразу засекут.

— Да нет же! Нам хватит. — Лорелли подалась вперед. — Феликс, прошу тебя, уедем отсюда.

— А если я не поеду с тобой, ты уедешь одна, — Феликс не смотрел на нее.

Стало тихо. Лорелли поколебалась, но потом все же ответила:

— Нет. Я бы не оставила тебя. Я не смогу тебя оставить… Но ведь ты не поедешь со мной, так?

Феликс встал.

— Ну вот я и получил ответ на свой вопрос. Теперь я знаю, насколько ты меня любишь.

— Я… я надеюсь, что это так, — пробормотала Лорелли.

— Ты не видела Вилли, когда относила конверт секретарше Миклема? — тихо спросил Феликс.

Мгновение Лорелли сидела, не понимая, а потом ей показалось, что кто-то вогнал ей в позвоночник тонкую и острую иглу. Ее лицо мгновенно потеряло все краски и сделалось сероватым, словно посыпанным пеплом. Она посмотрела на Феликса расширившимися глазами.

— Вилли? — прошептала она. — Он был там?

— Именно, — подтвердил Феликс. — Не думаешь ли ты, что я отпустил бы тебя без прикрытия?

— О! — простонала она.

— Вилли только что вернулся, — продолжал Феликс, в упор разглядывая Лорелли. — Альскони ждет его. Он хотел услышать от Вилли, как ты справилась с заданием.

Лорелли вскочила и сделала несколько шагов к двери.

— Дура набитая! — заорал он. — Ты вообразила, что тебе удастся выбраться таким способом?! — Он подошел к Лорелли, схватил ее за плечи и прижал к стене. — Вилли все слышал, понимаешь ты это?

Если бы Феликс не держал сейчас девушку за плечи, она бы рухнула на пол.

— Идиотка! Ты хотела надуть меня! Двести пятьдесят тысяч долларов! Ты и впрямь думаешь, что получишь эти деньги?

Лорелли попыталась вырваться из его рук.

— Так оно и будет! Они дадут мне деньги, я уверена. Это наш единственный шанс выбраться отсюда. Деньги для нас обоих!

— Давай без дураков, — ухмыльнулся Феликс. — Я только что спрашивал, что ты намерена предпринять, и ты не упомянула об этой комбинации. Говоришь, не могла бы меня бросить? Смешно! Это не помешало тебе обдумать тайком план побега в Буэнос-Айрес. Обманщица! Что ж, теперь моя очередь смеяться. Ты сумасшедшая, если вообразила, что тебе одной удастся реализовать свой план. Ты не доберешься даже до аэропорта, чтобы сесть на самолет. Ты даже не выберешься из Сиены.

Лорелли выпрямилась, черты ее исказились.

— Ты не скажешь Альскони? Ты не донесешь на меня? — Она рухнула на пол и обхватила колени Феликса.

— Ты не можешь выдать меня, ведь ты же говорил, что любишь! Знаешь, что он со мной сделает? Феликс, не выдавай меня, молю!

Дон, наблюдавший эту сцену, почувствовал себя неловко.

Феликс грубо освободился от рук девушки, обвивающих его колени, и отошел.

— Он уже спрашивал меня, не хочешь ли ты отправиться в Буэнос-Айрес. Он хочет начать там серию операций. Говорил, что туда поедешь ты.

Лорелли закрыла глаза.

— Так он знает…

— Возможно. Это, конечно, может быть и совпадением, но в любом случае говорит об абсурдности твоего плана.

— Мы найдем другое место, — лихорадочно прошептала девушка. — Не в Буэнос-Айресе, так в другом месте.

— Мы не найдем ничего, — грубо оборвал ее Феликс. — Таких мест нет.

— Если ты ему скажешь, я покончу с собой. Я не позволю Энгельману прикоснуться к себе.

— Теперь начинается мелодрама, — усмехнулся Феликс. — Ну иди, иди и кончай с собой. Что тебе еще остается делать? И что должен делать я?

Лорелли заплакала, бросилась на диван и уткнулась лицом в подушку.

— Ну, довольно, — смягчился Феликс. — Довольно! Я ничего ему не скажу. Это безумие с моей стороны, но я не выдам тебя.

Лорелли подняла заплаканные глаза.

— Правда?

— Правда. А теперь перестань реветь.

— А Вилли? — она поднялась и села на диване. — Он ведь все знает. Мы не можем ему доверять, она обязательно расскажет Альскони.

Феликс обнажил зубы в невеселой улыбке.

— Да ну? Ты так считаешь? Я уже поговорил с Вилли…

— Но ему нельзя доверять, — начала было Лорелли, но прочитав что-то в глазах Феликса, вскрикнула.

