В мою дверь вдруг неистово замолотили кулаками, и я поспешно выглянул, желая убедиться, что тяжелое дерево пока не разлетелось в щепки. Затем дверь с шумом распахнулась, и в комнату ворвался жизнерадостный рыжеволосый гигант, пол под его ногами задрожал, и с потолка немедленно посыпалась штукатурка.

— Вот, — радостно объявил он, наставив на меня дуло пистолета.

Я подскочил как ужаленный. «Смит-и-вессон» 38-го калибра с коротким стволом. Ничего себе!

— В нем полная обойма, — продолжал он. — Вам он, конечно, пригодится, Бойд, не беда, если сначала придется подстрелить парочку ни в чем не повинных людей просто так, по ошибке.

— Спасибо, — тупо пробормотал я.

— Гости понемногу съезжаются, — сообщил Мартин. — Появилась и гремучая змея, разгуливает на веранде с бокалом своего любимого лимонада в руке. Джоанна Вейч засела в гостиной в ожидании лип мужского пола, чтобы сразу выбрать подходящую жертву.

— Вы словно на балу, — усмехнулся я.

— Будьте осторожны, Бойд, — сказал гигант. — Ширли, похоже, положила на вас глаз.

— Это что — предупреждение? — поинтересовался я.

— Я — и Ширли?! — Он оглушительно расхохотался. — Нет, отношения у нас чисто платонические. Во всяком случае, сейчас. Женщины существуют для того, чтобы ими пользоваться. А если одна не согласна, то под рукой еще миллион других, которые только того и ждут, чтобы их поманили.

— На редкость глубокие наблюдения для босоногого парнишки из Техаса, — саркастически хмыкнул я.

— Да, кстати, знаете, что еще характерно для Техаса? — радостно объявил он. — Все мы привыкли мыслить масштабно! Миллион женщин, Бойд, и никак не меньше: высоких и маленьких, толстых и тонких. И все эти милые крошки выстроились в очередь и ждут не дождутся, пока старина Мартин Шумейкер выберет одну из них, чтобы провести веселую ночку!

— Удачи, Казанова, — буркнул я. — Только не забудь сначала хорошенько присмотреться, а то можешь нарваться на парочку гомиков!

Шумейкер покинул мою комнату все с той же торжествующей злобной ухмылкой, которая, казалось, намертво прилипла к его уродливой физиономии. Первым делом я вытащил обойму из пистолета и убедился, что Мартин не соврал. Затем на всякий случай сунул ее в один из ящиков письменного стола. После этого я решил, что пришло время спуститься в гостиную. Она казалась пуста, если не считать тигрицы, застывшей в центре с высоким бокалом в руке.

Женщина была довольно высокого роста, с целой копной рыжевато-каштановых кудрей. Пышными волнами они обрамляли лицо и ниспадали на плечи. В ее глазах, как у дикого зверя, горели хищные зеленые огоньки. И почему-то казалось, что где-то глубоко внутри нее полыхает ярким пламенем неутоленное желание. Полные, чувственные губы кривились в усмешке, словно отдавая должное скабрезной шутке. Пышная грудь смотрелась совсем неплохо, особенно в сочетании с тонкой талией и узкими бедрами. Словом, эта женщина была на редкость привлекательна. Черное вечернее платье с глубоким квадратным вырезом красиво обрисовывало фигуру, а вокруг шеи сверкала изящная серебряная цепочка.

— Привет, — произнесла она глубоким контральто, — кто вы такой?

— Дэнни Бойд, — весело откликнулся я.

— А я — Джоанна Вейч, — представилась она. — И ваш профиль нравится мне так же, как и вам.

— Неужели та самая Джоанна Вейч? — охнул я. — Нимфоманка с садистскими наклонностями?! Только не это!

— Кто-то, похоже, уже поспешил рассказать вам обо мне? — Ее брови взлетели вверх. — Не сомневаюсь, что это кто-нибудь из моих ближайших подруг! Шанни? Или, может быть, милочка Ширли Симпсон?

— Ни та ни другая, — бодро соврал я, не моргнув глазом. — Просто как-то я встретил парнишку лет двадцати двух, но выглядел он, скажу я вам, на все девяносто. Он был на костылях, с забинтованной головой и загипсованную руку держал на перевязи. Парень рассказывал, что несчастье случилось, когда он случайно налетел на вас на платформе подземки, как раз между железнодорожными путями.

