— Так ты все-таки хочешь плыть со мной? — спросил Гарри.

— О, конечно… Хватит об этом! — Нина нетерпеливо пожала плечами. — Конечно же, я поплыву с тобой!

Они стояли на обломке скалы, как раз над лагуной. Нина была в бикини, а Гарри в плавках. Он помог ей надеть акваланг. Потом взвалил на плечи свой и застегнул пояса. Веревка была длиной в семь футов, и когда они будут плыть под водой, она не должна мешать. Гарри поднял руку, и они одновременно прыгнули в воду.

Прижавшись к скале и чуть приподняв над ней лицо, Фернандо Кортец наблюдал за их действиями и, выждав несколько минут, подошел к обломку скалы, где только что стояли Гарри и Нина.

Гарри плыл медленно, не напрягаясь, следя за тем, чтобы Нина плыла рядом. Вскоре он успокоился, поняв, что она отличная пловчиха. Нина сделала жест рукой, и Гарри изменил направление. В сплошной стене чернело большое отверстие. Она подплыла поближе, и Гарри заволновался, почувствовав действительно очень сильное течение. Несколькими могучими гребками он вплыл в тоннель. Сила течения пыталась вытолкнуть его обратно. Нина пыталась держаться рядом, но сил ее явно не хватало. Трос между ними натянулся. Гарри оглянулся назад, чтобы посмотреть, где же Нина. Отчаянно гребя, она с трудом поспевала за ним. На какое-то мгновение он ослабил силу гребка, и его едва не вынесло назад. Пришлось работать на полную мощь, иначе казалось невозможным одолеть сильное течение.

Силы Нины быстро иссякли. Трос натянулся, и теперь Гарри тащил ее на буксире, хватаясь за выступы скал, чувствуя, как все сильнее и сильнее стучит сердце. Если бы не Нина, он, без сомнения, достиг бы грота, но сейчас начал сомневаться в своих силах. Натяжение троса все увеличивалось, и он понял, что Нина совершенно выбилась из сил. Он ничего не видел, так как плыл в полной темноте. И все же Гарри был упрям и не хотел сдаваться. Сделав отчаянный рывок, он преодолел еще сотню ярдов, и вдруг понял, что достиг цели. Он всплыл, снял маску и загубник.

Вокруг разливался неяркий свет. Гарри перевернулся на спину, отдыхая и ожидая, когда сердце немного успокоится. Нина показалась на поверхности в ярде от него.

— Я думала, мы никогда не доплывем, — облегченно сказала она, когда он снял с нее маску.

Гарри протер глаза.

— Я тоже начал сомневаться в своих силах. — Он оглядел грот с фосфоресцирующими стенами и справа увидел катер в сорок футов длиной, белого цвета, с красной рубкой. На его борту красовалась четкая надпись: «Глория-П. Веро Бич».

— Ты знала, что эта посудина находится здесь? — спросил он Нину.

— Знала? — Она покачала головой, вытирая лицо, в то время как ее волосы черным ореолом расположились вокруг головы. — Конечно, нет. Эта посудина не из Парадиз-Сити. Скорее всего, это катер контрабандистов. Они спрятали его сюда, когда был отлив.

— Как ты думаешь, откуда он?

— Из Веро Бич.

Гарри отвязал веревку и быстро поплыл к катеру. Вблизи катер представлял собой жалкое зрелище: все иллюминаторы разбиты, стенки буквально изрешечены пулями.

Нина подплыла к нему.

— Здесь было настоящее сражение, — удивилась она. — Поднимемся на борт.

Гарри проплыл вдоль борта, нашел свисавший трап и поднялся на палубу, потом помог взобраться Нине. Что-то похожее на пятна темно-багровой краски усеивали доски настила. Особенно много их было на корме.

— Это кровь, — безошибочно определил Гарри. — Мне кажется, команда уничтожена. Я загляну в каюту. Оставайся здесь.

— Я хочу посмотреть.

Он повернулся и заглянул ей в глаза.

— А не боишься?

У нее сузились глаза.

— Что ты имеешь в виду?

— Я просто сказал, что это зрелище не для слабонервных.

Она нетерпеливо дернулась.

— Кровь не пугает меня, если ты на это намекаешь. — Она начала было спускаться в каюту, но он схватил ее за руку.

— Минутку, Нина, я хочу поговорить с тобой.

— Мы можем поговорить позже, при солнечном свете. Я хочу увидеть, что находится в каюте.

— А разве ты не знаешь? Скажи мне, Нина, ты смотрела, как Соло и Кортец поджаривали Риккарда на огне?

Словно молния сверкнула в ее глазах, она вздрогнула, но тут же расслабилась.

— Что ты сказал?

— Ты знала, — тихо ответил Гарри. — Под пыткой Балди сказал Соло, что катер находится здесь. Не так ли?

— А тебе какое дело, Гарри? — Ее голос был холоден и резок.

— Это меня не касалось бы, если бы меня не впутали в эту историю. — Он сел на скамью, вытащил из плавок водонепроницаемый пакетик с сигаретами и предложил ей закурить.

