В двери кабинета Гвидо возникла высокая, массивная фигура инспектора Харракса. Полицейский посмотрел на Дона Миклема, сидящего с потухшей сигаретой во рту.

— Вы в состоянии говорить, мистер Миклем?

— Да, — бесцветным голосом отозвался Дон. Он все еще был под впечатлением страшной смерти Гвидо и предпочел бы побыть в одиночестве.

— Мне бы хотелось, чтобы вы повторили всю историю с самого начала, — Харракс подошел к камину и всей тяжестью опустился в кресло напротив Миклема.

— Да, конечно, — и Дон подробно рассказал инспектору, как встретился с Джулией, упомянул о письмах с угрозами и о том, как приехал в этот вечер к Гвидо с намерением быть его телохранителем. — Я не отнесся к делу серьезно, — он пристально поглядел в огонь. — Это я виноват в его смерти. Только обнаружив, что телефон не работает, я понял, что дело принимает дурной оборот, но даже в эту минуту не мог предположить, что события начнут развиваться с такой быстротой. Мне казалось, что, раз здесь я и Джексон, мистеру Ференци ничего не грозит. Своего шофера Харри я оставил на улице следить за домом.

— Куда же он делся?

— Не знаю. Мы искали его, но безрезультатно. Надеюсь, он видел убийцу и сейчас преследует его.

Харракс что-то проворчал.

— Я хотел бы вернуться домой, инспектор, на случай если Харри попытается связаться со мной.

— Я не задержу вас, — пообещал Харракс. — Мне нужно выяснить еще один-два вопроса. Вы не видели убийцу?

— Нет. Я оставил Джексона с мистером и миссис Ференци, а сам поднялся наверх осмотреть комнаты. Потом свет погас, и я услышал, как Джулия, то есть миссис Ференци, закричала. Я бросился вниз и влетел в гостиную. Было очень темно. Я обещал Джексону, что, когда буду возвращаться, постучу условным стуком, но совершенно об этом забыл, он принял меня за бандита, и получилась потасовка, во время которой мне пришлось оглушить его, чтобы он не задушил меня. Пока мы возились, убийца ушел. Я нашел мистера Ференци лежащим перед окном. Миссис Ференци была без сознания. Потом пришли полицейские. Остальное вам известно.

— Итак, убийца таинственным образом вывел из строя электропроводку и открыл окно. Ференци почувствовал сквозняк и выглянул в сад. Убийца только этого и ждал. Когда Ференци отодвинул штору, он метнул нож.

— Как случилось, что ваши люди оказались здесь? Они слышали крики миссис Ференци?

— Это все посыльный. Когда он вышел отсюда, какой-то человек бросился на него и ударил дубинкой, но парнишка оказался проворным и сумел удрать. Тот бросился за ним, но не догнал. Все это произошло так быстро, что парнишка не успел рассмотреть того человека. Он заметил только, что этот тип высокий и худой. Оказавшись в безопасности, он позвонил по 999, одна из наших машин подобрала его и привезла сюда. Но это произошло слишком поздно.

Дон сморщился и потер лоб.

— Вы говорили с Джексоном? Может быть, он что-то видел?

Харракс отрицательно покачал головой.

— Я собираюсь с ним поговорить. Он еще не совсем пришел в себя после драки с вами. Ему прилично досталось.

Дон вздохнул.

— Это целиком моя вина. Я сказал ему, что предупрежу о своем приходе. Совершенно естественно, что он бросился на меня.

Вошел полицейский.

— Извините, инспектор. Там какая-то дама хочет видеть мистера Миклема.

— Это, должно быть, моя секретарша. Я попросил одного из ваших людей позвонить ей. Кто-то должен заняться миссис Ференци, — объяснил Дон, вставая.

— Хорошо, мистер Миклем. Я пока поговорю с мистером Джексоном.

Дон нашел Мариан у входа.

