Проснулся я в полдень. Некоторое время я никак не мог взять в толк, где нахожусь, потом вспомнил события прошедшей ночи и печально улыбнулся. Солнце светило вовсю. Марди спала в моей постели в соседней комнате. Я поднялся и прошел в ванную. Холодная вода быстро привела меня в чувство.

Помывшись и причесав волосы, я осторожно просунул голову в спальню. На постели виднелась лишь копна волос, и я решил, что Марди еще спит.

Позвонив в кафе по соседству, я заказал двойной завтрак. В ожидании заказа, я закурил.

Дежурный официант с любопытством глянул на меня, ставя завтрак на стол. Я дал ему доллар на чай, и он благодарно улыбнулся мне. Возможно, он был еще слишком юн, но вполне вероятно, все же знал, что означает двойной завтрак, да еще в отдельной квартире. Во всяком случае, он быстро ретировался.

Я осторожно стукнул в дверь спальни, и когда ответа не последовало, вновь просунул голову в спальню.

— Бэби, пора вставать!

Марди села на постели, с недоумением глядя на меня. Некоторые женщины по утрам выглядят ужасно, но о Марди такого не скажешь. Она выглядела просто прекрасно. Волосы, правда, немного растрепались, но это придавало ей пикантный вид.

— Дайте мне пару минут, и я присоединюсь к вам.

— Как скажете.

Выскочив из постели, она накинула халат и скользнула в ванную.

Я перенес завтрак в спальню и поставил на столик возле кровати. Через пять минут она вернулась.

— Как спалось? — поинтересовалась она, вновь забираясь в постель.

— Прекрасно, — соврал я. — Как вы себя чувствуете?

Поправив подушку, она села.

— Сейчас все в порядке, но ночью боялась, что умру, так устала.

Я протянул ей чашку кофе. Она взяла ее, старательно пытаясь не встретиться со мной взглядом.

— Хорошо, что мы были вместе, — сказал я. — Было бы очень плохо, если бы вы одна попали в лапы этих дикарей.

— Я рада, что вы были рядом, — она все еще не смотрела на меня. — Вы хотите поговорить со мной о событиях прошлой ночи?

— О чем говорить, — я пожал плечами.

— Считаете, что все будет в порядке?

Я вновь пожал плечами.

— Понятия не имею. Я все время ломаю голову над этой загадкой. Никак не могу понять, чего всполошился Спенсер. У нас ведь нет никакого компромата на него. Так или иначе, придется оставить это дело. Как вы думаете?

Она нахмурилась.

— Это не так легко сделать. Видите ли, вы многого не знаете, но боюсь, вы замешаны в нем гораздо больше, чем сами думаете.

— Как это? — я закурил. — Не введете ли меня в курс дела?

Она откинулась на подушку. Я дал ей сигарету, и она закурила.

— Все это началось недавно, — начала она. — Мне кажется, я догадываюсь, кто эта таинственная незнакомка.

— Догадываетесь? — я вскочил.

— Да, — она кивнула. — Скорее всего, это Сара Спенсер, жена Лу Спенсера.

— Мой Бог!

— Вы бы не удивлялись, если бы знали то, что знаю я. Я ведь личный секретарь Лу Спенсера и часто бывала у него дома. Он работал допоздна, и ему нравилось, когда я ему помогала. Сара Спенсер всегда вертелась поблизости. Спенсер безумно любит ее. Но она обманывает его. Он слеп, как и все влюбленные мужья. Видите ли, Бесси был одним из ее любовников.

— Неужели? — выдохнул я.

— И тем не менее, это факт. — Марди развела руками. — Она очень любила Бесси. Сара из тех женщин, которые любят грубое обращение, и Бесси много значил в ее жизни. Когда его казнили, она едва не сошла с ума. Я как раз работала у них дома и видела ее состояние. Думаю, она ненавидит Лу.

Я присел на краешек постели.

— Вот это да! Так вот причина, по которой она хочет, чтобы против Лу начался судебный процесс. Этим она отомстит за Бесси и к тому же получит свободу. Она ведь не может открыто заявить, что Лу убил Ричмонда. Именно для этой цели ей понадобился я.

— Скорее всего, так оно и есть, — кивнула Марди.

— Гм… Не проще ли было ей узнать подробности убийства и сообщить мне. Для этого у нее гораздо больше возможностей. К тому же она богата. Эти десять грандов, наверняка, дал ей сам Лу на мелкие расходы.