Вначале она отказалась, но, после секундного колебания, все же взяла предложенную сигарету и закурила. Облокотившись о штурвал и зажав сигарету в зубах, она смотрела на него.

— Так что ты хочешь сказать мне об этом, Нина?

— Ничего.

— Когда Рэнди позвонил Соло и сообщил о первоклассном пловце, тот быстро сообразил, что к чему, не так ли? Ведь Рэнди сказал ему, что мы идем по магистрали номер один в сторону Парадиз-Сити.

— Не понимаю, о чем ты. — Ее глаза превратились в две ледышки.

— Вот-вот! — Гарри глубоко затянулся. — Соло и ты решили воспользоваться мной как ширмой. Это ты сидела в «мустанге». Именно ты спихнула нам с Рэнди труп в трейлере. Твоя маскировочная одежда все еще валяется в кладовке катера. Как неосторожно. Надо было сразу избавиться от нее. Ты разыграла со мной сцену любви, потому что так можно было найти самый легкий путь к гроту.

— Мне нравится, как ты занимаешься любовью, Гарри. — Она повела бедром, предлагая себя. — Не будь таким подозрительным. Предположим, мы займемся любовью сейчас.

Он выбросил окурок в воду, поднялся и начал спускаться по ступенькам в каюту. После минутного колебания она последовала за ним. Он толкнул расщепленную пулями дверь и заглянул в полумрак каюты. Прошло немного времени, прежде чем его глаза адаптировались к изменению освещения. На одной из коек он различил контуры четырех больших ящиков, каждый размером фут на полтора. Подойдя ближе, он осмотрел их. Они были обвязаны веревками. Когда он снял с пояса нож, чтобы разрезать веревки, Нина хрипло сказала:

— Не нужно открывать их здесь, Гарри. Они в водонепроницаемой упаковке. Нам еще придется плыть с ними.

— Так ты знала, что эти ящики находятся здесь?

Она пожала плечами, пытаясь сдержать нетерпение.

— Да, я знала.

— Балди сказал тебе?

— Да!

— Что в них?

— Деньги.

— Сколько?

— Понятия не имею… много. — Она глубоко вздохнула, так что ее полные груди едва не разорвали купальник. — Не беспокойся. Соло разделит их между нами.

— Неужели? Как мило.

Гарри поднял один из ящиков. Он был тяжелым.

— Они утонут.

Она показала на кладовую.

— Здесь должны быть спасательные жилеты. Мы привяжем их к каждому ящику, и тогда они смогут плыть. Течение само вынесет их из грота.

Гарри улыбнулся.

— Ты заранее продумала все детали операции, не так ли, Нина?

— Ты угадал. Я все продумала, — Нина в который раз пыталась сдержать свое нетерпение. — Нам нужно вынести их отсюда.

— Чуть позже. Еще один вопрос, Нина. — Он придвинулся вплотную к ней. — Какой пассажир находился в запертой каюте, Нина? Соло или Кортец?

Соло был в своем кабинете, когда туда вошел испуганный Джо.

— Босс, здесь полицейские.

Но это не удивило Соло. Его больше удивило то, что они пришли так поздно. Вместо того чтобы как обычно спать до обеда, он рано поднялся и уже больше часа ждал их прихода.

Он не волновался, так как был уверен, что Лепски не догадывается, кто оглушил его. Соло неслышно подобрался к нему, как призрак, а Лепски сконцентрировал все свое внимание на Кортеце. Но Соло понимал, что начнется следствие, и копы будут задавать массу вопросов.

— Пусть они придут сюда, Джо, — сказал Соло, поднимаясь на ноги.

Когда Бейглер и Лепски вошли в кабинет, Джо мгновенно испарился. Соло добродушно улыбался.

— Входите, джентльмены… Ах, мистер Лепски! Как вы себя чувствуете? Приношу свои извинения за прошлую ночь. Я послал своего человека, чтобы проводить вас домой… извините…

— Пустяки, — проворчал Лепски, входя в кабинет, в то время как Бейглер остановился в дверном проеме. — Что-то слишком много извинений, Соло.

Улыбка Соло моментально погасла.

— Но, мистер Лепски, вы же знаете, что это моя вина. Вы же понимаете, нельзя столько много пить на жаре и…

— Заткнись! — рявкнул Лепски. — Садись!

Видя разъяренные глаза Лепски, Соло опустился в кресло.

— Где Гарри Митчелл?

Соло заморгал. Он никакие ожидал подобного вопроса.

— Митчелл? Может быть, у себя в бунгало… Может быть, плавает… Я не знаю. У него сегодня выходной.

— Я слышал, что Митчелл в компании вашей дочери поплыли на остров Шелдон, — вкрадчиво произнес Лепски.

Соло вздрогнул и отвел глаза.

— Нет. Не знаю, кто мог сказать вам такую глупость, мистер Лепски, но Нина поехала на остров одна. Время от времени она ездит туда, чтобы позагорать и поплавать в одиночестве. Я дал ей свой катер.

— Ага, так, значит, она поехала одна?

— Совершенно верно.

— И Митчелла с ней нет?

— Вне всяких сомнений.

— Но она взяла катер?

— Само собой.