— Все ужасно, — сказал он, подходя. — Бедный Гвидо мертв. Джулия очень плоха. Пока с ней горничная, но не думаю, чтобы от нее было много толку. Вы не могли бы пойти к ней, Мариан? Если ее состояние действительно серьезно, лучше вызвать врача. Горничная скажет вам, к кому обратиться. Я очень на вас рассчитываю.

— Не беспокойтесь, мистер Миклем, все будет в порядке. Где она?

Ни расспросов, ни истерик. Дон всегда восхищался невозмутимостью и спокойствием Мариан. Ничто не могло вывести ее из себя. Он знал, что передал Джулию в надежные руки.

— Дверь напротив лестницы.

Мариан кивнула и вспорхнула по лестнице, а Миклем пошел в библиотеку, где на диване с холодным компрессом на голове лежал Джексон. Возле него стоял инспектор Харракс.

— Я просто в отчаянии, Джексон, — сказал Миклем, подходя. — Я страшно виноват. Вы все сделали правильно.

— О нет, сэр, — Джексон сел. — Я потерял голову. Надо было быть идиотом, чтобы не понять, что это вы. Но погас свет…

— В конце концов, это не самое важное, — Дон посмотрел на Харракса. — Начинайте, инспектор, не буду вам мешать.

— Расскажите, что произошло после того, как мистер Миклем вышел из комнаты, — попросил Харракс, усаживаясь возле Джексона.

— Даю вам слово, сэр, я, как мне и велели, охранял дверь. Мистер и миссис Ференци сидели на диване. Вдруг погас свет. Мистер Ференци встал с места и сказал что-то насчет раскрытого окна, потом подошел туда и стал ловить шторы. Потом миссис Ференци вдруг как закричит! На улице шел дождь, да еще и темно было: я ничего не заметил. А потом дверь, где я стоял, распахнулась. Я думал, что это бандит, и кинулся на него, ведь мистер Миклем обещал постучать условным стуком. Мы с ним схватились, а потом он отправил меня в нокаут.

— Итак, вы не видели, что произошло с вашим хозяином? — спросил Харракс нервно.

— Нет, сэр. Я никого не видел.

Дон пожал плечами. Что этот инспектор ходит вокруг да около? Ведь ему же ясно сказано: никто ничего не видел. Он вспомнил о Харри.

— Телефон не починили?

— Нет еще. Пока еще не нашли, где повреждена линия.

— Тогда мне лучше вернуться домой. Если мой шофер что-то разузнал, он будет звонить мне. Возможно, будут новости, и я сразу сообщу вам их, инспектор.

— Буду признателен, мистер Миклем.

Миклем кивнул Джексону, вышел в холл, поднялся по лестнице и постучался в комнату Джулии.

Дверь открыла Мариан.

— Она еще без сознания. Мы ждем доктора.

— Оставайтесь здесь, а я вернусь домой. Я надеюсь, что Харри видел убийцу и сейчас пытает связаться со мной.

— Конечно, мистер Миклем.

Дон простился с Мариан, спустился к своему «бентли» и поехал домой. Не успел он выйти из машины, как дверь дома раскрылась, и в освещенном проеме показался темный силуэт Черри.

— Харри не звонил? — крикнул Дон, в то время как Черри неторопливо приближался к нему.

— Харри звонил примерно час назад, сэр, — сказал Черри, останавливаясь возле машины и раскрывая над Миклемом зонтик. — Он просил, чтобы вы приехали на Эвен-стрит. Это вторая улица направо от Олд-Кромптон-стрит. Харри сказал, что это очень важно.

— Спасибо.

Миклем снова нырнул в машину и поехал по темным улицам.

Эвен-стрит была скудно освещенным тупиком. Стараясь держаться подальше от света редких фонарей, Миклем пошел по сырому тротуару и через несколько метров уперся в высокую каменную стену, отделяющую тупик от Лан-стрит. В темной арке одного из домов кто-то слегка кашлянул, и Дон направился туда.

