Первое, чем я занялся, когда проснулся утром, это попытался определить ущерб, нанесенный мне Блонди. Выглядел я ужасно. Нос увеличился, по крайней мере, вдвое, правый глаз не открывался. Глядя на меня, можно было подумать, что я нарвался на удар Джо Луиса. Пришлось вернуться обратно в постель. С такой физиономией приглашать девушку на ленч — чистейшее безумие. Я не мог позволить себе упасть в ее глазах. Я закурил и задумался. Если бы мы с Марди были женаты, то мне было бы все равно, сколько у меня синяков. Подумав о таком варианте, я вскочил с постели. Неужели конец свободе?! Я и женитьба! Смешно. Меня, который оженил столько друзей, и вдруг кто-то заарканит! Провести остаток жизни с единственной женщиной…

Подойдя к бару, я налил изрядную дозу виски. Нет, надо чем-то заняться, раз в голову лезут такие крамольные мысли.

Едва я успел побриться, как зазвонил звонок входной двери. Выругавшись, я натянул халат и пошел открывать.

Это был Эдди. Он вихрем промчался мимо меня и, влетев в гостиную, осмотрелся. Увидев на каминной полке бутылку виски, схватил ее и припал к горлышку.

— Давай, давай, — без особого энтузиазма сказал я. — Не думай о своем друге. Можешь допить все.

Но Эдди, покачав головой, поставил ополовиненную бутылку на место.

— Никогда не пью по утрам, — сказал он и добавил, — много.

— Дай мне одеться.

Он прошел за мной в спальню и присел на край постели.

— Что случилось? — спросил я.

— Я получил работу, но… — наконец он обратил внимание на состояние моего лица, — что с твоей физиономией?

Я пожал плечами.

— Нарвался ночью на крутых парней, — решительно соврал я.

Не мог же я сказать, что это сделала женщина. Куры засмеют!

— Крутые парни, говоришь? Хм…

— С кем не бывает… Но и им досталось. Их было трое.

— Знаю, знаю, — усмехнулся он. — Ты их всех изувечил. Да, правду говорить ты не хочешь.

— Зачем тратить время, рассказывая тебе то, чему ты и так не поверишь.

— Это уж точно.

Я надел брюки.

— А тебя что так взволновало? — поинтересовался я.

— Ах, да… — Эдди сделал вид, будто только что вспомнил, что ему предложили работу. — У меня есть кое-что для тебя. Как ты смотришь на то, чтобы заработать сотню баксов?

Я надел пиджак и пригладил волосы. Эдди, предлагающий мне сотню баксов! Феноменально.

— И что для этого надо сделать?

— Ты знаешь полковника Кеннеди?

Я внимательно посмотрел на Эдди, но на лице его застыло непроницаемое выражение.

— Зачем задавать глупые вопросы. Тебе же известно, что мы знакомы.

— Насколько хорошо?

— Говори о деле. Что мне надо сделать для полковника?

— Послушай, Ник, мы в затруднительном положении. Нужно поговорить с полковником.

Я ничего не понял.

— А почему он не может прийти ко мне и поговорить здесь?

Эдди недовольно дернулся.

— Ты же знаешь его принципы. Он никогда никого не принимает, не говоря уже о том, чтобы пойти куда-нибудь. Мы решили, что, может быть, ты сумеешь поговорить с ним.

Инстинкт подсказывал мне, что эта история как-то затрагивает и мои интересы. Полковник Кеннеди принадлежал к той категории людей, у которых не хватит жизни, чтобы пересчитать свои деньги. Этот человек мог запросто выбросить на ветер два миллиона долларов и даже не поставить в известность дирекцию банка.

Пару месяцев назад я здорово выручил его. Он решил участвовать в гонках яхт, и не просто участвовать, а выиграть главный приз — Никелевый кубок. Если бы он захотел, то мог бы купить завод по производству никеля, но он хотел иметь не завод, а этот кубок. Но прежде чем был дан старт регаты, рулевой его яхты умудрился сломать руку. Кеннеди чуть с ума не сошел: кубок для него был потерян. Я случайно находился в гавани и, узнав о беде, вызвался помочь ему. Кубок мы выиграли, и Кеннеди, счастливый без меры, пригласил меня к себе.