— Но почему вы так уверены, что Митчелл не поехал с ней, Соло?

— Я видел, как она уезжала. Она была одна. Она не возьмет с собой ни Митчелла, ни любого другого мужчину. Она порядочная девушка.

Лепски злорадно усмехнулся.

— Вы уверены в этом, Соло?

Лицо Соло побагровело.

— Что это еще за грязные намеки! Мистер Лепски, я никому не позволю так говорить о моей дочери! Я — другое дело, но дочь…

— Успокойтесь. Зачем волноваться понапрасну, раз Митчелла с ней нет.

— Как это… волноваться? Из-за чего?

— Это уже ваши трудности, Соло. Но я рад, что мы зря волновались за вашу дочь, — сказал Лепски. — Мы получили сообщение о том, что она поехала с Митчеллом, и так как это был достаточно надежный источник информации, то поверили, но раз вы утверждаете, что его с ней нет, тогда все в порядке и нам нечего беспокоиться. Незачем ехать на остров, останемся здесь.

Соло судорожно сжал кулаки.

— Что-то я не совсем понимаю вас, Лепски… из-за чего я должен беспокоиться?

Лепски всплеснул руками в притворном изумлении и повернулся к Бейглеру.

— Может быть, сказать ему, сержант?

Бейглер безразлично пожал плечами.

— А зачем? Если Митчелл не поехал с его дочерью, то какое ему до этого дело.

— Правильно, — согласился Лепски. — Тут вы попали в самую точку.

— Да о чем вы говорите? — Соло ударил кулаком по столу.

— Но все же если он лжет и Митчелла здесь нет, то Гарри вполне может быть с его дочерью, — рассудительно произнес Лепски, не обращая внимания на жесты Соло.

— Но не настолько же он глуп, чтобы врать нам, — с сомнением сказал Бейглер, внимательно глядя на Соло. — Не так ли, Соло?

Тот вытащил платок и вытер внезапно вспотевшее лицо.

— Ничего не понимаю, сержант. Я…

— Мы теряем время, — прервал его Лепски. — Где домик Митчелла?

— Но зачем он вам?

— Что вы знаете о нем, Соло?

— Я? Ничего… Он замечательный пловец… отличный парень.

— А из чего вы сделали вывод, что он отличный парень?

Соло облизал пересохшие губы.

— Ну, это по всему видно.

— Вы узнавали о нем что-либо, прежде чем принять на работу?

Соло вздрогнул.

— Узнавать? Что узнавать?

— Вы приняли его на работу спасателем, ничего не проверив? — удивился Лепски. — Ведь спасатель дает уроки плавания, не так ли?

— Разумеется. Не вижу в этом ничего плохого.

— Митчелл учил молоденьких девушек плавать?

— Да.

— И он заплывал с молоденькими девушками в море?

— Но ведь он учит их плавать… — голос Соло стал хриплым.

— Если это хороший парень, тогда все о’кей, но если это человек с дурными наклонностями… Эти парни любят лапать девушек, делая вид, что они якобы учат их плавать.

— Но Гарри не такой!

— В самом деле? И что позволяет вам так думать? Ведь вы же не наводили о нем справок.

Соло вскочил. Он был похож на бешеного буйвола.

— К чему вы все это клоните?

Лепски вытащил бумажник, вынул из него телекс из Вашингтона и бросил на стол.

— Из Вашингтона сообщают, что Гарри Митчелл убит во Вьетнаме 2 апреля 1967 года. Увы, можете сами прочитать телекс. Это официальное сообщение. Люди в столице никогда не ошибаются.

Бейглер закашлялся и отвел глаза в сторону, слыша столь наглую ложь.

Трясущимися руками Соло взял в руки бланк. Он прочитал его и с недоумением воззрился на Лепски.

— Итак, почему вы считаете, что это Гарри Митчелл? — вновь задал риторический вопрос Лепски.

Соло заморгал.

— Если он не Митчелл… то кто же?

— Наконец, Соло, вы начали кое-что соображать. — Лепски замолчал и не спеша закурил сигарету, не спуская с Соло цепких глаз копа. — Ха! Хороший вопрос. Кто он? Может быть, если бы вы навели о нем справки, прежде чем принимать на работу, этот вопрос и не возник бы. Вы что-нибудь слышали о Дейве Донахью?

Соло покачал головой. На его лице ясно читалось замешательство.

— Ничего не слышали? Так вы не читаете газет? Вы что, ничего не слышали о Бостонском Душителе?

Соло перестал дышать.

— Да… Но…

— Итак, Донахью является сексуальным маньяком. Он удрал из тюремной психиатрической клиники три недели назад. Все газеты напечатали об этом, но у вас слишком мало свободного времени, чтобы читать газеты. Вот описание Донахью: высокий сильный блондин с светло-голубыми глазами и немного искривленным носом. Возраст около тридцати лет. Занимался боксом. Он был и пловцом, имел бронзовую медаль на олимпийских играх по прыжкам с вышки.

Ноги Соло затряслись, он рухнул в кресло.

— Это Митчелл!