— Ух! Рад вас видеть, хозяин, — с чувством сказал Харри. — Уже час пытаюсь связаться с вами. Тут недалеко есть телефонная кабина, но я не знаю номера мистера Ференци.

— Что произошло?

— Я выследил парня, который шел от дома мистера Ференци. Он скрылся в одном из домов по той стороне.

— В каком конкретно?

— В том, что возле стены, хозяин.

Дон осмотрел трехэтажное здание, почти невидное в дождливой ночи. Он с трудом различил по два окна на каждом этаже. Входная дверь пряталась под аркой, похожей на ту, где они сейчас стояли.

— Там есть другой выход, Харри?

— Нет, хозяин, я проверял.

— Так он все еще там?

— Да. Минут пять назад в дом вошла какая-то женщина. На ней белый плащ и брюки. Разглядеть получше я не успел из-за темноты.

— А как выглядит этот парень, Харри?

— Высокий, худой, темноволосый, нос крючком. Одет довольно хорошо, во всяком случае, броско.

— Посыльный сказал, что человек, который на него напал, тоже был высоким и худым. Это, без сомнения, один и тот же тип. Когда ты его заметил?

— Примерно через четверть часа после ухода посыльного. Он отошел от дома, перепрыгнул через стену и помчался к старому «бьюику», который стоял под деревьями. Я побежал за ним и успел залезть в багажник. Он ехал очень быстро, мне не понравилось болтаться у него в багажнике.

Потом он оставил машину на пустыре возле Олд-Кромптон-стрит и пошел сюда. Я не спускал с него глаз. Он нервничал и все время оглядывался, но меня не заметил, я уверен в этом. У него был ключ от дома. Больше он не выходил. Потом пришла женщина в белом плаще и постучала. Он ей открыл.

— Браво, Харри! Я пойду взгляну на дом. Оставайся здесь и смотри во все глаза. Если он устроит мне шумную встречу, ты знаешь, что делать. И имей в виду: этот тип опасен. Он убил Ференци, так что церемониться с ним нечего.

— Да что вы?! Мистер Ференци мертв?

— Да. Я потом расскажу тебе, а сейчас будь очень внимателен.

— А может, лучше пойду к дому я, хозяин? — предложил Харри. — Ваш вечерний костюм не слишком подходит для таких дел.

— Делай, что тебе говорят, — сухо сказал Дон. — Смотри в оба и, если он захочет удрать, задержи.

— Хорошо, хозяин. Проще всего — забраться в окно, которое выходит на стену тупика. Дверь заперта, я проверял. Я помогу вам забраться на стену, оттуда вы заберетесь на карниз, а там до окна — рукой подать.

Они подошли к стене. Харри сложил руки крестом, Миклем уперся ногой, и шофер слегка подтолкнул его снизу. Увидев хозяина на стене, Харри приветственно взмахнул рукой и отошел в свое укрытие. Пригнувшись, Дон осторожно взобрался на карниз, над которым находилось окно. Вглядевшись в темное стекло, он различил скудную обстановку небольшой комнаты, где не было ни души. Окно не было закрыто на задвижку. Миклем вытащил нож, осторожно поднял раму и скользнул в комнату. На цыпочках подойдя к двери, он приложил ухо к замочной скважине, но ничего не услышал. Тогда он медленно повернул ручку и вышел в полутемный коридор. Свет был лишь на лестничной клетке. Тихо прикрыв за собой дверь, Дон двинулся по направлению к лестнице.

Вдруг снизу долетел мужской голос:

— Это было плевым делом. Он подошел к окну.

Словно тень, Дон подкрался к лестнице.

— Значит, он мертв? — спросил женский голос с итальянским акцентом.

Дон был уже совсем близко от лестницы.

— Конечно, мертв. А теперь гоните монету. Я хочу смыться отсюда как можно скорей.

— Чем вы докажете, что он мертв?

— Как это? Не верите — пойдите и убедитесь сами.