— Проголодались, Дэнни? — проигнорировав мою тираду, медленно протянула она.

— Да, как всегда, — кивнул я.

— Какой ужас! — Джоанна завертела головой, изображая отчаяние. — А я-то рассчитывала, что мы с вами пропустим ужин, а вместо него, захватив мой хлыст и сапоги для верховой езды, прямиком отправимся в вашу комнату.

— Легкая пробежка верхом на мне по ковру — и вы вонзаете мне шпоры в разгоряченные и вспотевшие бока? — Я притворился, что размышляю. — Признаться, звучит интригующе. А кто же потом, после нашей безумной скачки, сотрет пятна крови с пола?

Джоанна Вейч в задумчивости поглядела на меня. И вероятно, пришла к мысли, что рассчитывать на меня не приходится. Повернувшись ко мне спиной, девушка медленно направилась к дивану. А я поспешил к бару, смешал себе напиток и, захватив стакан, вышел на веранду.

Солнце садилось. Оно словно тонуло в океанских волнах, и к горизонту тянулась огненно-красная дорожка, напоминавшая свежую кровь. Или меня потянуло на подобные сравнения после знакомства с Джоанной Вейч? К вечеру Шанни О’Тул переоделась в голубую шелковую блузу с высоким воротничком и сильно расклешенные белые брюки. Увидев ее в таком одеянии, любой матрос протер бы от изумления глаза, решив, что его безумная мечта наконец стала явью. Шанни стояла неподалеку от меня, непринужденно болтая о чем-то с низеньким человечком, одетым в щегольской синий морской мундир с серебряными пуговицами и такие же брюки. Я обратил внимание на шикарный шелковый шарф ослепительной белизны, завязанный на его шее изящным узлом.

— А, это ты, Дэнни! — улыбнулась она мне. — Познакомься, это Чак Вилан.

Как только Шанни представила меня, Вилан протянул мне руку и ответил энергичным пожатием. На мой взгляд, росту в этом человеке было не больше пяти футов при довольно хилом телосложении. Так что я бы на его месте при сильном ветре старался уцепиться за что-нибудь, чтобы не унесло. Гладкую как колено лысину в некоторой степени уравновешивали пышные, черные как смоль усы. Упомяну еще его глаза, похожие на косточки оливок, и рот, напоминавший щель в почтовом ящике. Конечно, раньше мне не приходилось слышать о гремучих змеях с такими, как у него, усами. Но все остальное вполне соответствовало.

— Приятно познакомиться, Бойд, — отозвался Вилан неожиданно низким басом. — А вы давно знаете Шанни?

— Мы с ней соседи в Манхэттене, — лаконично сообщил я, особенно не распространяясь, что между нами лежит еще такая малость, как Центральный парк.

Слабо звякнул дверной звонок, и Шанни О’Тул ринулась через весь дом к входной двери. Вилан немного подождал и, убедившись, что она не услышит ни единого слова, обернулся ко мне с заговорщическим видом.

— Со мной вам не стоит притворяться, — заявил он, понизив голос. — Шанни все мне рассказала: и кто вы на самом деле, и для чего вы здесь.

— Да что вы? — рассеянно пробурчал я.

— Она сказала, что кто-то собирается прикончить ее, — недоверчиво продолжал он. — С моей точки зрения, все это не имеет ни малейшего смысла, просто чушь какая-то! Какого дьявола кому-то нужно ее убивать?

— Понятия не имею, — ответил я. — Но ведь, насколько я слышал, она довольно богата?

— Так уж получилось, что меня сделали распорядителем наследства, которое ей оставил дядя, — решительно пояснил Вилан. — По условиям завещания, Шанни не может унаследовать основную его часть до своего двадцатипятилетия. А до этого еще полгода. Но пока она пользуется частью недвижимости, да еще получает весьма приличное содержание. Правда, в случае, если с ней что-нибудь случится, все наследство переходит к благотворительным учреждениям.

— Но я слышал, что было еще что-то вроде условия морального характера. Это правда? — вкрадчиво спросил я.