— Нет, Вашингтон сообщил, что Митчелл убит. Это не кто иной, как Дейв Донахью, особо опасный сексуальный маньяк. Он уже убил трех молодых девушек. Он очень осторожен, и когда намечает себе очередную жертву, ведет себя вежливо. Но когда входит в доверие, режет жертву буквально на куски.

Соло вдруг вскочил на ноги и с потным лицом ринулся к двери. Лепски и Бейглер сделали было попытку остановить его, но это было равносильно тому, чтобы остановить мчащийся на полной скорости локомотив. Они разлетелись в разные стороны, а Соло выскочил за дверь, где угодил в отнюдь не ласковые объятия четырех дюжих полисменов. После ожесточенной борьбы его втащили обратно в кабинет, усадили в кресло и связали руки.

— С чего это вы так разбушевались, Соло? — участливо спросил Лепски. — Вы что, думаете, мы пришли поиграть с вами?

Соло поднял голову, с ненавистью глядя на полицейских.

— Позвольте мне отправиться к моей маленькой девочке, мистер Лепски! — запричитал он. — Она с Митчеллом!.. Я солгал вам… Позвольте мне отправиться за ней.

— Но как ты отправишься на Шелдон, Соло? Вплавь?

— Я возьму катер… Я… — Соло замолчал, сообразив, сколько времени уйдет на поиски катера.

— У нас имеется катер, Соло, — сказал Лепски. — Вы поедете с нами?

Соло, покачиваясь, поднялся. Его голова буквально разламывалась от ужаса.

— Так чего вы ждете? Этот стервец убьет ее! Чего вы ждете?

— Вы не поедете туда до тех пор, пока не расскажете нам всей правды, Соло. — Лепски злобно усмехнулся. — Я хочу услышать всю историю Бадди Риккарда. Я хочу знать, чего ради Митчелл и Нина поехали на Шелдон. Я хочу также знать, где прячется Кортец и что поделывает в настоящее время.

Соло уставился на Лепски.

— Но я ничего не знаю о Бадди. Ведь я уже говорил вам об этом!

— Это плохо, — Бейглер повернулся к Лепски. — А почему бы нам не выпить кофе? Ведь это ресторан в конце концов, не так ли?

— Неплохая мысль, — Лепски глянул в сторону одного из полицейских. — Организуй нам кофе. Ведь мы можем просидеть здесь все утро.

— Мы теряем время! — завопил Соло. — Он может убить ее!

— Ну, если это произойдет, то вина целиком ляжет на вас. Мы не поедем, пока вы не закончите рассказ. Так что выбирайте.

Соло весь трясся от злости.

— Вы блефуете! — он хватил кулаком по столу. — Я не верю, что Гарри Митчелл — это Донахью. Это ложь!

— Из Вашингтона сообщили, что Митчелл убит еще в 1967 году, — миролюбиво сказал Лепски. — Может быть, ваш бармен читает газеты? — Он повернулся к одному из полицейских.

— Позови бармена, Алек.

Через несколько минут в кабинет вошел все еще испуганный бармен Джо.

— Как вас зовут? — спросил Лепски.

— Джо Смалл, босс.

— О’кей, Джо, ты что-нибудь слышал о Дейве Донахью?

Джо с удивлением смотрел на Лепски.

— Так слышал или нет?

— Это тот самый парень, который убивал девушек?

Лепски удовлетворенно улыбнулся, хлопнув Джо по плечу.

— Правильно. Ты прочитал о нем в газетах. Помнишь, что это по описанию был высокий блондин и бывший боксер?

— Да, босс. Боксер.

— Верно. О’кей, Джо, можешь идти.

Когда Джо вышел, Лепски повернулся к Соло, казалось, сразу постаревшему на десять лет. Его лицо приняло землистый оттенок.

— Удовлетворены, Соло? Думайте, думайте. Этот парень не любит торопиться, но они будут вместе целый день. Может быть, у нас еще и появится шанс.

— Я расскажу вам все на катере, — хрипло произнес Соло, поднимаясь.

— О’кей, — согласился Лепски. — Вперед, ребята!

Когда полицейские в катере взяли курс на остров Шелдон, Соло начал свою исповедь.

— Мистер Карлос хотел переправить большую партию сигар с Кубы, — сказал он двум детективам. — Они были его собственностью, но в настоящий момент наложено эмбарго на вывоз гаванских сигар. А это огромные деньги, как вы понимаете, ведь все любят их курить, а сигары, я имею в виду настоящие кубинские сигары, стали редкостью в наши дни. Вот Карлос и решил переправить их контрабандным путем. Он нанял Балди Риккарда, который был большим поклонником Кастро, вручил тому значительную сумму денег на подкуп кубинских пограничников и поручил привезти сигары сюда. Он дал ему триста тысяч долларов. Кортец, который работал у миссис Карлос, случайно подслушал разговор мистера Карлоса и Балди. Он тут же пришел ко мне, так как я имел катер. Но я не симпатизирую коммунистам, мистер Лепски, вот и подумал, что в национальных интересах лучше всего будет перехватить катер Балди, когда он возьмет курс на Кубу. Я планировал потом передать деньги властям.

— Могу себе представить! — процедил Лепски со злой усмешкой. — И что случилось потом?