— Не говорите глупостей, — возразил женский голос. — Я заплачу, как только увижу утренние газеты, но не раньше.

Миклем сделал еще несколько осторожных шагов и увидел комнату, дверь в которую была приоткрыта. Там почти не было мебели: два стула, диван с рваной обивкой, сквозь которую виднелись пружины, и чайный столик с горящей свечой, вставленной в пустую бутылку. На стене висели грязные серые ковры.

Охватив все это одним взглядом, Дон сосредоточил внимание на мужчине, который развалился на одном из стульев, и на девушке, стоящей в колеблющемся пламени свечи. Мужчина был высок и худ. Его злобный взгляд был устремлен на девушку, которая поразила Дона своей холодной красотой. Это была «венецианская» блондинка: подобный цвет волос встречается лишь в Италии, да и то довольно редко. В ярких губах была зажата сигарета, руки скрещены на груди, белый плащ расстегнулся и открывал светлый свитер и черные брюки.

— Вы что, смеетесь надо мной? — мужчина сверлил ее взглядом.

— Я получила приказ заплатить за сделанную работу, — стояла на своем девушка. — О том, сделали ли вы работу, я узнаю из завтрашних газет.

— Деньги мне нужны сейчас, а не завтра, — прорычал мужчина. — У меня есть на примете быстроходный катер, и если я не заплачу за него сегодня вечером, то завтра его продадут. Я хочу купить его и слинять во Францию. Понимаете вы это?

— А вы понимаете? — рука девушки скользнула в карман плаща. — Я не намерена спорить с вами.

Мужчина нервно облизал губы.

— К чему эта грызня, малышка? Пойдем лучше со мной. С таким характером, как у тебя, я быстро найду тебе новое дело. Мне нужна смелая девчонка.

— Вот как? Зато мне не нужен такой кретин, как вы!

— Ничего себе! И все же нам лучше сойтись поближе. Зови меня просто Эд. Мы можем удрать вместе и работать в каком-нибудь цирке. Отдай мне деньги, Лорелли.

— Деньги вы получите завтра утром, не раньше, — сухо ответила Лорелли. — Я принесу их в семь часов. Разговор окончен, Шепейро.

— Ты так думаешь? — прорычал Шепейро, поднимаясь и отбрасывая стул ударом ноги. — Сейчас мы пойдем туда, где лежат деньги, я желаю получить их сегодня. Я знаю, как обращаться с девками вроде тебя.

Лорелли прислонилась к стене, ее зеленые глаза блеснули.

— В самом деле? — губы ее скривились в усмешке. — А я знаю, как обращаться с такими подонками, как вы.

Она медленно вынула руку из кармана и направила в лицо Шепейро пистолет.

— Отойдите к стене!

Шепейро попятился. Не ожидая продолжения, Миклем быстро и бесшумно вернулся в пустую комнату и через несколько минут был уже возле Харри.

— Она выйдет отсюда через минуту-другую, — пообещал он. — Я пойду за ней. Оставайся здесь и следи за домом. Я не думаю, что этот тип двинется с места, но если попытается, не пускай!

— Хорошо, хозяин.

В это время дверь дома отворилась и девушка вышла на улицу. Она закрыла дверь и пошла по тротуару в направлении огней Олд-Кромптон-стрит. Дон двинулся следом, стараясь держаться в темноте.

Получасом позже Дон звонил инспектору Харраксу.

— Это Миклем, — объявил он. — Мой шофер видел, как убийца бежал от дома и скрылся потом на Эвен-стрит в доме номер тридцать пять. В деле замешана еще и девушка. Она сейчас на Маркет-Льюис, дом два. Я слежу за ней, а Харри Мейсон за домом на Эвен-стрит.

— Черт возьми! — воскликнул Харракс. — Вы превосходно поработали, мистер Миклем. Я немедленно высылаю машины по обоим адресам, а сам присоединяюсь к вам через десять минут.