— Да, ее дядя был большим моралистом. Немного старомодным, если, конечно, судить по сегодняшним меркам. — Чак недовольно передернул плечами. — Старик всегда считал Шанни милой и неискушенной девочкой, и ему хотелось, чтобы она и дальше оставалась такой же.

— Ну и как же это будет выглядеть? — с интересом спросил я. — Я имею в виду, если вам покажется, что она чересчур много пьет или еще что-нибудь в этом духе. Неужели она автоматически потеряет все?

— Вы что, шутите, Бойд? — возмутился Вилан. — У вас, у частных детективов, просто страсть подозревать всех и каждого. Неужели вы думаете, что я буду следить за Шанни или, чего доброго, найму кого-нибудь для этой цели?! Единственное, что может помешать Шанни унаследовать все, — это если появятся документы, свидетельствующие о ее аморальном поведении.

— Аморальность, — задумчиво протянул я. — Серьезное обвинение.

— Сексуальные извращения, наркомания, преступная деятельность, — холодно перечислил он. — Дядюшка позаботился перечислить все это в завещании. Хотел исключить любую возможность неправильного толкования его воли.

— И в этом случае принимать решение придется вам? — спросил я.

— Дядя Шанни назначил меня распорядителем именно для того, чтобы его воля была неукоснительно исполнена, — гордо заявил Вилан. — Надеюсь, вы удовлетворены? К сожалению, у меня нет привычки носить с собой копию завещания!

— Насколько я понимаю, для любого преднамеренного убийства необходим мотив, — сказал я задумчиво. — Самый распространенный — это деньги.

— Надеюсь, этот мотив нам с вами удалось исключить? — Уголок его рта чуть дрогнул, и мне показалось, что это должно означать улыбку. — А вы, Бойд, совсем не так глупы, как кажется на первый взгляд.

— Послушайте, хотите, поделюсь с вами простым правилом, которое я усвоил еще в молодые годы? — предложил я, нависая над ним. — Не стоит оскорблять незнакомого человека, а то ведь так и в зубы недолго схлопотать!

Кадык Вилана испуганно дернулся, из горла вырвался какой-то булькающий звук. Он повернулся ко мне спиной и чуть ли не бегом кинулся к дому. Да уж, если судить по знакомству с рыжеволосой тигрицей или с этой засушенной креветкой Виланом, то нельзя сказать, что я успел обзавестись новыми друзьями.

— Дэнни? — раздался у меня за спиной голос моей клиентки.

Резко повернувшись, я убедился, что она не одна. Ее сопровождал высокий черноволосый молодой человек с сильно обветренным лицом. По-моему, такое лицо больше подошло бы какому-нибудь морскому капитану.

— Это Хол Дрисколл, — сообщила Шанни. — А это — Дэнни Бойд.

— Никогда в жизни не видел ни одного частного детектива, — объявил Дрисколл с издевкой. — А я-то был уверен, что у них всегда вороватый вид и они предпочитают прятаться по углам. На вас все это не похоже, Бойд.

— А как ваша мелочная торговля, идет помаленьку? — любезно осведомился я.

Глаза Дрисколла потемнели от бешенства, и он яростно стиснул кулаки. Заметив это, Шанни крепко схватила его за руки и что было сил потащила прочь.

— Не глупи, Хол, — дрожащим голосом бормотала она. — Разве не видишь, Дэнни просто пошутил?!

— Терпеть не могу дурацких шуток, — сквозь зубы процедил он. — Предупреди его. Скажи, что у меня на редкость мерзкий характер и если он сию же минуту не извинится, то будет щеголять с фонарем под глазом всю следующую неделю!

— Нет смысла передавать мне всю эту чушь, — ухмыльнулся я. — Я отлично читаю по губам.

— Ну все, с меня хватит, — мрачно объявил Хол Дрисколл.

— Нет, — испуганно взвизгнула Шанни, вцепившись в его руку, словно терьер. — Это же мой вечер, ты что, забыл?!

— Ладно, так и быть, — нетерпеливо кивнул он. — На сей раз пусть остается все, как есть.

— Пойдем поздороваемся с Чаком Виланом. — Шанни силой потащила его прочь.