— Пришлось заняться им вплотную, — Феликс подошел к дивану. — Теперь мы оба по шею в дерьме. Сейчас Альскони ждет Вилли с рапортом, а тот валяется у себя в комнате с проломленным черепом. Но ты ведь у меня такая проныра. Как нам выбраться отсюда, придумай!

— Ты убил Вилли?

— А ты бы хотела, чтобы я поступил иначе?

— Не знаю… Мне страшно… немного страшно.

Феликс взял ее сумочку и вытряс содержимое на столик.

— Пять тысяч лир. Это все?

— Да.

— А в банке?

— Я уже говорила: полмиллиона лир.

— У меня четыре миллиона. С этим, возможно, что-то выйдет. Нужно удирать, пока не нашли труп.

Зазвонил телефон.

— Ответь.

Дрожащей рукой Лорелли сняла трубку.

— Мистер Феликс у вас? — услышала она голос Карлоса. — Хозяин хочет сказать ему словечко.

Лорелли испуганно взглянула на Феликса.

— Альскони хочет поговорить с тобой, — передавая трубку, сказала она.

Через потайное окошечко Миклем, не отрываясь смотрел в покрытое потом лицо Феликса.

Эти десять минут расстроили его, но заставили мозг работать четко, как никогда. Нужно было предусмотреть все осложнения, к которым приведет изменившаяся ситуация. Если эти двое испугаются и удерут, он лишится помощи Лорелли, а без нее нет никакой надежды выбраться из подземелья.

Дон смотрел, как Феликс подходит к телефону и берет трубку таким образом, словно ему вручают гремучую змею.

— Я жду, Феликс, — сказал Альскони. — Где Вилли?

— Я тоже его жду. Может быть, что-то произошло с машиной на дороге. Пожалуй, я поеду ему навстречу, посмотрю, все ли в порядке.

— Никакой аварии нет, — успокоил его Альскони. — Манетто доложил, что его машина стоит в конце аллеи, но вот где он сам, непонятно.

— Я могу поискать его, — предложил Феликс.

— Не вижу необходимости, — возразил Альскони. — Оставайся там, где сидишь, — раздался легкий смешок, от которого у Феликса похолодела спина. — Кстати, ничего другого тебе и не остается.

Феликс положил трубку, Лорелли, не спускавшая с него глаз, снова опустилась на диван.

— Не двигайся, — коротко приказал Феликс и выскочил из комнаты.

Она подошла к двери, закрыла ее на ключ и вернулась к дивану. Дон, наблюдавший за девушкой, видел, что та на грани нервного срыва. Если он не хочет, чтобы ему свернули шею, нужно решаться!

— Лорелли! — повелительно произнес он.

Девушка вскрикнула и резко обернулась. Она выглядела почти безумной.

— Я здесь! — позвал Дон через отверстие. — Это Миклем.

Она увидела зрачок, через который велось наблюдение, и попятилась.

— Да не бойтесь же! — сказал он. — Чтобы бежать, вам нужны большие деньги, и они у меня есть. Мы должны помочь друг другу. Отдайте мне вашу пушку.

— Нет. Я не буду вам помогать. Я ухожу отсюда.

— И далеко вы уйдете? — возразил Дон. — Лучше не делайте глупостей и отдайте пистолет. Вам нельзя полагаться на Феликса: если вы окажетесь камнем на его шее, он расправится с вами так же, как с Вилли. Я позабочусь о вашей безопасности. Давайте пистолет!

Миклем рассчитывал, что в состоянии стресса, в котором находилась сейчас девушка, она не сможет противиться его повелительному тону.

Лорелли взяла со столика пистолет.

— И патроны! Живо!

Она просунула в отверстие пистолет, потом протянула патроны.

— Не тревожьтесь, — успокоил ее Миклем. — Я позабочусь о вас.

Тут она сообразила, что осталась совершенно беззащитной не только перед Феликсом, но и перед Энгельманом.

— Нет! Верните мне оружие! Я не должна была его отдавать.

Девушка попыталась просунуть в отверстие руку, но Дон уже отошел. В этот момент в дверь постучали, и Лорелли, как во сне, открыла. Вошел Феликс. Лицо его было покрыто потом, и она поднесла ко рту руку, чтобы заглушить рвущийся крик.

— Я не смог открыть дверь в конце коридора, — растерянно сказал он. — Кажется, отключили электричество.

Лорелли закрыла глаза и прислонилась к стене.

Феликс подошел к телефону и снял трубку.

— Да? — отозвался Карлос на другом конце провода.

— Дверь из коридора, должно быть, заклинило, — сообщил Феликс. Ему пришлось сделать усилие, чтобы не выдать охватившей его паники. — Я не смог ее открыть.

— Все в порядке, — весело сказал Карлос. — Это приказ хозяина. Он велел отключить ток.