— Отлично! — Дон повесил трубку.

Выйдя из телефонной будки, он повернул к тому месту, откуда мог следить за квартирой над бакалейной лавкой, где скрылась рыжая девушка.

Миклем едва не упустил ее: на Шатесберри-авеню Лорелли взяла такси. Но Дону помог счастливый случай, и он подцепил свободную машину прежде, чем другая скрылась на Пиккадилли. Оставив такси на Хэлдон-Мун-стрит, Лорелли, петляя, пошла вдоль Пиккадилли. Но Дону снова повезло, он не упустил ее из виду и в конце концов увидел, как она вошла в квартиру над бакалейной лавкой: окно на втором этаже осветилось, и там мелькнул знакомый силуэт. Дождавшись, когда Лорелли снова погасит свет, Дон отправился звонить Харраксу, но перед этим проверил, что из лавки нет второго выхода.

Едва он вернулся на свой наблюдательный пункт, из темноты вынырнули два детектива.

— Мистер Миклем?

— Вы не теряете время, — одобрил Дон. — Она в квартире на втором этаже.

— Хорошо, мистер Миклем. Инспектор Харракс в пути. Он велел нам пока ничего не предпринимать. Послушай, Билл, — обратился он ко второму детективу. — Сходи на Хетфорд-стрит, проверь, не ли у этого дома черного хода.

Тот согласно кивнул и исчез. Дон закурил. Он безумно устал. Смерть Гвидо глубоко потрясла его, и это начало сказываться.

В течение следующих десяти минут он вместе с полицейским следил за темными окнами.

Наконец сквозь сетку дождя забрезжила массивная фигура инспектора Харракса в сопровождении трех агентов в штатском.

— Вот это удача, мистер Миклем! — воскликнул Харракс. — Расскажите, как вам все это удалось?

Дон в нескольких словах рассказал, как Харри увидел высокого худого человека, убегавшего от дома Ференци и проследил за ним до Эвен-стрит.

— Девушка пришла через несколько минут после его возвращения, — продолжал Дон. — Я проник в дом и слышал, как этот тип называл себя Эдом, а девушку — Лорелли. Кроме того, она произнесла что-то вроде Шепейро. Вероятно, это его фамилия. Они говорили о плате за убийство Гвидо Ференци, — и он слово в слово повторил подслушанный разговор.

— Она обещала заплатить завтра в семь.

— Ну это мы еще посмотрим, — сказал Харракс. — Я послал на Эвен-стрит Хурста и Меддокса, они сменят вашего шофера. А сейчас посмотрим, что нам скажет эта рыжая, — и он направился к обшарпанной двери бакалейной лавки.

Он поднял молоток и постучал, но в ответ не раздалось ни звука. Повторный стук увенчался тем же результатом.

— Отлично, — сказал он, — придется открывать самим.

Двое агентов в штатском подошли к двери и навалились на нее плечами. С третьей попытки дверь поддалась. Полицейские, стуча башмаками, бросились по лестнице, Миклем и Харракс неторопливо поднялись следом.

— А вот это мне уже не нравится, — Миклем показал на раскрытое чердачное окно.

Один из агентов вышел из квартиры с растерянным видом.

— Здесь никого нет, шеф.

Харракс глухо заворчал.

— Объявите тревогу, — сказал он. — Мы должны найти эту девицу. Мистер Миклем даст ее приметы.

Агент кивнул и бросился к телефонной будке.

— Она, должно быть, засекла вас, — мрачно сказал Харракс. Потом он обратился к проходящему мимо агенту: — Вызови по автомобильной рации Курта и скажи, что девчонка удрала. Пусть он свяжется с остальными.

Харракс и Миклем прошли в квартиру, состоящую из комнаты, кухни и ванной. Харракс быстрым взглядом окинул обстановку.

— Мы здесь зря тратим время, — сказал он. — Я прикажу снять отпечатки пальцев. Поехали на Эвен-стрит.