Так, ну вот и третий, с кем я успел попортить отношения, уныло подумал я. Вернувшись в гостиную, я обнаружил жизнерадостного рыжего гиганта сидящим на диване. Он оживленно беседовал с рыжеволосой тигрицей. Пожав плечами, я направился к бару, чтобы приготовить себе выпить, и в этот момент в комнату вошла Ширли Симпсон. На ней было вечернее платье желтовато-зеленого цвета, облегавшее ее фигуру как перчатка. Увидеть эту девушку, идущую по комнате, да еще с таким вызывающим видом, было вполне достаточно, чтобы глаза мои полезли на лоб. Брюнетка прямехонько направилась к бару, где каким-то образом умудрилась вскарабкаться на высокий стул возле стойки.

— Вы самый лучший бармен, которого я когда-либо встречала, Дэнни, — гортанным голоском проворковала она. — Сделайте мне мартини, только без всяких дурацких добавок.

— Со льдом? — осведомился я.

— Со льдом будет просто замечательно, — кивнула она. — А вы уже успели познакомиться с нашей озабоченной садисткой?

— По-моему, я даже успел ее чем-то обидеть, — отвечал я. — А еще меня представили Чаку Вилану и Холу Дрисколлу. И, сам не знаю как, их я тоже успел чем-то обидеть. Просто кошмар какой-то! Так что будьте осторожны, разговаривая с таким человеком, как я.

Ширли с любопытством покосилась на оживленно болтавшую парочку на диване и вновь взглянула на меня.

— Да, такое мне даже и во сне не могло присниться! — воскликнула она. — Хотелось бы знать, кто из вас первым попадет в больницу!

— Ну что вы! Это же просто босоногий паренек из Техаса, вокруг которого влюбленные красотки вьются роем! — хмыкнул я.

— Пиф-паф, благодарю вас, сэр! — холодно процедила она сквозь зубы. — Послушайте, Дэнни! Знаете, как Мартин представляет себе любовную игру, — послушать его, так достаточно содрать с девушки одежду и она уже дрожит от страсти!

— И тем не менее он уверяет, что между вами ничего нет, — не преминул заметить я.

— Можно сказать и так, — согласилась она. — Он привык всем пользоваться по прямому назначению, в том числе и своими деньгами.

— А как насчет Дрисколла? Что он за человек? — не удержался я.

— Хол? — Девушка пожала плечами. — Хороший вопрос. — Она взяла со стойки высокий бокал с мартини, который я только что приготовил, и сделала маленький глоток. — Хол — одно из калифорнийских завоеваний Шанни. И это все, что я до сих пор о нем слышала. Уж можете мне поверить на слово, Шанни не из болтливых!

— Кто-нибудь еще должен приехать? — переменил я тему разговора.

— Думаю, да. — Брюнетка опять сделала крошечный глоток. — Мартини вам удался, Дэнни.

— Кто еще? — настаивал я.

— Понятия не имею. Почему бы вам не спросить Шанни? — недовольно сказала она.

— Сейчас я спрашиваю вас, — повторил я.

— Мне бы хотелось, чтобы я заинтересовала вас сама по себе, Дэнни, — многозначительно заявила она. — Ведь, в конце концов, мало радости служить лишь источником информации. Поэтому прекратите терзать меня вопросами, Бойд. Поверьте, я не так уж много знаю.

— Ладно. — Я демонстративно поднял руки вверх. — Прошу меня простить.

— Больше всего на свете ненавижу, когда мужчина извиняется, чувствуя, что загнан в ловушку, — ухмыльнулась она. — Валяете дурака, Бойд? Вам никогда не приходило в голову, что это очень заметно?

— Попробую начать сначала, — пообещал я. — Я нахожу вас дьявольски привлекательной, только вас одну в целом свете, Ширл! И я просто схожу с ума при виде вас, особенно в этом ошеломляющем туалете, да еще такого ослепительно-зеленого цвета!

Хорошо, что я вовремя успел увернуться и содержимое ее бокала не попало мне на рубашку. Пробормотав несколько слов, которые я предпочел не расслышать, хотя и догадался, что она обвинила моих родителей в каких-то чудовищных сексуальных извращениях, Ширли сползла с высокого табурета и прошествовала на веранду. Я прикончил свой бокал. Прикинув в уме, что, похоже, оскорбил уже всех, кто находится в этом доме, я решил, что пришло время немного проветриться.