— Она напропалую флиртует с мужчинами. Сейчас она связалась с Куртисом. Он, как вы уже знаете, работает на Лу и посвящает Сару во все дела ее мужа.

Неожиданно я вспомнил о Кеннеди. Неужели она его любовница? Видимо, да.

— Что ж, это похоже на правду, — нехотя признал я. — Но ей придется поискать другого дурака.

Марди бросила на меня быстрый взгляд.

— Ха! Вы не знаете Сары Спенсер. Вам не так легко будет выйти из игры.

Я улыбнулся.

— Не вопрос. Ни одна женщина не сможет заставить меня заниматься тем, что мне не нравится.

— Не будьте таким самонадеянным. — Она была явно напугана. Я подсел к ней поближе.

— Нет причин для волнений, — я взял ее за руку.

— Но вы не знаете ее! Она очень опасна, и совершенно аморальна. Ее ничто не остановит.

Я начал перебирать ее пальцы.

— Поживем — увидим. Перед стартом никогда не вредно передохнуть. Забудем на время об этом, милая. Это не наша головная боль. У меня появились несколько другие планы. Например, что мы будем делать с вами?

Она не предпринимала попыток освободить руку. Некоторое время мы молча смотрели друг на друга, потом она улыбнулась.

— Надо действительно что-то делать, Ник. Не могу же я жить здесь.

— Я был бы рад, если бы вы всегда были рядом.

Она покачала головой, мягко освободив руку.

— Не надо на эту тему…

— Понимаю. Дело в том, что вы мне очень нравитесь, — я замолчал, лихорадочно соображая, что еще можно сказать.

Она поняла.

— Что? Вы думаете?..

— Да, да. Я бы не начинал этого дела, если бы не знакомство с вами. Вот я и придумываю повод, чтобы быть рядом с вами. А продолжение расследования дает мне эту возможность.

Я встал. Бесполезно. Как ей объяснить мои чувства? Впервые я пожалел, что в моей жизни было слишком много женщин. Я подошел к окну. Тишина в спальне стала гнетущей.

— Ник!.. — она разрыдалась.

Я подбежал и обнял ее. Ничего не говорил, лишь прижимал к себе ее тело.

— Пожалейте меня, — сказала она сквозь слезы. — У нас не получится ничего.

Неожиданно я почувствовал облегчение. Примерно так чувствует путник, когда во время грозы он находит убежище. Я лег рядом с ней. Ее голова лежала на моем плече. Мягкие волосы приятно щекотали лицо. Она продолжала тихонько всхлипывать. Когда всхлипывания прекратились, я сказал:

— А не пожениться ли нам? Как вам нравится такая перспектива?

Некоторое время Марди оставалась неподвижной, и я уже решил было, что она не слышала моих слов. Я молчал. Наконец она вздохнула.

— Это серьезно? — Она подняла голову, прямо глядя мне в лицо. Глаза ее ярко блестели, рот был полуоткрыт.

— Серьезнее некуда. Это предел моих мечтаний.

Она покачала головой.

— Это безумие, Ник. Вы не хотите жениться на мне.

— Как вы можете так говорить. Думаете, что я такой же, как и все. Вы меня еще не знаете.

— Нет, я знаю вас. Дело не в этом. Дело во мне самой. Что вы знаете обо мне? Ведь я…

Я улыбнулся, гладя на нее снизу вверх.

— Я знаю вас целую вечность и люблю. Не надо думать о плохом, дорогая.

Она переплела пальцы в жесте отчаяния.

— Вы действительно хотите жениться на мне? Это так?

— Что с вами, дорогая, — я видел, как она напугана. Неужели она боялась, что я передумаю? Неожиданно она улыбнулась.

— Но вы еще даже не поцеловали меня…

— Я буду делать это все время, когда вы согласитесь выйти за меня замуж.

Вот так это и случилось…

Час спустя, когда мы строили планы совместной жизни, я внезапно вспомнил о Кеннеди. Как же я мог забыть о его предложении!

— У меня имеется на примете одно место, — сказал я. — Оно тебе очень понравится.

— Где?

Я рассказал ей о предложении Кеннеди. Она слушала, широко раскрыв удивленные глаза. Но когда я закончил, она неожиданно сказала:

— Нет, Ник, мы туда не поедем.

— Но ты же никогда там не была! Вот увидишь, насколько там чудесно, — горячо запротестовал я.

— Я не об этом. Я не хочу ни с кем встречаться.