Быть любимцем Кеннеди, это кое-что значит. Он буквально завалил меня подарками. Месяц я кое-как продержался, но потом терпение иссякло, и я тайно сменил квартиру. И вот теперь Эдди просит, чтобы я снова угодил в лапы полковнику.

— Вначале расскажи свою историю, — сказал я Эдди. — Иначе я не сдвинусь с места.

Эдди застонал.

— Послушай, на это совершенно нет времени. Может быть, ты поедешь, а по дороге я введу тебя в курс дела?

— Поехать с тобой? Куда?

— На рыбалку. Ты же знаешь, полковник заядлый рыбак.

Я хорошо знал все укромные места, куда скрывается полковник, когда ему надоедает видеть людей. Рыбалка находится в сорока милях от города. Вообще-то это не просто домик, а чуть ли не вилла. Я там никогда не был, но много слышал. Репортер мгновенно проснулся во мне, и я схватил шляпу. Мы торопливо спустились вниз. На улице стоял большой «паккард», на заднем сиденье которого пристроились двое парней. У одного на коленях лежал фотоаппарат со вспышкой. Он дружески подмигнул мне. Эдди сел за руль, а я пристроился рядом. «Паккард» рванулся с места. Я закурил.

— Где это вы раздобыли такую машину? — поинтересовался я.

— Служебная. Дело очень важное, Ник. Старик велел прихватить тебя и предоставил в наше распоряжение это чудовище.

— Может, ты все же введешь меня в курс дела?

Эдди косо глянул на меня.

— Я и сам толком ничего не знаю. Насколько мне известно, в двенадцать часов в полицию позвонил слуга Кеннеди и сообщил, что слышал выстрел на первом этаже. Слуга был слишком напуган и решительно отказался спускаться вниз, чтобы выяснить, в чем там дело. Полиция моментально выслала патрульную машину. Надо заметить, что мы вообще могли ничего не знать, если бы в полицейском участке не находился наш репортер. Он тут же позвонил ночному редактору, и тот развил кипучую деятельность. Послал туда Хаммершмидта, кстати, он и сейчас там. Именно он просил прислать подмогу. Кеннеди никто не видел, но с ним разговаривали по телефону. Но едва редактор заикнулся о выстреле, как полковник бросил трубку. Редактор чуть в штаны не наложил: Кеннеди — это всегда сенсация! Вот он и вызвал меня. Я сунулся к Кеннеди, но безрезультатно. Тогда шеф сказал воспользоваться твоей помощью.

Я потрогал свой нос и недовольно поморщился.

— А что говорят копы?

Эдди пожал плечами.

— Кеннеди с ними не стал даже разговаривать. Сказал, что слуге померещилось и не было никакого выстрела.

Я рассмеялся.

— А тебя это не устраивает?

Эдди покачал головой.

— Здесь что-то не так, но в любом случае из этого можно соорудить неплохую сенсацию. Вот почему тебе заплатят сотню баксов, если ты все разузнаешь.

Ха! Ха! Сотня баксов! Если там действительно что-то произошло и я разнюхаю все до мелочей, «Глобусу» придется раскошелиться не на одну сотню баксов.

— А вдруг мне тоже не удастся попасть туда.

Эдди удивленно раскрыл глаза.

— Не шути святыми вещами. Полковник обязательно пропустит тебя.

Знакомая песня. Ну что же, это в самом деле пустяк для настоящего репортера. Иначе зачем ему платят деньги?

— О’кей.

Я вытащил из сумки бутылку шотландского виски. Эдди завистливым взором глянул на нее, но, так как он был за рулем, я дал ему немного.

На дорогу ушло два с половиной часа, и я был рад, когда машина, наконец, остановилась. Мало приятного гонять по шоссе на пустой желудок.

Кеннеди нашел самое прекрасное место для загородного домика. Сомневаться в этом не приходилось. Дом был укрыт от чужих взглядов огромными деревьями. Невдалеке, похожая на серебряную ленту, вилась река.