Оставив двух агентов стеречь квартиру, Харракс, Миклем и еще трое полицейских в штатском поехали вдоль Пиккадилли к Олд-Кромптон-стрит. Два агента, охраняющих вход в дом, увидев Харракса, встали по стойке смирно.

— Хурст здесь? — спросил инспектор.

— В глубине тупика, сэр.

Харракс, сопровождаемый Миклемом, углубился в тупик, где и нашел Харри, терпеливо стоящего на своем посту, в компании сержанта Хурста и агента в штатском Меддокса.

— Наш подопечный все еще там? — спросил Харракс.

— Полагаю, да, шеф, — сказал Хурст. — В доме все тихо, мы никого не видели и не слышали, а кроме этого — больше выхода нет.

— Этого типа надо брать, — распорядился Харракс. — Он опасен. Как дверь?

Хурст покачал головой.

— Два засова и замок. Лучше — через окно.

— Хорошо, пойдете вы двое, — распорядился инспектор.

Миклем подошел к Харри, стоящему под аркой. Ему страшно хотелось участвовать в операции, но он знал, что Харракс об этом и слышать не захочет.

Меддокс помог Хурсту взобраться на стену. Миклем, не сводивший взгляда с темного окна, вдруг увидел, как за стеклом что-то мелькнуло.

— Внимание! — крикнул он. — Этот тип вас заметил!

Хурст уже забрался на карниз и был теперь совершенно беззащитен. Он тоже увидел мелькнувшую тень, сунул руку в карман, чтобы достать оружие, но тут раздался выстрел. Стекло разлетелось вдребезги, Хурст выронил пистолет и рухнул с карниза, увлекая за собой подошедшего Меддокса. Тот, однако, успел ухватиться за карниз и теперь висел на одной руке, удерживая другой товарища.

Миклем и Харракс бросились на помощь.

— Оставьте его, — крикнул Меддоксу Дон. — Сейчас этот бандит займется вами!

Раздался новый выстрел, и пуля просвистела в нескольких сантиметрах от головы Меддокса. Тот выпустил Хурста и быстро, как только мог, пополз к стене. Хурст безжизненной массой упал на асфальт. Дон и Харри бросились к нему. Харри ощупал шею Хурста и прикоснулся пальцем к сонной артерии.

— Мертв, — сказал он осипшим голосом.

Подошел Харракс. Ему оставалось лишь убедиться, что Хурсту уже ничем не помочь. С быстротой, неожиданной для человека его комплекции, Харракс бросился в глубину тупика.

Меддокс нашел Дона и Харри под аркой, куда они отнесли тело Хурста. Дон взглянул на Меддокса: тот был очень бледен, черты его лица заострились, он тяжело дышал.

— А может, я попробую, хозяин? — предложил Харри.

— Оставайтесь здесь, — буркнул он. — Это дело полиции.

— Но я могу попытаться сломать дверь.

— Вы поняли, что я сказал? — нахмурился Миклем. — Вы не должны вмешиваться.

Харри замолчал. Через несколько минут вернулся Харракс.

— Он пожалеет, что затеял все это, — сердито произнес он. — Скоро мы вытащим его, — и, повернувшись к Дону, добавил: — Вы достаточно потрудились, мистер Миклем, теперь вы можете ехать домой.

Дон ошеломленно посмотрел на инспектора.

— Вы шутите? Я никуда не поеду! Мы с Харри можем…

— Я знаю, мистер Миклем, — прервал его Харракс. — Но я не хочу отвечать, если вы попадете под шальную пулю. Мы будем держать вас в курсе событий, а сейчас, прошу, возвращайтесь домой.

Дон, поразмыслив, решил, что в этом есть здравый смысл, и кивнул.

— Хорошо, инспектор. Не упустите его. Удачи!

— Положитесь на нас. Я позвоню вам.

— Идем, Харри.