Когда я выбрался на берег, солнце уже село и быстро сгущались сумерки. Я прошел около полумили, остановился, чтобы закурить, и лениво подумал, что могу с таким же успехом повернуть назад, чтобы закончить начатое. Вдалеке, подобно маяку, радующему глаз усталого моряка, приветливо сиял огнями домик Шанни. Но едва я ступил на дорогу между двумя последними дюнами, отделявшими меня от вечеринки, огоньки исчезли из виду и я оказался в непроглядной тьме.

Темнота есть темнота; здесь, в песках, она казалась еще гуще, чем на берегу, и я с удвоенной осторожностью принялся карабкаться по песчаному склону. Вдруг я нечаянно наступил на нечто упругое, оно мгновенно выскользнуло из-под моей ноги, и я услышал сдавленный всхлип. Человеческая тень выступила из темноты, и что-то твердое стукнуло меня в переносицу, как раз между глаз. Ночь, казалось, озарилась искрами, посыпавшимися у меня из глаз, и я рухнул навзничь на теплый песок, успев, однако, заметить, что призрачная фигура готовится нанести еще один удар. Моя реакция была мгновенной — я успел откатиться в сторону, и какой-то тяжелый предмет врезался в песок как раз в том месте, где только что была моя голова.

— Ах ты, грязный шпион! — прошипел чей-то голос. — Я убью тебя!

Выбросив вперед руку, я пошарил по песку и наконец вцепился в чью-то ногу. Резким рывком мне удалось швырнуть неизвестного противника через голову. Раздался звук сильного удара, тяжелое тело грохнулось на землю. Затем я услышал всхлипывающий от сдавленной ярости голос.

— Подонок! — хрипел он. — Ты разрушил мою жизнь!

Я быстро вскочил на ноги и с радостью обнаружил, что зрение мое уже полностью восстановилось после удара. Передо мной на песке распростерлась неподвижная фигура опасного злодея. Подойдя поближе, я наклонился, чтобы нащупать его руки и заставить мерзавца встать. Каково же было мое удивление, когда я наткнулся на упругую, словно резиновую, женскую грудь! Совершенно сбитый с толку, я помог ей встать и тут же отступил.

— Надо было треснуть тебя изо всех сил, — с чувством произнесла девушка. — Убить тебя мало!

— Да какого черта! Что я вам сделал, что вы рветесь прикончить меня? — возопил я. — Вы ведь даже меня не знаете!

— Ты ведь наверняка из его дружков! Могу поклясться! — сдавленным от ярости голосом произнесла она. — Небось он догадался, что я уже здесь и глаз с него не спускаю. Вот и послал тебя, разве не так?!

— Какая-то дьявольщина! Абсолютно не понимаю, о чем речь! — искренне возмутился я.

— Теперь уж наверняка стеклышки заляпаны песком и мой бинокль ни к черту не годится! — Она жалобно застонала. — И все из-за тебя, проклятый дурак!

— Бинокль? — поразился я. — Так это биноклем вы меня ударили по голове?

— Да. Только жалко, что мало! — в сердцах воскликнула она.

— Господи, вот ведь как бывает: выйдешь прогуляться по берегу, чтобы немного освежиться, а тут на тебе! — возмущенно сказал я. — Я шел к дому, темно, ни черта не видно, а уж вас и подавно невозможно разглядеть. Можете поверить мне на слово, я ничего не заметил, пока не наступил вам на спину.

— На спину? — Девушка фыркнула. — Судя по тому, что я сейчас чувствую, вряд ли я смогу сидеть раньше, чем через неделю!

— А потом меня ни с того ни с сего бьют биноклем между глаз, да еще грозятся прикончить на месте! — продолжал я. — Надеюсь, вы не сочтете меня назойливым, если я осмелюсь спросить, что все это значит?

— Я уже сказала, — прошипела девушка. — Ты — один из его проклятых дружков.

— Меня зовут Дэнни Бойд, — едва сдерживая ярость, сказал я. — На этой вечеринке я не знаю ни одного человека!

— Тогда почему вы только что чуть было не убили меня?