Если бы у меня были деньги, я тоже купил бы такой домик. Это было бы уютное гнездышко для нас с Мар-ди. Я все же думал о ней, да…

Мы выбрались из машины и направились в сторону дома. Не пройдя и пятидесяти ярдов, услышали голоса.

— Видимо, это ребята, — сказал Эдди.

Пройдя еще с десяток шагов, мы повернули и увидели репортеров. Их было, по крайней мере, человек девять. Они помчались к нам.

Первым меня приветствовал Берни Гудсон.

— Ну старик, без тебя не обойдется ни одно происшествие!

— Босс приказал взять его с собой, — охладил энтузиазм Гудсона Эдди. — Так что уймись. Мне кажется, здесь пахнет жареным.

Берни удивленно уставился на него. Раскрыл было рот, чтобы что-то сказать, но передумал. Скорее всего, решил переговорить со мной с глазу на глаз.

— Мы совершенно ничего не узнали, — пожаловался он. — Окружили дом, но проникнуть внутрь не удалось.

Вот идиоты! Неужели они не понимают, что их возня только раздражает полковника. Так он и меня может не пустить.

— Вы что, рехнулись? — проворчал я. — На чем вы намереваетесь сыграть?

Гудсон пожал плечами.

— Мы пытаемся раздобыть хоть крохи информации. Копы отказались нам ее дать. Но внутри что-то происходит, и нам чертовски хотелось бы узнать, что именно.

Мы засмеялись.

— Послушай, Ник, — быстро сказал Эдди. — Приступай к делу. Скажи полковнику, что нам нужны новости. Ты же знаешь, как это делается.

Если я даже и сумею проникнуть внутрь, то, безусловно, буду на стороне полковника Кеннеди. Да, я всегда был на стороне тех, кому нужны новости, но данный случай к этому числу не относится.

— Забери своих помощников, — сказал я Гудсону. — Как я смогу попасть туда, если они путаются под ногами?

Они были готовы прыгнуть даже в реку, если бы я им приказал. Все моментально попрятались за кустами, а я подошел к парадной двери здания. Вырвав листок из записной книжки, я написал следующие слова: «Может быть, я смогу помочь вам избавиться от всей этой компании? Ник Мейсон». Нажав кнопку звонка, я опустил записку в ящик.

Затем принялся ждать. Я стоял и ждал так долго, что казалось, скоро умру здесь от старости. Может быть, там, в доме, считают записку подделкой? Я несколько раз продефилировал мимо окон, давая находившимся внутри возможность увидеть мою скромную персону.

Это сработало. Полковник сам подошел к двери. Он был в бешенстве, а характер у Кеннеди тяжелый.

— Быстрее! — сказал он, чуть приоткрыв дверь.

Я вошел в холл, и Кеннеди тут же запер за мной дверь.

— Рад вновь вас видеть, — Кеннеди протянул руку. — Где, черт возьми, вы скрывались до сих пор?

— Не будем говорить на эту тему, полковник, — улыбнулся я. — Кажется, вы в настоящий момент и сами нарвались на крупные неприятности?

— Не то слово! — он поморщился. — Я сижу на бочке с порохом. Послушайте, Мейсон, вы готовы выручить меня еще раз?

— А зачем же я явился сюда?

— Не выпить ли нам?

Он привел меня в просторную гостиную с погашенным камином и выставил на стол бутылку превосходного виски.

— А у вас здесь неплохо, — одобрительно сказал я.

— Что вы знаете? — спросил полковник, наливая щедрую порцию.

— Практически ничего. В «Глобусе» пока ничего не пронюхали. Но шефу известно о наших хороших отношениях, вот он и решил заслать меня сюда. Они надеются, что вы мне все расскажете.

Он с удивлением глянул на меня, потом усмехнулся.

— Ага, так вы решили их провести?

Я кивнул.

— Само собой.

Мы выпили.

Он сел в удобное кресло и пригладил волосы. Это был симпатичный седой джентльмен с гладко выбритым лицом и добрыми глазами. На вид ему можно было дать лет пятьдесят, но я знал, что он старше. Полковник всегда поддерживал хорошую спортивную форму.