— Но я сам не хочу, чтобы ты с кем-либо встречалась. Там никого не будет. Кеннеди вскоре уедет. Мы будем только вдвоем.

— Тогда я согласна…

После нескольких безуспешных попыток разыскать Кеннеди по телефону я, наконец, все же дозвонился до него. Этот человек умел держать слово и даже обрадовался моему известию.

— Конечно, вы можете приехать, — сказал он. — Я уже оттуда уехал, и вы можете там жить. Я все сделаю для вас, и живите там сколько хотите.

Я сказал ему, что я о нем думаю, и он засмеялся.

— Не стоит об этом говорить. У вас медовый месяц, и наслаждайтесь друг другом. Я рад, что вы нашли девушку себе по душе.

Мы еще немного поболтали, потом я положил трубку и повернулся к Марди. По моему виду она поняла, что все в порядке.

— Ну, что я говорил? — воскликнул я. — Теперь ты веришь?

Она беспомощно развела руками.

— О, я так хотела, чтобы это была правда. Я так хочу, чтобы это стало правдой.

— Подожди, пока я оденусь, — сказал я. — Я пойду и сделаю все это правдой. Я съезжу туда.

— О, я не хочу, чтобы ты покидал меня, — быстро сказала она с испуганным видом. — Только не сейчас, когда так хорошо. Не покидай меня, Ник.

Я погладил ее руку.

— Мне надо поговорить с Эдди. Тогда мы оба сможем остаться здесь, а все остальное сделает он.

— Это лучше, — сказала она, успокаиваясь.

Я подошел к телефону и вызвал Эдди. Как я и ожидал, эта новость потрясла его.

— Черт возьми, ну и дела! Сиди дома и не отпускай ее, я скоро приеду.

Я положил трубку и улыбнулся Марди.

— Он возбужден и едет сюда.

— Ой, Ник, уходи, мне надо одеваться.

Я поцеловал ее и вышел. Я тоже оделся. Самочувствие было у меня великолепное. Мне казалось, что я смогу допрыгнуть до небоскреба.

Едва я успел полностью одеться, как явился Эдди. Он стоял у двери, и на его обезьяньем лице отчетливо выражалось беспокойство.

— Где она?

Я кивнул в сторону двери.

— Она не долго, только оденется.

— Послушай, Ник, — тихо сказал он. — Что все это значит? Неужели ты и впрямь собрался жениться?

— Можешь ставить на меня пари и ты выиграешь, — я стукнул его по плечу.

— Она связала… тебя?

— Что ты хочешь этим сказать?

Он с беспокойством посмотрел на меня.

— Ты знаешь… что у нее неприятности?

— Послушай, бульварная обезьяна, мы с Марди вот, — и я сплел пальцы обеих рук. — Я женюсь на ней, потому что она единственная женщина, которую я могу желать. Понимаешь?

— Ты хочешь сказать, что имеешь желание жениться на этой девушке? — Он внимательно посмотрел на меня. С его лица не сходило недоверчивое выражение.

— Да.

— И ты хочешь, чтобы я помог тебе?

— Совершенно верно.

— Ладно, Ник, хватит. Всякой шутке есть предел.

В этот момент вышла Марди. Она остановилась у двери, и у Эдди глаза полезли на лоб. Она была великолепна. Большие глаза с поволокой и ее улыбка… Эдди разинул рот, потом повернулся ко мне.

— Ну и ну, — пробормотал он.

— Так как тебе моя идея?

Он мрачно покачал головой.

— Маленькая бедняжка, — сказал он, подойдя к Марди и пожимая ей руку. — Это бред. Вы не знаете, что делаете. Вы не должны выходить за него замуж… Он ни для кого не годится в мужья.

Марди засмеялась.

— Вы поможете нам?

— Вы действительно хотите связаться с этим подлецом?

— Он очень милый, просто вы не знаете его, как я.

Он посмотрел на меня через плечо.

— Не знаю, милый ли ты, но работу ты проделал миленькую. Ну, хорошо, если я смогу вам помочь, можете рассчитывать на меня.

Я достал бутылку шотландского виски, и мы с Эдди выпили по рюмочке. Я повернулся к Марди.

— Милая, будь добра, пока я буду разговаривать с Эдди, собери, пожалуйста, мои вещи, — и я сказал ей, что ще лежит.

Я рассказывал Эдди нашу историю, он молчал и пил виски. Когда я закончил, он тяжело вздохнул.