Выйдя из-под арки, Миклем и Харри пошли к Олд-Кромптон-стрит.

— Ну и скотина! — ругался Дон, шагая к тому месту, где оставил машину. — Хоть бы его поскорей схватили!

— Как там миссис Ференци?

— Не блестяще. С ней Мариан.

Когда они садились в «бентли», мимо промчались две полицейские машины.

— Тебе не уйти, Шепейро, — кровожадно пробормотал Дон. — Удираем! — приказал он, обращаясь к Харри. — Если начнется стрельба, квартал перекроют.

Чтобы добраться до Верхней Брук-Мьюс, им понадобилось несколько минут. За это время Миклем успел рассказать Харри, что случилось в доме Ференци.

— Похоже на гангстерскую организацию, а, хозяин? — предположил Харри.

Машина остановилась перед домом 25, и Дон бросил взгляд на часы: двадцать минут второго ночи.

— Я вымотан до предела, — признался Харри.

— Ты отлично сделал свое дело, Харри. Поставь машину и отправляйся спать. Завтра у нас будет неспокойный день.

Он открыл входную дверь и вошел в дом.

Сэндвичи с цыпленком, бутылка виски, холодная вода и стакан ждали его возле камина. Дон наполнил стакан до краев, сел и уставился в огонь. Мысли его были возле Джулии. Несчастная! Ему не верилось, что Гвидо мертв. Вся эта история казалась страшным сном, нужно было лишь проснуться, чтобы…

Телефонный звонок заставил его подскочить.

— Мистер Миклем? — пророкотал Харракс на другом конце провода. — У нас плохие новости: он удрал.

— Удрал?!

— Да. Там был подземный ход из погреба. Он ведет в дровяной склад одного бизнесмена на Даун-стрит. Через него этот тип и выбрался.

— Будь оно все проклято! — взорвался Миклем. — Значит, им обоим удалось удрать?

— Далеко они не уйдут, — заверил Харракс. — Все порты, аэродромы и вокзалы находятся под наблюдением. Мы дали всем подробное описание. Далеко они не уйдут.

— Вы уверены? — ехидно спросил Дон и швырнул трубку.

В вестибюль отеля «Польстен» неуверенно вошла девушка.

Мирно дремавший Джек Дейль вздрогнул и посмотрел на часы: было четыре часа утра. Он встал и бросил на проходившую особу яростный взгляд.

— Откуда она такая взялась? — подумал он.

Перед ним стояла брюнетка с совершенно идиотским выражением лица. Зубы ее выдавались вперед, на носу криво сидели очки в черепаховой оправе. Она была одета в потертое пальто из драпа в красную и зеленую клетку. Черные жесткие волосы были повязаны голубым шелковым платком.

— Если вы насчет комнаты, — предупредил Дейль, — это будет стоить два фунта. Плата вперед.

— Да, насчет комнаты, — кивнула «красотка», открывая портмоне. — Я… я опоздала на поезд.

— Если вы без багажа, платите три фунта. Такие у нас правила. Иначе — милости прошу на улицу.

В это время в вестибюль вошел Крантор.

— Дай ключ, — сухо бросил он портье.

Девушка посмотрела на него и заныла:

— Извините, ради Бога, этот тип требует у меня три фунта из-за того, что я без багажа. Здесь и правда такие правила?

— Поговори еще, крокодилица! — проворчал Дейль. — Ты же слышала, что тебе сказано? Не хочешь платить — ищи гостиницу пошикарней.

— Дай ей комнату, — сказал Крантор. — Это будет стоить один фунт.

Дейль снял ключ и швырнул его на конторку. Его острая крысиная мордочка сделалась надменной.

— Двадцать пятая комната, — сказал он, принимая фунтовый билет, протянутый девушкой.

— Я живу рядом, — сказал Крантор, поглядывая на девушку. — Могу проводить вас.

Она выглядела придурковатой замарашкой, но Крантор привык к дурнушкам: с его физиономией выбирать не приходилось.