— Да потому, что вы сами пытались расправиться со мной, — терпеливо объяснил я. — К тому же откуда мне было знать, что вы женщина?

— По тому, как ловко вы подняли меня на ноги, можно было поклясться, что вы знаете! — Она медленно повернула ко мне лицо. — Ладно, если не врете, прошу меня простить. Похоже, я ошиблась. Поэтому давайте просто все забудем. Хорошо?

— Хорошо, — согласился я. — А кто этот парень, за кем вы следите?

— Ни за кем я не слежу, — насупилась она. — Просто наблюдаю за домом. Вы что, разве не заметили, что это бинокль, а не рентгеновский аппарат?

— Так кто же он? — повторил я свой вопрос.

— Я сказала, забудьте о нем! — рассердилась девушка.

— Он не может вас не узнать, если увидит, — заявил я. — Может, хотите, чтобы я проводил вас в дом и вы смогли бы сказать ему «добрый вечер»?

— Я сразу догадалась, что вы просто грязный подонок. Еще когда вы наступили на меня! — прошипела она сквозь стиснутые зубы. — Послушайте, Бойд, ведь там, в доме, что-то вроде вечеринки?

— Совершенно верно, — кивнул я.

— Встретить его в компании незнакомых людей для меня не такое уж большое удовольствие, — заявила девушка. — Пожалуйста, сделайте мне одолжение и просто забудьте, что мы с вами встретились?

— А вам знакома Шанни О’Тул? — поинтересовался я.

— Нет. — Девушка покачала головой.

— Этот дом принадлежит ей, и вечеринку тоже устраивает она, — сообщил я. — Обычная дружеская вечеринка. Пойдемте, а то можете прождать здесь, на берегу, пока не состаритесь.

— Мне сказали, что он обязательно будет здесь, — с сомнением в голосе прошептала девушка. — Я просто хотела в этом убедиться.

— Мартин Шумейкер, Хол Дрисколл и Чак Вилан — все они сейчас в доме, — перечислил я. — Надеюсь, я ответил на ваш вопрос?

— Может быть, — уклончиво ответила она.

— Я частный детектив, — с мужественным видом представился я. — Шанни О’Тул — моя клиентка. Она подозревает, что кто-то намеревается убить ее.

— Неужели это правда? — По голосу мне показалось, что она встревожена.

— Может быть, это как раз ваш приятель, — предположил я. — И именно поэтому он сейчас слишком занят, чтобы бегать по берегу, разыскивая вас.

— Не будьте идиотом! — возмутилась девушка.

— Не пойти ли нам туда вместе? — с надеждой спросил я. — Объединим наши усилия? Вы расскажете мне на ушко о ваших тревогах, а я потом поделюсь с вами своими. Затем мы уединимся в каком-нибудь уютном уголке, чтобы выпить по стаканчику.

— Идет, — немного подумав, согласилась она.

— Как вас зовут, прелестная незнакомка?

— Керри, — ответила она. — Подождите, нужно сначала отыскать мой бинокль.

— Давайте, я вам помогу, — благородно предложил я.

— Нет уж, лучше стойте где стоите, — скомандовала она. — Мне совсем не улыбается, чтобы вы своими ножищами опять наступили мне на какое-нибудь мягкое место!

Встав на четвереньки, девушка принялась ползать по песку. Я зажег спичку и в неверном свете успел разглядеть короткие каштановые волосы и аккуратный, задранный кверху задик, туго обтянутый плотными синими джинсами. А когда спичка погасла, я с неудовольствием обнаружил, что только что весьма эффективно ослепил сам себя.

— Представьте, я его отыскала, — радостно сообщила она. — Вот он.

— Зря я закурил, — раздраженно буркнул я. — Теперь ни черта не вижу.

— Что, совсем ничего? — поднимаясь с колен, спросила она.

— Абсолютно, — кивнул я. — Но ничего страшного, сейчас пройдет.

— Думаю, мне не стоит дожидаться этого, — довольно хмыкнула она.

Что-то тяжелое снова врезалось мне точно между глаз. И я опрокинулся на песок, получив удовольствие повторно увидеть сноп разноцветных огней. Пока я судорожно хватал ртом воздух, моего слуха коснулось злорадное хихиканье. Затем я услышал звук удаляющихся шагов.