— Недурная история, — заметил он. — Может быть, когда вы отпрыгаетесь, я смогу напечатать ее.

Этот парень быстро ориентируется в обстановке.

— Мы не отпрыгаемся, — резко сказал я. — Я хочу сделать все без шума и на время отойти в сторону. Кеннеди дает мне свой дом. Мы хотим пожениться и уехать туда.

Эдди почесал затылок.

— Ты просто убил меня. Ты так быстро снюхался с этой бабенкой, что я поражен. Я также поражен твоим поведением. Но тебе, конечно, виднее, что делать.

Я дал ему немного денег.

— Иди и узнай, как быстро ты сумеешь все устроить. Пока все будет готово, мы переедем в отель «Бельмонт». Здесь не слишком надежное место для нас. Ты все сделаешь и придешь в отель.

Он выпил на дорогу и пошел сказать Марди до свидания. Он был рад за нас, я видел это. Марди простилась с ним, и он ушел. Я подошел к Марди и стал смотреть, как она укладывает вещи.

— Какая прекрасная получится из тебя жена!

— Ты имеешь в виду вот это? — она указала на сложенные вещи.

— Да.

Она закрыла чемодан и села на него, чтобы запереть. Я помог ей.

— Я хочу быть хорошей, — сказала она серьезно. — Я хочу все делать для тебя.

Я засмеялся.

— Будь осторожна. Как бы тебе не пришлось передумать. Мы оба можем измениться.

Мы сложили вещи, и я послал за швейцаром, чтобы тот снес вещи вниз. Затем я расплатился за квартиру.

— Я полагаю, что мы можем идти, — сказал я, оглядывая все вокруг. — Забери свою одежду, и мы поедем на вокзал за твоими вещами.

Она вышла, и в этот момент в дверь постучали. Я думал, что это швейцар, и открыл дверь. Передо мной стояла Блонди. Я был потрясен, но ничего не сказал.

Она подозрительно посмотрела на меня.

— Отваливаешь, да?

— Какого черта тебе нужно?

Она прошла в квартиру.

— Ты не рад видеть меня, дорогой? А разве не ты говорил мне, чтобы я пришла, когда захочу кое-что тебе сказать?

— Я больше не интересуюсь этим делом. Быстро ты удрала тогда. А теперь у меня своя дорога.

В этот момент появилась Марди. Блонди уставилась на нее, — так смотрит змея на рождественский ужин.

— Так, — сказала она.

Мне всегда нравились женщины, которые так говорят.

Марди была бледна. Не смертельной бледностью, а голубоватой бледностью фарфора. Она приложила руку ко рту и отшатнулась от Блонди.

— Оставь нас на минуту, — резко сказал я. — Вам двоим незачем встречаться.

Марди повернулась и вышла из комнаты.

— Подожди… — сказала Блонди, но Марди вышла и закрыла за собой дверь.

— Так как же? — Блонди повернулась ко мне. Глаза ее метали молнии.

— Меня это дело не волнует, — твердо сказал я. — У тебя свой путь, Блонди, вот и иди им.

— Ты так просто не открутишься от этого, — она покачала головой. — Мне надо поговорить с тобой.

Я встал, подошел к двери и распахнул ее.

— Если ты через две секунды не уберешься, я вышвырну тебя.

В этот момент из квартиры напротив вышел тот парень. Он остановился и разинул рот. Я сделал вид, что не вижу его, и ждал, пока Блонди уйдет. Она колебалась, но знала, что не имеет права устраивать скандал в чужой квартире.

— Ну, хорошо, сволочь, — сказала она. — Ты еще попляшешь. Я тебе еще доставлю кучу неприятностей.

— Иди, иди, шлюха, и не попадайся мне на дороге, иначе здоровья лишишься.

Я закрыл за ней дверь и вернулся к Марди. Она стояла у окна, я подошел к ней и обнял.

— Все в порядке? — спросила она.

— Это Блонди. Она явилась рассказать мне то, что она знает. Видишь ли, любимая, мы не избавимся от этого дела, пока не избавимся от нее. Поэтому я выгнал ее. Надеюсь, мы больше не увидим Блонди.

— Я бы хотела, чтобы мы больше не слышали ничего об этом, — сказала Марди. — Я…

— Пошли, милая, — сказал я и взял ее под руку. — Если бы я не влез в это дело, то не встретил бы тебя. Мы уедем и забудем обо всем. Будем только ты и я.