Он кивнул на соседнее кресло.

— Усаживайтесь и расскажите все, что известно о моем деле.

Я сел и испытующе глянул ему в лицо.

— Полагаю, будет разумнее вначале рассказать вам. Мне известно только, что здесь раздался выстрел, о котором слуга известил полицию. Мне также известно, что вы прогнали копов, и если копы удовлетворились вашим объяснением, то в чем проблемы, полковник? Ведь вам же на все наплевать, не так ли?

Кеннеди задумчиво повертел в руках бокал с виски.

— Увы, все значительно хуже. К несчастью, здесь замешена женщина.

Я с трудом удержал улыбку. Женщины ничего не значили в его жизни. У него хватало других увлечений.

— Хм, — пробормотал я. — Я стараюсь держаться от них подальше.

Он допил виски и глянул в окно. В двадцати метрах от дома, возле кустов, кучкой сидели мои коллеги и смотрели на дом. Я пока не торопил своего собеседника.

— Вы же знаете, как это обычно бывает… — начал он.

— Еще бы! — храбро подтвердил я.

— Я был безумцем, когда решил иметь дело с женщиной… У нее большие связи, и разразится жуткий скандал, если что-то просочится в прессу. А этого ни она, ни я не можем позволить.

Я допил виски. Эти скандальные подробности из жизни богатых людей всегда интересовали меня. Я понимаю, что богатые тоже люди, и их пороки похожи на наши, но все же…

— А откуда женщина?

— Я взял ее… из одного места и сейчас не знаю, как от нее избавиться…

— Вы хотите сказать, что она до сих пор в доме?

Он посмотрел на меня и кивнул.

— Вот и торчу здесь на виду у ваших обезьян… извините, коллег.

— Неприятности подобного рода надо ликвидировать так, чтобы об этом не узнали мужчины, тем более мои коллеги.

Кеннеди вопрошающе посмотрел на меня.

— Вы все еще хотите как-то помочь мне?

Подумав некоторое время, я сказал «да».

— Ребята хотят видеть вас. Пока никто не догадывается, что здесь находится женщина. Поговорите с ними, а я тем временем выведу ее черным ходом.

Я видел, что такая перспектива не очень понравилась полковнику, и догадывался, почему.

— Я как-то не думал о такой возможности, — торопливо сказал он. — Я… вы ведь даже не знаете, кто она.

— С ней что-то не так?

Кеннеди нахмурился.

— Она не в себе. Черт возьми, ведь это именно она стреляла из револьвера!

Я удивленно уставился на него.

— Вот-вот, — подтвердил он. — Но это недоразумение. Револьвер выстрелил случайно.

Я не смог удержаться от улыбки.

— Уж не влюбилась ли она в вашего слугу?

Я боялся, что полковник лопнет от злости, но он взял себя в руки и улыбнулся в ответ.

— Вы попали в самую точку. Это почти так.

Я встал.

— Тогда пойдите к ней и объясните ее положение. И торопитесь, иначе «обезьяны» возьмут дом приступом.

Полковник тоже встал и с беспокойством глянул на меня.

— Надеюсь, она поймет сложившуюся обстановку.

Он стоял передо мной, как набедокуривший школьник перед директором школы. Потом решительно вышел из гостиной.

Выждав некоторое время, я на цыпочках прокрался к двери и, выйдя из гостиной, подошел к лестнице. Я слышал голос полковника, правда, не улавливал смысла слов. Наступила пауза, и раздался отчетливый женский голос:

— О’кей, я согласна, если ты считаешь, что так будет лучше всего.

Я вздрогнул, словно меня поразил электрический разряд. Сами по себе слова не произвели на меня особого впечатления. Но голос! Этот властный металлический тон был хорошо знаком мне. Подруга полковника Кеннеди и была той таинственной незнакомкой, которая дважды звонила мне по телефону и прислала пять тысяч баксов.

— Ну и ну! — пробормотал я, возвращаясь в гостиную.