Девушка неслышно шла за ним по лестнице. Когда они свернули за угол и сделались невидимыми для Дей-ля, она прошептала:

— От Шепейро до сих пор нет известий?

Крантор подпрыгнул и обернулся: незнакомка успела снять фальшивые зубы, и только тут он узнал ее.

— Лорелли?! Ну и ну!

— Я спросила, нет ли известий от Шепейро?

— Есть, — Крантор остановился возле своей двери и повернул ключ. — Вам лучше войти ко мне.

Лорелли вошла в комнату и сразу же направилась к зеркалу, висевшему над камином. Крантор запер дверь на ключ.

— Ищейки пытались его схватить, — сказал он, снимая мокрое пальто и бросая на стул. — Он где-то допустил ошибку, но не знает где или не хочет сказать.

— Кретин! Он позволил себя выследить, — прошипела Лорелли. — Ищейки пытались схватить и меня. — Она вытащила из сумочки пачку сигарет, закурила и выпустила струю дыма в направлении Крантора. — Когда я выходила с Эвен-стрит, за мной увязался какой-то здоровенный парень. Он не из полиции, я уверена. Я не могла от него оторваться и повернула к дому на Маркет-Льюис, где снимала квартиру, а он пошел в телефонную будку. Похоже, звонил в полицию. Я переоделась и удрала через слуховое окно. Ищейки явились через несколько минут. Вы не знаете, что это мог быть за парень?

Крантор отрицательно покачал головой.

— Шепейро убил полицейского. Теперь он вопит во всю глотку и требует денег, иначе не сможет удрать из страны.

Лорелли подошла к окну и села.

— Где он?

— Прячется в квартире своей курочки. Может быть, вы помните ее: Джина Пастеро. Она работала на Альскони несколько лет назад. В Риме.

— Помню. На нее нельзя полагаться. Я не знала, что она подружка Шепейро.

— На нее нельзя полагаться? Почему? — быстро спросил Крантор.

— Если полиция узнает, что она любовница Шепейро, и примется ее трясти… В общем, она заговорит. А Шепейро наверняка говорил ей о вас.

Крантор пожал плечами.

— Не знаю, может быть.

Лорелли открыла сумочку, вытащила маленький листок розовой бумаги и положила его на стол.

— Я оставила чемодан в камере хранения Восточного вокзала, — сказала она. — В нем есть кое-что интересное для вас. Во-первых, тысяча фунтов пятифунтовыми бумажками. Я получила приказ вручить эту сумму человеку, который убьет Ференци. Понимаете? Человеку… Не какому-то определенному лицу.

Крантор в упор посмотрел на нее.

— А во-вторых?

— Дубликат ножа, который вы отдали Шепейро.

Крантор взял бумажку, которая оказалась квитанцией, изучил ее и убрал в портмоне.

— Полиции известны приметы Шепейро, — продолжала Лорелли. — Ему не удрать. А если он попадется, сразу же выдаст вас.

— Да, — согласился Крантор.

— Не думаю, что Шепейро пригодится нам в будущем, — сказала Лорелли. — А вы? Что думаете по этому поводу?

— Конечно, не пригодится, — ответил Крантор, надевая непросохшее пальто. — Ложитесь-ка спать. Ваша комната — напротив.

— Нет, я буду ждать вашего возвращения здесь, — возразила Лорелли. — Вам нужно будет заняться Джиной Пастеро. Полиция скоро будет знать, что она любовница Шепейро. Где она живет?

— Не знаю, но постараюсь найти, — заверил ее Крантор, направляясь к двери. Вдруг он остановился и сжал кулаки. — Что мне делать с деньгами?

Лорелли пожала плечами.

— Они принадлежат Шепейро, — сказала она.

По ужасному лицу Крантора пробежала зловещая усмешка.

— Я постараюсь сделать все, как надо, — пообещал он и вышел, прикрыв за собой дверь.