Феликс почувствовал, что его сейчас вырвет.

— Вот как? Я хочу поговорить с ним. Он, наверное, не знает, что я не могу выйти.

— Прекрасно знает, — насмешливо перебил негр. — Он справился, где вы находитесь, и только после этого приказал отключить ток.

— Соедини меня с ним! — закричал Феликс.

— Сейчас. Подождите минуту.

Карлос вызвал Альскони.

— С вами хочет поговорить мистер Феликс.

— Вот как? Передайте ему, что я сейчас занят. Поговорю с ним завтра утром, но не раньше.

— Да, хозяин.

Раздвинув толстые губы в усмешке, он позвонил Феликсу.

— Очень жаль, но хозяин занят и будет говорить с вами лишь завтра утром.

Феликс швырнул трубку. Пот градом катил с него. Он повернулся к Лорелли.

— Ах, ты…

Слово, которое он произнес, подействовало, как пощечина, но Феликс продолжал:

— Нас загнали в угол. Мы в руках Альскони. Электричество отключено, и выбраться отсюда невозможно. Можешь гордиться собой и своими идиотскими делишками.

Лорелли упала в кресло, закрыв лицо руками.

Феликс вышел и бросился в комнату Вилли. Толкнув дверь, он вошел, не глядя на тело, наполовину скрытое умывальником.

Он бросился к стулу, где все еще лежал револьвер убитого, вложил его в кобуру под пиджаком и внезапно застыл, пораженный страшной догадкой: по весу пистолета было ясно, что он не заряжен. Но ведь часом раньше, когда он убил Вилли, оружие было заряжено!

Дрожащей рукой Феликс извлек обойму и убедился, что она пуста. Тогда он бросился к ящику шкафа, где должна быть запасная обойма: он знал, что Вилли прячет ее там под стопкой рубашек. Приподняв рубашки, он заметил на нижней вмятину, оставленную обоймой, но самой обоймы не было.

С минуту он стоял неподвижно, пальцы его сжались в кулаки. Наверное, пока он терял время в разговорах с Лорелли, здесь побывал Карлос! Это он разрядил револьвер и забрал запасную обойму. У них оставался только пистолет Лорелли. Конечно, это была почти что игрушка, но все же лучше, чем ничего. Последствия того, что произошло, предугадать было нетрудно. Приняв решение, Альскони велит Карлосу убрать непокорных. Пистолет Лорелли — единственная надежда. Если он не остановит Карлоса, то заставит его хотя бы поколебаться.

Феликс вернулся в комнату Лорелли. Она по-прежнему сидела в кресле, закрыв лицо руками. Едва взглянув на девушку, он бросился к туалетному столику, чтобы взять пистолет. Он помнил, что оставил там пистолет с семью выстроившимися в ряд патронами. Но столик был пуст. Феликс даже протер глаза, в надежде, что это ему померещилось, но пистолет словно растаял в воздухе.

— Где твоя пушка? — зловеще спросил он.

— Зачем тебе? — Лорелли вздрогнула, убрала руки от лица и, увидев дикий, направленный на нее, взгляд, вскочила на нош.

— Где пистолет? — прорычал Феликс, направляясь к ней.

— Не смотри на меня так! — Она прижалась к стене. — Не подходи ко мне!

Феликс был уже рядом. Он схватил ее за воротник платья и рывком притянул к себе.

— Где пистолет?

— Я… я отдала его… Миклему.

— Ты отдала его? Кому?!

— Он мне велел. Я не подумала. Я… Он…

— Миклему? Ты что, спятила? Что ты туг плетешь?! — Феликс тряс ее за воротник. — Мне нужна твоя пушка! Где она?

— В стене комнаты есть отверстие… Миклем… — она вырвалась и закричала. Раскрытой ладонью Феликс так ударил девушку по лицу, что ее голова откинулась назад.

— Где оружие?! — вопил он. — Идиотка! Кто-то разрядил пистолет Вилли. Карлос скоро придет сюда! Как мы будем защищаться от этой гориллы? Ты меня слышишь? Где пистолет?!

Глаза Лорелли закатились, и она упала на пол.

Дон, не заглядывая больше в комнату, слышал всю эту сцену. Теперь, когда у него был пистолет, он чувствовал себя гораздо увереннее. Лорелли должна была сама разобраться со своим любовником, помочь ей он сможет лишь позже.

Дон зарядил пистолет, прошел по галерее, поднялся по крутому подъему и, остановившись перед стальной дверью, нажал на кнопку. Против ожидания дверь открылась.

Вскинув пистолет наизготовку, он двинулся по освещенному коридору. Посмотрев направо, потом налево, Дон закрыл дверь и, убедившись, что сможет открыть ее снова, нажал на другую кнопку.