— Кортец и я перехватили катер Балди недалеко от острова Шелдон. Было уже темно, и вместо того чтобы остановиться, Балди предпринял попытку удрать от нас. У Кортеца был пулемет, и он тут же принялся поливать катер Балди свинцом. — Соло умолк, безнадежно глядя на Бейглера, который тщательно записывал каждое его слово. — Я не стрелял, как вы понимаете. Я же понимал, что Балди находится на борту, и не мог расстреливать старого приятеля. В темноте Балди все же удалось улизнуть, но катер был сильно поврежден, и мы потеряли много времени на его поиски. В конце концов, мы решили, что он затонул, а следовательно, нам здорово не повезло. — Соло облизал пересохшие губы и продолжал: — А через пару месяцев Балди вдруг пришел ко мне в ресторан. У меня глаза полезли на лоб, когда я его увидел. Мы ведь думали, что он погиб, утонул вместе с катером. Он попросил мой катер. Я понял, что он не знает, кто напал на него, и даже не подозревает, что это был я. Я не дал ему катер, а посоветовал нанять судно в Веро Бич. Как только он ушел, я тут же позвонил Кортецу и приказал немедленно отправляться туда же. Кортец смог обогнать Балди, так как взял мощную машину миссис Карлос. Мы схватили Балди. — Вновь Соло нерешительно замолчал. — Кортец поступил жестоко. Он подверг Балди изощренным пыткам, чтобы тот рассказал, где спрятал катер.

— Вы хотите сказать, что это именно Кортец поджаривал пятки Балди?

Тыльной стороной ладони Соло вытер пот.

— Именно. Вы, конечно, понимаете, мистер Лепски, что мне это не понравилось.

— Думаю, Балди это тоже не нравилось.

— Это уж точно! С ним случился сердечный приступ, и он умер. — Соло с надеждой посмотрел на Лепски. — Вы понимаете, что это был несчастный случай?

Лепски покачал головой.

— И как на вас это подействовало?

— Это очень огорчило меня, мистер Лепски. Он же был моим старым другом. Конечно, это меня очень огорчило.

— Но вы все же вырвали у него признание, прежде чем его сердце не выдержало?

— Да. Он все рассказал нам. Когда Кортец открыл стрельбу из пулемета, двое людей Балди были убиты и он сам стал за штурвал. Он направил катер в сторону острова. Каким-то чудом ему удалось войти в тоннель и довести катер до грота. Оказавшись там, он решил немного отсидеться, пока мы не перестанем его искать. Но он не учел, что прилив здесь очень высокий, и когда он предпринял попытку выйти из грота, было поздно — тоннель был полностью затоплен водой. Катер оказался в ловушке. Он пробыл там около трех недель. Еда кончалась, и Балди был в отчаянии. Тогда он надел жилет и воспользовался спасательным плотиком. Течение там очень сильное, и ему удалось проскочить наружу и не захлебнуться. Он вернулся к Карлосу и рассказал ему все. Карлос знал о тоннеле и знал, что отлив максимальным будет 27 числа этого месяца. Он приказал Балди найти другой катер и войти в грот именно в этот день, чтобы забрать деньги. Когда мы узнали об этом, мы решили действовать немедленно. Как раз тогда, когда мы решали, как попасть в грот, позвонил Рэнди Роач и сказал нам о Митчелле, или как там его звать. Он сообщил, что парень — олимпийский призер по плаванию. Нина сразу сообразила, что этот спортсмен может преодолеть тоннель против течения и достать деньги. Если он так силен, то сможет протащить и Нину на буксире. Нужно было убедиться, что он нас не обманет. Но тут нам пришла в голову мысль повесить на него дело Балди, чтобы потом шантажировать в том случае, если он откажется сотрудничать. Нина прицепила трейлер к машине Балди и все разыграла как по нотам.

Соло повернулся и посмотрел на медленно вырастающий на горизонте остров.

— Что, ваш проклятый катер не может двигаться быстрее?

Бейглер протянул блокнот Соло.

— Подпишите каждую страницу. Мы идем с максимальной скоростью.

Даже не проверив, что там написал Бейглер, Соло торопливо подписал каждую страничку.

Лепски сделал красноречивый жест одному из полицейских, стоявших за спиной Соло, и тот моментально взял в руки резиновую дубинку и приготовился.

— Можете не волноваться за вашу дочь, Соло. Гарри Митчелл не умирал. — Он вынул второй бланк и протянул его Соло.

Тот прочитал телекс, судорожно сжался, с ненавистью глядя на детектива. Лепски безмятежно улыбался.

— Ты ударил меня, Соло, так что мне пришлось нанести ответный удар. Впредь тебе урок: никогда не бей копа, это очень плохо отражается на здоровье!

С яростным ревом Соло ринулся на Лепски, но удар дубинки, нанесенный рукой профессионала, пришелся точно по черепу, и Соло рухнул как подкошенный.

— Пассажир? Я не понимаю, о чем ты говоришь. — Нина сделала шаг назад.

— И все же либо Кортец, либо Соло находился в запертой каюте, — повторил Гарри.

— Никого там не было! Нужно спешить. Давай вытащим ящики на палубу!

Гарри посмотрел на нее, потом пожал плечами. Один за другим он вытащил ящики на палубу. Нина приготовила четыре спасательных жилета и быстро обвязала их вокруг каждого ящика. Гарри взял кусок веревки и связал ящики между собой. Он помог Нине надеть акваланг, столкнул ящики в воду и прыгнул сам. Ящики с плеском погрузились, но потом всплыли. Спасательные жилеты надежно держали их на поверхности.

Он взглянул на Нину, она кивнула, и они поплыли. Схватив веревку, Гарри потащил караван ящиков за собой. Нина плыла рядом. Они подплыли к тоннелю, и течение, подхватив, втянуло их вовнутрь.

Четыре друг за дружкой выплывших из тоннеля деревянных ящика явились сигналом для Фернандо Кор-теца, что операция близится к завершению. Он лежал на скале за выступом, где Гарри оставил свою сумку, крепко сжимая потными руками автоматическую винтовку 22-го калибра с оптическим прицелом и уперев приклад в плечо. Он повел стволом вслед за ящиками, а его палец мягко лег на спусковой крючок.

Он, Соло и Нина согласились с тем, что едва Гарри появится из тоннеля, Кортец убьет его. Гарри выполнил свое задание и теперь становился ненужным свидетелем. К тому же он мог потребовать свою долю. По плану, Нина оставит ящики под присмотром Кортеца, возвратится на катер и, обогнув остров, войдет в лагуну. Кортец погрузит ящики на катер, и они вернутся домой. Кортец получит свою долю, уплатит Соло за катер и уплывет на Юкатан, подальше от глаз полиции. Всегда боявшийся предательства, Соло, казалось, обдумал план во всех деталях. Он опасался, что Кортец, наложив лапу на деньги, не захочет возвращаться обратно. Он убьет не только Гарри, но и Нину и удерет со всеми деньгами. Нина же доказала ему, что этого не случится, так как Кортец влюблен в нее. Узнав это, Соло рассвирепел, но Нина успокоила его, сказав, что она и не думает отвечать ему взаимностью.

— Выходить замуж за этого толстого глупого борова? — презрительно переспросила она и расхохоталась. Но то, что он влюблен в нее, обеспечивало ей некоторую безопасность. Она также сообщила Соло, что обнадежила Кортеца, и как только дележ будет произведен, она якобы тоже уедет с ним на Юкатан. И снова расхохоталась. — Придется, папа, успокоить его, когда я скажу, что вовсе не собираюсь ехать с ним.

Она так хорошо сыграла свою роль, что успокоила Соло, заставив того поверить в удачу операции. Да, она была хорошая актриса, так как врала отцу на каждом слове. Нина была действительно влюблена в Кортеца и намеревалась убежать с ним на Юкатан со всеми деньгами. Что-то будоражило ее кровь при виде толстого жестокого мексиканца. Мысль о возможности побега из-под опеки Соло, жизни с Кортецом в Мексике, о возможности истратить 300 тысяч долларов в свое удовольствие пьянила ее. Но она не знала, что у Кортеца уже была толстая злая жена и трое не менее толстых злых детишек, живущих в Техасе. Кортец вовсе не собирался жениться на Нине. Он планировал пожить с ней до тех пор, пока деньги не кончатся, а затем тихо исчезнуть из ее поля зрения.

Ведя стволом вслед за ящиками, Кортец начал тревожиться. Ящики уже долго болтались на воде, но где же Митчелл? Потом он вспомнил, что у того акваланг, значит, он может довольно долго находиться под водой и появиться на поверхности в любое мгновение. И вдруг в нескольких ярдах от последнего ящика на поверхности появилась голова в маске. Не раздумывая, Кортец нажал на спуск. И в тот же миг он понял, что это было непростительной оплошностью, так как жертвой явилась Нина, а не Гарри. Удар пули выдернул ее из воды, и она с плеском рухнула обратно, раскинув руки. Вокруг ее головы начало расплываться кровавое пятно.

Кортец замер на миг, потом выругался длинно и витиевато. В ярости он рассматривал поверхность лагуны в поисках Гарри, но нигде не видел его. Ящики уже плыли мимо скалы. Придется самому вернуться на катер и пригнать его в лагуну. Но где же этот проклятый Митчелл?

Он поднялся, держа ружье наготове.

— Руки! Брось оружие!

Он глянул через плечо, оскалив зубы в злобной гримасе. Почти сразу за его спиной стоял Лепски, а чуть сзади — сержант Бейглер. У обоих детективов в руках были револьверы.

Подобно загнанному зверю, Кортец резко повернулся, вскидывая винтовку, но, опередив его порыв, пуля из револьвера Лепски, ударив Кортеца прямо между глаз, отбросила в море.

— Эти двое пошли на корм рыбам, — разочарованно сказал Лепски. — Но где же Митчелл?

С противоположной стороны лагуны, прячась под козырьком скалы, Гарри наблюдал за развитием событий. Он решил, что пора уходить. Без единого всплеска погрузившись в воду, он поплыл вокруг острова в направлении катера Соло.