Прямо перед ним находилась дверь в ванную, а дальше — дверь в кабинет Энгельмана. Значит, следующая дверь вела к пульту управления. В конце коридора виднелась дверь, ведущая в апартаменты Альскони. Быстрым шагом он подошел к этой двери и нажал на кнопку. Ничего не произошло. Он повторил попытку, но понял, что это ни к чему не приведет. Видно, лишь некоторые двери не были обесточены.

Вернувшись к двери пульта управления, Миклем стал внимательно ее разглядывать. Она была стальная, цельная и без всякого намека на ручку. Тогда Дон решил не торопить события. Бежать надо вечером, когда под покровом темноты будет легче пересечь парк. Карлос, должно быть, находится сейчас в этой комнате, а Энгельман — в своей конуре.

Миклем вернулся к двери, которая была напротив ванной, и прислушался. Не услышав ничего подозрительного, он нажал на ручку и открыл дверь. Комната была погружена в темноту. Он вошел и закрыл за собой дверь.

Включив фонарик, Дон обвел лучом комнату, которая оказалась обставленной, как спальня. Потом он нашел выключатель и включил свет. Книги на полках подсказали ему, что спальня принадлежит Энгельману.

Взгляд Дона привлек телефон, стоявший на ночном столике. Он подошел, поднял трубку, и улыбка осветила его лицо: гудок внешней связи прозвучал для Миклема, словно самая прекрасная музыка.

Не выпуская пистолета, он присел на край кровати и набрал номер виллы Триони. Ему немедленно ответил голос Харри:

— Алло, кто это?

— Так вот как ты разговариваешь с хозяином, — сказал Дон вполголоса. — А нельзя ли немножко повежливей?

— Это вы, мистер Миклем?! — заорал Харри во все горло.

— Вроде бы я, — согласился Дон, отводя трубку от уха. — И не кричи так, а то мои барабанные перепонки не выдерживают.

— Где вы, хозяин? — Харри немного умерил свой темперамент. — Бог мой! Мы тут все с ума сходим!

— Я сижу в подземелье, но мне удалось освободиться от цепи и добраться до телефона. Выйти не могу, до этого еще далеко.

— Мы этим займемся, хозяин, — с воодушевлением пообещал Харри. — Сюда едет Джузеппе со своими друзьями. Все готово на этот вечер. Рыжая проболталась мисс Ригби…

— Я в курсе, но теперь это не пройдет, — остановил его Дон. — Некий Вилли все слышал и разоблачил ее. Сейчас она тоже заперта в подземелье, тут еще находятся негр и некий Феликс.

— О! — возбуждение Харри улеглось. — Так что же теперь делать?

— Я должен сам выяснить, где тут выход. Сколько парней привезет Джузеппе?

— Шесть.

— Отлично! Ты должен будешь заняться четырьмя охранниками с собаками, чтобы у меня были развязаны руки, когда я выберусь отсюда. Собаки могут наделать нам хлопот. Не думаю, что ты можешь проникнуть сюда. Двери стальные, открыть их невозможно. Они управляются с пульта. Я попытаюсь ночью в половине второго поднять здесь небольшой переполох. К этому часу поставь у стены людей. Дашь мне минут двадцать, а потом нападай. Я вооружен. Если услышишь стрельбу, бросайся в дом. Если к четверти третьего ничего не произойдет, значит, мой план провалился.

— В таком случае, — решил Харри, — мы будем вас искать, даже если придется разобрать эту хибару и разнести ее по камушку.

— Не строй иллюзий, Харри. Это будет гораздо трудней, чем ты думаешь. Вход в подземелье, где я нахожусь, находится в большой комнате дома, окна которой выходят на террасу. Там еще есть камин. Но полицейские ее почему-то не заметили.

— Разыщем! — заверил Харри. — Я сказал Джузеппе, чтобы он прихватил динамит. Главное, подобраться поближе.

— Я попытаюсь выбраться сам. Если в четверть третьего я не появлюсь в парке, можете вступать в игру. А теперь, Харри, мне лучше вернуться на место.

— Хорошо, хозяин, удачи вам, — пожелал Харри. — Мы сделаем все, можете не сомневаться.

Дон положил трубку и направился к двери, но в комнате внезапно прозвучал вкрадчивый голос доктора Энгельмана:

— Не двигайтесь, мистер Миклем, или я буду стрелять.

Дон застыл на месте.

— Бросьте оружие, — все тем же голосом продолжал Энгельман.

Дон разжал пальцы, и пистолет с легким стуком упал на ковер. Медленно повернув голову, Дон увидел, что часть книжной полки повернута вокруг оси, а за ней открывается освещенный проход, в котором с пистолетом в руке стоит Энгельман.