Бейглер приказал четырем полицейским раздеться и выловить из воды оба тела и четыре ящика.

Пока полицейские раздевались, Лепски продолжал внимательно наблюдать за поверхностью лагуны.

— Неужели он остался в гроте, сержант? — спросил он.

— Кто остался в гроте? — с напускным недоумением переспросил Бейглер.

Лепски удивленно глянул на него.

— Митчелл, черт возьми!

— Откуда мне знать? — равнодушно произнес Бейглер. — Может быть, вместо того чтобы прыгать вокруг, подобно мартышке, ты полезешь в воду и начнешь работать?

Лепски вздрогнул, словно его коснулось раскаленное железо.

— Что… я? Туда? Но ведь Митчелл может удрать!

— Ты слышал меня? — рявкнул Бейглер. — Вперед!

Тридцатью минутами позже с большим трудом им удалось вытащить трупы Нины и Кортеца на выступ скалы. Затем пришла очередь ящиков.

Когда Лепски, ругаясь сквозь зубы, тащил наверх один из ящиков, он вдруг услышал на противоположной стороне острова треск мотора катера.

— Это катер Соло, сержант! — закричал он, бросая ящик и с трудом взбираясь на платформу. — Митчелл уходит!

— А тебе какое дело? — спросил Бейглер. — Я что-то не помню, что приказывал тебе закончить операцию.

— Но он же уйдет! — нетерпеливо закричал Лепски.

Бейглер вопросительно посмотрел на него.

— Он? Но мы даже не знаем, был ли он здесь. Мы знаем это лишь со слов Соло, а Соло, как всем известно, большой лжец. Мы даже не уверены, что Митчелл вообще участвовал в этой операции.

Лепски раскрыл рот, чтобы возразить, но, глянув в глаза Бейглера, так и не сказал ни слова.

— Ничего не понимаю, сержант, — выдавил он через некоторое время.

— Пошевели извилинами, Том. Тебе и мне чертовски повезло, что мы не служили во Вьетнаме. Мой младший брат был убит там. Любой человек, пробывший там три года и уцелевший в этой бойне, достоин уважения. А ведь он совершенно чист во всей этой истории. Если мы его схватим, он может попасть в тюрьму, до тех пор, пока суд присяжных не решит, что он невиновен. Ты что, хочешь испортить ему отпуск? — Бейглер помахал пальцем перед носом Лепски. — Надеюсь, ты не хочешь испортить отпуск этому отличному парню?

Лепски прислушивался к затихающему вдали стуку мотора. Он скривил лицо в гримасе, потом пожал плечами.

— Конечно же, нет, — сказал он. — Я как-то не подумал об этом.

— Вот поэтому ты никогда не станешь сержантом, — с удовлетворением отметил Бейглер. — А теперь обрати свою злость к этим ящикам и выуди их из воды!

Солнце отбрасывало уже длинные тени, когда Гарри Митчелл достиг ресторана в пятнадцати милях от Веро Бич, расположенного на магистрали номер один. Воспользовавшись катером Соло, он вернулся к ресторану Доменико. Пройдя в свой домик, он торопливо собрал вещи. Собираясь, он слышал храп из соседнего домика. Там безмятежно спал Мануэль.

Ресторан был пуст, так же, как и пляж. Осмотревшись по сторонам, он зашел в домик Рэнди. Комната была пуста. Гарри удовлетворенно улыбнулся: Рэнди все же послушался его совета.

Потом он двинулся к шоссе. Он шел весь день легкой походкой, не пытаясь остановить хотя бы одну из машин. Было воскресенье, и грузовиков не было видно. Интересно, будет ли объявлен его розыск? Жизнь стала такой яркой и желанной для него, что не хотелось думать об опасности. Он видел смерть Нины и понимал, что Кортец совершил роковую ошибку, так как, конечно же, хотел застрелить его, Гарри. Он видел смерть Кортеца и испытал чувство удовлетворения. Он думал отдохнуть на море, под южным солнцем. Что ж, он это получил и получил в избытке! Хорошенький отпуск!

Он прилично проголодался, когда достиг ресторана. Было 19.15. Без передышки он шел весь день и порядочно устал.

Когда Гарри подошел ко входу в ресторан, рядом с ним он увидел лишь один автомобиль: пыльный старый «шевроле».

Открыв дверь, он прошел в ярко освещенный зал ресторана с баром и примерно сорока пустыми столиками. Два унылых официанта-негра слонялись вокруг, изнывая от безделья.

Возле бара, со стаканом виски со льдом в руке сидел небольшого роста, толстый мужчина, с добродушным выражением на красном лице любителя пива. Он был лыс и одет в помятый твидовый костюм.

Когда Гарри подошел к бару, толстяк внимательно осмотрел его и одобрительно кивнул.

— Привет, — он улыбнулся. — Я — Дэйв Харкнесс. Я уже нарушил правило… пью в одиночку. Присоединяйся. Спаси меня. — Его улыбка стала шире. — Позволь мне проставить тебе выпивку.

— Гарри Митчелл, — Гарри облокотился о стойку бара. — Спасибо. Пива, если можно.

Харкнесс сделал красноречивый жест негру-офи-цианту.

— Похоже, ты впервые здесь. Хочешь перекусить?

— Не помешает.

— Тогда поужинаем вместе. Это же совсем другое дело… Не люблю есть в одиночку.

— Я тоже.

Принесли пиво, и Гарри выпил. Он улыбнулся, закурил сигарету, не предлагая Харкнессу, так как тот уже курил сигару. Затем попросил принести меню.

Харкнесс наклонился вперед, тоже читая меню. На ужин они решили заказать цыпленка.

— Недавно из армии? — поинтересовался Харкнесс.

— По-видимому, это каждый сразу видит.

— Извини, если это тебя задело. Ты на каникулах?

— Отпуск уже закончился. Я возвращаюсь в Нью-Йорк.

— В самом деле? — Харкнесс задумчиво оглядел Гарри. — Я перевожу фрукты. Занимаюсь этим ремеслом вот уже двадцать лет.

Они пересели за столик и заказали еще пива. Харкнесс начал болтать на разные темы, но когда он задал несколько вопросов о Вьетнаме и не получил ответа, то сразу перешел на расовые и социальные проблемы.

Это продолжалось до тех пор, пока с цыпленком не было покончено и они не уплатили по счету.

— Я буду проезжать через Нью-Йорк. Могу захватить тебя с собой.

— Спасибо, но я планирую остановиться еще в Еллоу Акр. Хочу проведать друзей. Я обещал навестить их по дороге назад.

— Еллоу Акр? — Харкнесс замолчал, прикуривая новую сигару. — Это мой родной город. Кто ваши друзья? Я знаю там всех. Это прекрасный маленький город, если не жить там достаточно долго.

— Мистер Морелли и его дочь, — сказал Гарри. — Они содержат ресторан.

Харкнесс помрачнел. Он с соболезнованием глянул на Гарри, его рот сжался в тонкую линию.

— Ты знал Тони? Он и мой друг. Как давно ты его знаешь?

— О, совсем мало. Я останавливался в его ресторане несколько дней назад. Он и его дочь очень хорошо отнеслись ко мне.

— Им не повезло, — Харкнесс почесал затылок. — Тони умер четыре дня назад. Мария в госпитале… с очень сильными ожогами.

Гарри вздрогнул.

— Неужели? — хрипло переспросил он.

— Да… Банда подростков подожгла ресторан. Тони так и сгорел там. Марии удалось выскочить, но она очень плоха, как я слышал. Ресторан сгорел дотла.

— Подростки?

— Хиппи. — Харкнесс покачал головой. — Пятеро. Копы поймали их. Они уже давно охотились за ними. Маленькие подонки!

— Четыре парня и девушка?

Харкнесс с удивлением глянул на него.

— Точно. У одного сломана рука. Они все время твердили, что мстили за что-то.

Гарри смял сигарету. Он долго сидел молча, так что Харкнесс с любопытством посмотрел на него.

— У нас столько неприятностей с хиппи в этом году, — немного спустя нарушил молчание Харкнесс. — Я не люблю здесь ездить ночью, а тем более в это время года. Вот почему я приглашаю вас. Если на шоссе случится прокол шины или какая-нибудь поломка, это очень опасно. Только прошлой ночью у моего старого друга Сэма Бентца… он водитель грузовика… случился прокол. Хиппи напали на него. Он теперь в тюрьме по обвинению в убийстве. Он убил двоих, прежде чем они подожгли его грузовик.

Гарри невольно сжал пальцы в кулаки.

— Сэм Бентц подвез меня почти до Оранджвилла, — сказал Гарри. — Я намеревался поехать с ним обратно. Как это произошло?

— Как обычно… Он проколол шину, и когда менял колесо, десять хиппи напали на него. Сэм когда-то воевал в Корее: твердый орешек. Он сумел проломить черепа двоим из них, прежде чем они вырубили его. У него была индейская дубинка. Они совершенно измочалили его и подожгли грузовик. Увидев, что двое их приятелей убиты, они сбежали. Сэму сломали руку, ребра и выбили все зубы. Он в тюрьме, но не пробудет там долго, так как его оправдают. Но это уже не тот человек, каким он был раньше. — Харкнесс поднялся. — Пойдемте, нам еще долго ехать ночью.

«Если бы я знал, что все так обернется, — думал Гарри, в то время как Харкнесс запускал двигатель, — я бы лучше остался в армии. Ледниковый период… Каменный век… Бронзовый век… и вот теперь век насилия. И ты не можешь скрыться от всего этого, насилие настигнет тебя везде».

Он откинулся на спинку сиденья, полузакрыв глаза. Навстречу неслись машины с зажженными фарами, промелькнула группа хиппи, все они размахивали руками.

«Люди будущего» — так, кажется, говорил о них Сэм.

Мария в госпитале, добродушный толстяк Морелли мертв, Нина плывет по морю в пятне крови, Соло в руках полиции и Рэнди… Где сейчас Рэнди?

Гарри пожал плечами. Он взял новую сигарету, в то время как «шевроле», мягко шурша шинами, мчался по магистрали, направляясь к джунглям, известным как Нью-Йорк.